Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

— Как я без ствола-то?.. — спросил он недоуменно.

— Каком вверх, — ответил я и выдернул из его рук АК-308. — Дерзай.

Мой подопечный понуро опустил голову и направился в сторону примерного расположения броника, залёгшего отдыхать после тяжёлой «рабочей» ночи.

Муравей переключился на защитный режим, поэтому его тело полностью закрыто хитином — я думаю, броник не должен прокусить его сразу.

По дороге я испытал его хитин на прочность — выстрелил ему в руку из «Печенега» с дистанции 50 метров. В результате осталась глубокая вмятина на бицепсе, но Муравей сказал, что почти ничего не почувствовал. Пиздит, конечно, но видимые результаты показывают, что его хитин стал значительно крепче, раз удержал бронебойную пулю 7,62×54 миллиметра.

В описании его способности сообщается, что хитин восстанавливается после повреждений в течение 3–5 минут, но нет ни слова о том, что повреждённая пластина выталкивается новой.

А это открывает перспективы — я думаю, Муравья ждёт грандиозная карьера в роли постоянного источника пулестойкого хитина…

Даю ему пару минут на разрыв дистанции, а затем смещаюсь на полсотни метров южнее и иду за ним, под прикрытием деревьев и кустов.

Это на словах я отправил его на битву Коннора МакЛауда против Кургана, а на деле я буду прикрывать его и не позволю бронику победить.

Муравей, тем временем, подошёл к берлоге и начал думать, как бы грамотно прикончить броника, чтобы не получить при этом пиздюлей.

Только вот броник уже давно знает о его присутствии и приготовился к бою. Он уже на четырёх лапах, брюхом на земле — готовится к молниеносному рывку.

Наконец, когда Муравей начал возиться с разгрузкой, броник ударил.

Завал из стволов деревьев всколыхнулся, а затем деревья разлетелись в стороны и на Муравья помчала свирепая бронированная туша, хрипло ревущая по-медвежьи.

Броник огромен — полгода назад я бы крепко задумался, надо ли мне сталкиваться с таким или лучше обойти, от греха…

«Кого я обманываю?» — мысленно спросил я себя. — «Я себя знаю — я бы не думал, а сразу же съебался».

Муравей сумел уклониться от рывка и нанёс удар хитиновым клинком в область шеи броника. Затрещали хитин и кость, а затем броник нанёс удар правой лапой и Муравей отлетел на десяток метров.

Это звериная мощь — медведи и до зоошизы были поразительно сильны и быстры, а сейчас их боевые качества усилились многократно.

Скрытно приближаюсь к месту действия, готовясь ударить сразу же, как станет ясно, что Муравей не тянет.

А мой подопечный уже оправился от перенесённого удара и вступил в полный контакт — он стукнул броника ногой по морде, уклонился от коронного удара правой лапой, а затем попробовал попасть клинком в глаз врагу, но тот мотнул башкой и принял удар на лобовую бронепластину.

Далее броник решил перевести поединок в партер, где у него есть очевидное преимущество в виде кратно большей массы, но Муравей не дурак и знает, чем грозит такое, поэтому разорвал дистанцию и начал кружить.

«Вот за такую хуйню в боксе снимают очки за пассивность», — припомнил я. — «Но сейчас никаких очков и никаких судей, а победа равна жизни. Останется только один».

Бронику не понравилось поведение оппонента, что он проявил в виде недовольного рёва и попытки настигнуть его молниеносным рывком.

Муравей уклонился, но не до конца, поэтому его зацепило плечом броника и он отлетел на пару метров, правда, сумев извернуться и устоять на ногах.

Выглядит всё это как библейская история, абсолютно: битва Давида и Голиафа. Бабуля в детстве читала мне одобренные ею фрагменты из Ветхого завета, ну, те, где не было пиздорезки с изнасилованиями, инцестом и геноцидом, поэтому я хорошо помню историю о том, как Голиаф получил камнем по лбу, а потом Давид отрубил ему башку его же мечом.

Бабуля трактовала эту историю так, что чистая вера переборет физическую дурь, но у меня сформировалась своя трактовка: праща — это имба.

«Хуй его знает, поможет ли в этой битве Муравью чистая вера и есть ли она у него, но кулачки за него я подержу…» — подумал я.

Броник всё же сумел свести этот поединок к партеру — он повалил Муравья и начал терзать его когтями.

А затем раздался оглушительный рёв, Броник откатился от Муравья и начал кататься по земле, царапая себе морду передними лапами.

Муравей поднялся на ноги, подбежал к нему и накинулся в момент, когда броник перекатился на спину.

Началась полная неразбериха — они покатились в жестокой схватке, полилась горячая кровь, а затем замерли.

— Бля-я-я-ядь!!! — заорал Муравей.

Серией рывков, по пути чуть не впечатавшись в дерево, подлетаю к месту состоявшегося драма-шоу и вижу, что в левом боку Муравья, прямо в стыке хитиновых пластин, торчат когти мёртвого броника.

Похоже, что под самый конец, в чемпионском раунде, (1) броник сумел нащупать уязвимость в защите Муравья и нанёс ему серьёзный ущерб.

— Больно, да? — спросил я, присев рядом с ним.

— Да, сука!!! — проорал Муравей. — Помоги!!!

— Конечно… — ответил я, и упёр колено в его бок.

Взявшись за здоровенную лапу броника, я приложил небольшое усилие и выдернул её из Муравья.

Брызнула густая тёмная кровь, что легко может привести к включению таймера, поэтому я не стал медлить и воткнул во все видимые раневые отверстия медицинские тампоны.

Муравей простонал что-то невразумительное и, судя по глазам, начал отключаться.

— Не спать! — приказал я и шарахнул его пощёчиной по лицу. — Форсреген включил⁈

— А… — издал Муравей. — Да-да, включил…

Где-то через пару-тройку минут, набухшие от крови тампоны начало выдавливать из пробоин в хитиновых пластинах, а затем эти пластины отвалились, а на их месте показались новые, бледные и блёклые, будто только-только народившиеся. Да они и не будто, а только-только народились — думаю, минуты назад их вообще не было.

Но самое классное — кровь перестала течь, что открыло новую грань крутости апексной версии способности Муравья.

Кровотечения останавливаются сами по себе, благодаря хитину — почти уверен, что внутренние повреждения от этого не устраняются, но зато он очень быстро перестаёт вытекать в окружающую его суровую действительность, а дальше со всем справится форсреген.

— С тобой всё окей? — осведомился я, на всякий случай.

— Жить буду… — ответил Муравей. — Возможно, что даже красиво… Ха-ха…

— Красиво жить не запретишь, — улыбнувшись, сказал я на это. — Тогда я займусь броником — освежую его и подумаю над тем, как нам перевезти такие объёмы мяса.

А мяса тут просто дохрена — броник весит минимум килограммов