Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

Быстро добегаю до МТ-ЛБ и открываю его заднюю дверь, которую не стали запирать. Внутри пусто и темно, но не для меня — я быстро различил детали и понял, что нихрена ценного здесь нет и оставляли его не в спешке.

Размещаю клетчатую сумку на полу десантного отделения и закрываю дверь, после чего дёргаю обратно.

Муравей, за время моего отсутствия, нарубил достаточно дров — он подошёл к делу основательно и уже начал собирать целый похоронный костёр.

— Всё, я спрятал трофеи в мотолыге, — сообщил я ему. — Сейчас помогу тебе.

Нам потребовались два десятка минут, чтобы соорудить посреди трассы полноценный костёр для сжигания убитых.

Дело тут не в воздании почестей, а в том, чтобы не кормить зверьё — своего рода общественная гигиена. Незачем усиливать зверей — человечеству и так очень хуёво.

Поливаю дрова керосином из литровой бутылки и поджигаю эту высокую конструкцию, на вершине которой покоятся мертвецы.

По моим расчётам, должны сгореть до костей прежде, чем костёр догорит.

— Слова какие-нибудь надо говорить? — спросил Муравей.

— Нет, не надо, — покачав головой, ответил я. — Идём.

— А я левелы взял, — сообщил он мне. — Сразу четыре.

— Круто, поздравляю, — вздохнув, сказал я. — Распределяй характеристики.

— Закидываю два очка в «Силу» и два в «Ловкость», — поделился со мной Муравей. — Ого, выбор способностей…

— Нужно найти безопасное место, чтобы ты вкачал апекс, — произнёс я и открыл офлайн-карту. — Идём в деревню — засядем в центре. Пока будешь проходить апекс, я тебя прикрою. За мной.

Направляемся в деревню Жилино, что расположена к северу от трассы «Урал».

Вокруг ни души, а за нашими спинами в небеса вздымается чёрный дым.

Звери тут, как я понимаю, зачищены — возможно, будет ошибкой залегать так близко к месту засады, но мы ненадолго.

Идём по пустой деревне, которую уже начал поглощать близлежащий лес…

— А почему они на нас напали? — спросил вдруг Муравей.

— Какая, блин, разница? — нахмурившись, спросил я его в ответ. — Захотелось…

— Но должны же быть причины… — убеждённо произнёс Муравей.

— Есть причина — у нас то, что им нужно, — ответил я. — Оружие, патроны, экипировка, возможно, продовольствие — всё это стоит того, чтобы стрелять по нам из засады. Ты вообще в дичи не выживал, что ли?

— Нет, — ответил Муравей. — Я не покидал Волгограда даже до зоошизы. А уж после — тем более, нет.

— Тогда привыкай к дичи, — посоветовал я ему. — Здесь убивают за еду или за то, что ты кому-то не понравился. Но если вкачаешься, это перестанет быть серьёзной проблемой.

Но вообще, то, что они устроили засаду именно на нас — это признак того, что они нас как-то срисовали.

Наверняка, в Уфе кто-то есть, какие-то КДшники, которые решили не выходить на связь с Фронтиром.

По всей стране дохрена таких группировок, которые не желают иметь с нами никаких дел и ожидают, что мы не полезем к ним с разного рода предложениями. Им и так по кайфу выживать, поэтому уходить под кого-то они не хотят.

Осматриваюсь в центре деревни и выбираю дом из красного кирпича, не потому, что он мне понравился эстетически, а потому что по подоконникам видна толщина стен — почти метр кирпичной кладки. Это капитальный дом, отлично подходящий для кратковременной обороны.

— Вон диван, — указал я на подходящее место для усиления. — А я пойду на чердак и пригляжу за местностью.

— Понял, — ответил Муравей и лёг на диван. — Приступаю.

Поднимаюсь на чердак и выбиваю окно прикладом «Печенега».

Далее я достаю из подсумка «Азарт».

— «Январь», вызывает «Дюшес», — вызвал я.

Но несколько десятков секунд никто не отвечал. Высовываюсь из окна и встаю на подоконник.

— «Январь», вызывает «Дюшес», — вновь воззвал я к небесам.

— «Дюшес», «Январь» на связи, — ответила рация голосом Ронина.

— Докладываю: на мосту через реку Белую попали в подготовленную засаду — потерь нет, — сообщил я. — Все участники засады ликвидированы, оружие и боеприпасы реквизированы и спрятаны в тайнике в виде единицы бронетехники. Диктую координаты…

Диктую местоположение МТ-ЛБ.

— Понял тебя, «Дюшес», — сказал Ронин.

— Ещё я полагаю, что эти засадники знали, что мы идём — не наблюдал в небе дроны, но мог просто не заметить, — продолжил я. — А возможно, где-то в Уфе сидит очень мощный сенсор, следящий за окрестностями. В любом случае, занесите локацию в список подозрительных.

— Занесём в жёлтую зону, — пообещал Ронин. — Это всё?

— Это всё, — ответил я. — Конец связи.

Прячу «Азарт» обратно в подсумок, после чего залезаю на крышу и начинаю пасти окрестности.

В радиусе 1000 метров нет никаких крупных зверей, но зато видно много грызунов, обосновавшихся в лесу. Угрозы от них никакой, потому что сами они к нам не полезут, но зато они служат признаком того, что собаки тут не водятся, а если и водятся, то в ограниченных количествах.

Сажусь на конёк крыши и вытаскиваю из подсумка завёрнутый в фольгу брикет пеммикана. Штука это не очень вкусная, зато крайне питательная, потому что большей частью состоит из копчёного сала свинопотама.

Из-за того, что мяса заготавливается дохрена, город вынужден заниматься копчением и засолом избыточного мяса, так как держать столько промышленных морозилок работающими стало нерентабельно.

Вокруг Волгограда сейчас остались только осиротевшие детёныши, которых специально не трогают — если они выживут, то станут новым источником мяса, а если сдохнут — туда им и дорога…

Детёнышам деваться особо некуда, поэтому они обитают в зоне доступности Фронтира, но другие звери из соседних областей уже смекнули, что к городу лучше не соваться, потому что место с плохой репутацией…

Выглядит всё так, будто мы, с нашей общиной и некоторыми признаками государственности, встраиваемся в экосистему и начинаем гнуть её под себя, как это всегда делал человек.

Но меня не покидает чувство, что это не навсегда. Мне кажется, что зверей «королевского» уровня будет становиться всё больше и больше, потому что их порождает сама экосистема, а мы качаемся очень медленно — мы как собаки, блин…

Снизу доносятся вопли Муравья, проходящего апексное усиление — я думаю, наш тренировочный вояж скоро пойдёт гораздо веселее.

Вообще, усиление в рейде — это против установленной техники безопасности, так как риск редко бывает оправдан. Но я решил, что сейчас опасность минимальна и, в конце концов, если начнётся пиздорезка, то что есть Муравей, что нет его — он слишком слаб.

Я бы размотал тех семерых на трассе и без него, и нихрена бы они мне не сделали.

«Ах, да», — вспомнил я и вытащил нож