Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

— Запоминай, — сказал я, присев перед зарядом. — Вот эта леска — резервная. Если подумаешь, что самый умный, и разрежешь вот эту, которая основная, то вон та леска дёрнет за чеку и произойдёт взрыв. Понял?

— Да, я уже видел почти такую же на занятиях, — кивнув, ответил Муравей.

— Это хорошо, что ты запоминаешь такие вещи, — похвалил я его. — Но плохо, что ты чуть не проебал свою жизнь — надо смотреть под ноги. Одним глазом под ноги, а другим — вокруг!

Всё-таки, для подстраховки, осматриваю заряд со всех сторон, и только убедившись, что тут только одна «пасхалка» от сапёра, иду по резервной леске, которая приводит меня ко второму заряду, скрытому в жестяной бочке.

— Нет, родной, эту хуйню мы снимать не будем, — принял я решение. — Тут поработал какой-то хитрожопый маньяк. Перешагивай леску и идём дальше.

Большая часть Саратова ничем не примечательна — город как город, постапокалиптический, депрессивный, с умеренным количеством зверей.

Но вот у Саратовской ГЭС всё начало резко меняться — лесопосадки плотно усеяны минами, растяжками и засеками, направляющими противника в угодном обороняющимся направлении.

Муравей уже должен был либо сдохнуть, либо лишиться ноги — он наступил на мину ПМН-2, но она, по какой-то причине, не сработала. Возможно, заводской брак, а возможно, кто-то забыл привести её в боевое положение.

Выяснять причину я не стал, а вместо этого утащил Муравья подальше от этого поганого места.

Один результат у этого рейда уже есть — Муравью очень тяжело быть постоянно сконцентрированным. Он быстро расслабляется и легко теряет бдительность.

Минирование, в общем-то, очень плотное, причём небесплодное — в лесу я часто видел воронки от взрывов и костяки животных.

Похоже, что звери плохо чуют взрывчатку и пластик, поэтому наступают на мины и подрываются.

— Запомни — если где-то были люди, то есть ненулевой риск, что они там всё заминировали, — наставительным тоном поведал я Муравью. — И у меня есть теория, нахрена они тут всё заминировали…

— И зачем? — поинтересовался Муравей.

— Мы идём к Балаково, — сказал я. — Центр города окружён Волгой с двух сторон, поэтому путей проникновения всего три — по Шлюзу, мосту Победы и по ГЭС. Первая мысль, которая может прийти руководству города — надо изолироваться от окружающего мира на острове, а потом отстреливать плывущих животных, что легче, чем встречать их на баррикадах посреди города.

— Ну, да, — согласился со мной Муравей. — А что из этого следует?

— Из этого следует то, что они заминировали все подходы, в том числе и лес, где ты чуть не сдох очень тупой смертью, — объяснил я. — Думаю, когда мы пройдём через город, мост тоже будет заминирован. Ах, блядь…

Я вспомнил, что Бубен жаловался, что шлюз в Балаково заминирован и место очень неприятное. Сюда приходили он и Майонез — это была часть славной эпопеи по вывозу ценностей из Казани.

— Ладно, это значит, что мы можем пройти через Шлюз, — сказал я. — Не хочется мне возиться с разминированием моста… Идём.

Глава десятая

Гуманоид

*Российская Федерация, Республика Башкортостан, близ города Уфа, 12 ноября 2027 года*

— Слезай — дальше пешком пойдёшь, — присел я, чтобы Муравей отцепился.

Бегает он слишком медленно и недолго, даже хуже Профа, поэтому я решил, что проще тащить его на спине — заодно обзор на 360 градусов…

Муравей отцепился и передал мне мой рюкзак.

— Сзади всё тихо было? — спросил я, перехватывая «Печенег».

— Да, тихо, — ответил он. — А ты всегда так быстро бегаешь?

— Это, по-твоему, было быстро? — с усмешкой спросил я. — Если бы не твоя туша, я бы топил быстрее на десять-пятнадцать километров в час! Ну, ладно, не десять-пятнадцать, но пять-семь — это точно.

Открываю на телефоне карту и изучаю окрестности.

К северу от нас расположена Уфа и у меня нет желания лезть в неё, потому что города — это почти всегда никому не нужные проблемы. Все города, что встречались нам по пути, мы обходили — за исключением Балаково, в котором проблемы произошли — мины и растяжки.

— Мы же не пойдём в город? — спросил Муравей.

— Неа, — ответил я, а затем показал ему экран. — Я думаю, нужно попробовать пересечь Белую через вот этот мост. Думаю, если проскочим быстро, то проблем не будет.

— Как скажешь — ты командир, — сказал на это Муравей.

— Идём, — приказал я.

Выходим на автодорогу «Урал», ведущую в сторону Челябинска — с этой дороги вообще нет никаких причин сворачивать, так как она ведёт конкретно в Челябинск.

Только меня напрягают мосты — это самое очевидное и простое место для организации засад. Правда, кто бы мог нас поджидать?

— Держи оружие наготове, — сказал я Муравью. — На всякий пожарный. Дошли патрон.

Тот взвёл свой АК-308, очень раритетный девайс, питающийся патронами 7,62×51 мм НАТО, то есть, боеприпасы к нему найти можно, но только не армейские, а охотничьи.

У нас на складе валяются тысячи патронов от БПЗ, со свинцовым сердечником, который даёт веское останавливающее действие, что хорошо, но почти никакое бронепробитие, что плохо.

Будь у нас патроны 7,62×51 мм НАТО со стальными термоупрочнёнными сердечниками, Муравей бы близко не приблизился к АК-308, который бы забрал себе кто-то другой.

Переключаюсь в комбинированный режим зрения — солнышко ещё высоко, поэтому я вижу поляризованный свет, который напрочь устраняет блики, что кратно повышает чёткость наблюдаемой картинки, а ИК-спектр, УФ-спектр и ЭМ-спектр лишь дополняют её деталями.

«Никогда не надоест видеть это…» — подумал я, очарованно улыбнувшись. — «Красота…»

Тряхнув головой, фокусируюсь на задаче, потому что мне надо не красотами любоваться, а искать угрозы.

Небеса, вроде бы, чисты — нас не пасут дронами и никаких птиц не наблюдается. Это очень хорошо, потому что я ненавижу всех этих тварей одинаково сильно…

Двигаемся к мосту и наблюдаем привычную картину автомобильного завала. Из примечательного — я обнаружил испорченный АК-74, которому пуля попала в ствольную коробку и разрушила ударно-спусковой механизм, а также повредила затвор.

Хозяин автомата лежит тут же — в виде разбросанных в радиусе пяти метров костей и остатков одежды.

«Значит, здесь кто-то что-то не поделил», — пришёл я к выводу.

— Брать не будем? — спросил Муравей, посмотрев на отброшенный мною автомат.

— Это трэш, — покачав головой, ответил я. — Ствол проржавел, что свидетельствует о том, что слой хрома уже слетел, а это признак крайнего износа оружия. Да и стал бы кто-то оставлять хороший ствол на таком ходовом месте?

— Ну, да… — согласился со