Студент: Долгопа - LikanTrop

— Ну слава Богу! Своим мальчикам тоже если что надо советуй, — кивнула она, отчего ее дочь слегка поморщилась. Юлька и дальше молчала, стоя с задранным носом, и нашу компанию игнорировала. Да и не больно-то нам нужно было её внимание: прошли мимо и поднялись на лестничную клетку. Хотя девка красивая, чего уж.

Юлька Орлова

Только вечер встреч с соседями и не думал заканчиваться: обитая дерматином дверь напротив моей открылась, и оттуда выглянула бабушка Нюра — божий одуванчик в пуховом платке и каком-то темно-зеленом, даже на вид тяжелом платье.

— Слава, здравствуй! Кого привел опять? — недовольно посмотрела она на моих приятелей.

— Друзья мои, баб Нюр. Доброго вечера вам! — максимально вежливо улыбнулся я.

— Ходют тут, ходют… Приличным людЯм не отдохнуть! — проворчала она, зыркнула глазами на Пельменя и продолжила: — Ходил тут один тоже. Аккурат час назад. Высматривал всё чего-то. Я ему говорю: «Молодой человек, вы к кому?» А он посмотрел так нагло: «К Ленке, — говорит, — я пришел!» Слышь, Славка, ты давай этих Ленок и других прошмандовок водить сюда заканчивай.

— Да вроде нет у меня никакой Ленки? — пожал я плечами. Девушек с этим именем я и правда не знал. — А что за парень-то?

— Что за парень? — пожевала она губами и развела руки в стороны. — Вот такая рожа! Хамить мне давай! А я ему говорю, что тут раньше жил герой войны. Ну брат твой Вовка! Так ничо, ничо, что он на пятый этаж переехал. Я вот не поленюсь и позову его, кликну! Тут, — она ткнула в мою сторону пальцем, — говорю, его младший брат живет. Ну, то есть ты. Так вот, говорю, он спустится к квартире брата и по-другому спросит, чего это ты тут делаешь и какую Ленку ищешь.

— Я понял, баб Нюр. Вы молодец, всегда на страже подъезда, — вежливо улыбнулся я бабушке. Информация про то, что тут терся какой-то пацан с рожей «во», мне совсем не понравилась. Хотя, с другой стороны, это мог быть кто угодно. Тот же Вовка Футболист знал, где я живу, потому информацию я запомнил, но мысль развивать не стал.

— Ты давай заканчивай прошмандовок сюда водить, — в последний раз с подозрением посмотрела на нас бабушка и захлопнула за собой дверь.

А мы, переглянувшись и тихо заржав, ввалились в квартиру, где каждый занялся своими делами. Я пошел переодеться, Пельмень засел на диван и включил видак, Медвежонок собирал вещи в спальне на химию, а Чиж, что не удивительно, зависал на кухне. Надев домашнее, решил отзвониться наудачу в женскую общагу. Комендантша какое-то время поотнекивалась, но потом кликнула какую-то девчонку сбегать за сестрами Антиповыми. В общем, девчата ждали приезда Чижа за ними через полтора часа. На том и попрощались. Вечер я решил провести дома с сестрами. Ехать к Футболисту перед серьезным делом рано утром я не решился — мало ли тот опять в загуле и меня спаивать начнет.

— Так, ребятки! — зашел я на кухню, где застал Чижа, точащего бутеры, часть из которых переместившийся из спальни к холодильнику Миша заворачивал в бумажный пакет, чтобы забрать с собой в комендатуру. — Давайте поспешайте! Мише надо и на поверку успеть, и к Хвальнову справку завести! А еще в ментуре нашей с учета сняться. Медвежонок, ты не забыл?

— Помню! — пробасил, как из трубы, парень и кивнул головой.

— Чиж! Потом до общаги женской заскочи, МФТИшной! Машу и Дашу ко мне привезти надо будет! — сказал я и, достав по сотке рублей, раздал их парням. — На ход ноги за сегодня. А чё там тетя Люда про штаны говорила?

— Да взял у нее джинсы, 60 рублей всего! Пусть не фирмА, но вроде четкие! Она же крутиться начала, шить разное, как муж у нее летом по синьке с копыт съехал. Раньше просто подшивала, а ща и ткань где-то надыбает, и барыжит на районе — кому чё надо. Джинсы да сорочки.

— Я помню, она стригла меня раньше, — задумался я, — когда бабка умерла.

— Да она много кого стригла, — кивнул Чиж, дожевывая бутер, и встал на ноги. — Лады, чё? Двигаем, Михалыч?

Медвежонок кивнул, и парни пошли в коридор обуваться, а через минуту скрылись за входной дверью, а я пошел в зал к Пете.

— Слышь, Петь, а ты на тренировку-то пойдешь? — спросил я парня, садясь рядом с ним и хлопая по плечу. — Ты, кстати, раньше до 75 кг вроде выступал, а ща на вид на все 80 тянешь.

— Да уже 85 почти. Разожрался, — смущенно посмотрел на меня парень. — На треньку ща двину, да. Может не закончили еще, хоть растрясусь.

— Матереешь, — кивнул я, попытавшись успокоить друга. — А скажи мне вот чего. Завтра в девять надо быть у меня. Поедем в Лобню одну фуру разгружать.

Петя кивнул, довольный возможностью заработать.

— Так вот, прикинь-ка. Кого бы ты посоветовал из пацанов из секции? Тех, что твоего примерно возраста, подтянуть к нашим делам и с собой завтра взять?

— Да тут думать нечего! — фыркнул Петя. — Гену Гудрона надо подтягивать! Он, кстати, как раз последний год грузчиком на станции впахивает за копейки. А чё? Пацан надежный и КМС, как и я! Хочешь, сгоняю к нему после треньки, побазарю?

— Давай, — кивнул я.

Гену я помнил отлично. Невысокий, коренастый, почти квадратный пацан с рабоче-крестьянским лицом и меланхоличным складом характера однажды вписался за мелкого Славку на чужом районе. Два парня постарше прижали тогда бывшего обладателя моего тела к гаражам и требовали мелочь, а Славка, набычившись, шел в отказ. Вот тогда фирменное Генино «Э, слышь?» и стало для слуха Славы милее гимна СССР. От Славы отстали, и он с гордостью какое-то время прогулялся со старшим пацаном Геной Гудроном до своего района. Короче, Славка помнил о Гене исключительно как о надежном человеке, на которого можно положиться, пусть они почти и не общались между собой.

Ну, Гена так Гена.

На фото Гена Гудрон