Побег с отбора, или Осторожно – эльф! - Дарина Ромм

Но магии у тебя не должно быть, я позаботился об этом, прежде чем скрыться с артефактом. Так что найти меня ты не сможешь. Но можешь отыскать Яторан. Для этого вернись на Невсолею и отыщи тайник: подсказки, где находится артефакт, есть в книге заклинаний, которую я тебе показывал. Найди кинжал, а потом уничтожь его'.

Мои глаза жадно впитывали рассказ деда, объяснения его поступков и инструкцию, что мне делать дальше, и с каждой новой строчкой колючий ледяной клубок в моем животе распухал, причиняя боль.

Когда я дошла до последних строк: «Еще раз прости меня, внучка — я не хотел, чтобы так получилось, и не желал втягивать тебя в это опасное дело… Главное — помни, что рядом с тобой может оказаться враг, притворяющийся другом. Будь осторожна и никому не доверяй», — боль стала почти нестерпимой.

Рука с письмом бессильно упала. Листок вылетел из разжавшихся пальцев, спланировал на траву и тут вспыхнул белым пламенем. Секунда, и от него осталась только кучка пепла. Еще некоторое время я стояла, закрыв глаза, пережидала, пока утихнет боль в животе, и повторяла про себя слова письма, чтобы ничего не забыть.

— Генри, что с тобой? Ты резко побледнела, — раздался встревоженный голос, и на мои плечи легли мужские руки. Удивительно, эльф такой холодный с виду, а ладони у него теплые, почти горячие. Неужели это он враг, про которого написал дед?

Наверное, да… эльф непонятно откуда взялся, стоило мне очутиться на Харшаге, словно поджидал меня в этом месте. Спасал меня, помогал, платье для меня якобы украл, хотя никогда не был мне ни другом, ни приятелем. Да что там, откровенно ненавидел меня! А тут вдруг заботится, помогает, хорошим прикидывается…

Я открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом зеленых, как трава, глаз. Ты смотри, и волнение в них с виду натуральное…

— Со мной все в порядке, — ответила как можно спокойнее. Повела плечами, стряхивая ставшие неприятными мужские ладони, и отступила на шаг:

— Давай решать, как мне замаскироваться под мужчину, и пойдем искать портал.

— Чего⁈ Какой «искать портал»! — завопил Лебовски. — Колись, волчара позорная, что в письме намалевано!

Я поморщилась: фу, ну что за язык у бахромога! Где он такого набрался, интересно? На душе стало еще муторнее.

— Генриетта, у тебя точно все в порядке? — словно не услышав ни мои слова, ни вопли белко-енота, спросил Далис.

— Да, все нормально. Давай обрежем мне волосы, и дальше я буду притворяться мальчиком по имени Генри, — повторила свое предложение.

— Да чего ты с ней миндальничаешь, остроухий! Пусть сначала письмо перескажет, потом жалей ее! — снова заорал Лебовски.

— Заткнись! — коротко приказал Далис, а я повернула к бахромогу голову и вдруг подумала, что он тоже появился… очень странно. Налетел на меня, укусил и прилип после этого почти намертво. Словечки у него проскальзывают подозрительные, из земного криминального лексикона. Откуда он такое знает, интересно?

Паранойя моя подняла голову еще выше: кто из этих двоих враг и засланный казачок? Кто прикидывается если не другом, то компаньоном? Делает вид, что мы «банда», а сам ждет, что я его к деду и артефакту выведу.

— Генри, что тебя так встревожило? — Далис пристально смотрел на меня. Проницательно добавил. — Это из-за письма?

Я не ответила: стояла, кусала губы, разглядывала этих двоих и размышляла.

Или никто не предатель, а я сама себя накрутила после дедушкиного письма? Ведь может быть, что Далис нормальный? Он эльф из королевской семьи, принц и наследник, зачем ему с какими-то темными силами связываться? Я знаю его три года, и хотя теплых чувств никогда не питала, но и ничего ужаснее, чем стандартный эльфячий снобизм и пакости в мой адрес за ним не замечала.

Перевела взгляд на нахохлившегося в траве Лебовски: а этот? Он ведь может быть таким грубияном по своей бахромоговой натуре? Я про таких зверушек ничего не знаю, может, это нормально для него так разговаривать? К тому же он клятву давал быть преданным и помогать и мне, и Далису…

Я тяжело вздохнула: ужас, как не хочется, чтобы кто-то из них оказался гадом и иудой! Но и игнорировать предупреждение деда я не могу.

Набрав полную грудь воздуха, я выпалила:

— Как ты очутился на Харшаге, Далис? Ты сказал, что в чем-то ошибся? В чем? — спросив, я впилась глазами в его идеальное, невозмутимое лицо: ну, давай, ответь! Соври или ответь честно, а я постараюсь увидеть в твоих глазах, что это: правда или ложь.

— Я хотел уйти в мир, где живет моя мама и ее отец, мой дед. Но меня выкинуло на Харшаге: я так торопился сбежать с отбора, что забыл перенастроить портальный артефакт.

Вернее, был уверен, что перенастроил, но на деле на нем оказались выставлены координаты этого мира. Моя ошибка в том, что я не проверил артефакт перед использованием, — произнес эльф спокойно, не отводя взгляда, и у меня появилась совершенно отчетливая уверенность, что он не лжет.

— И что, портал открылся ровно в то место, где была я?

— Скорее, это ты открыла портал ко мне. Я уже почти час шел по лесу, когда ты выпала из перехода прямо мне под ноги, — уголки губ эльфа чуть приподнялись в улыбке.

Я еще несколько секунд всматривалась в его лицо, потом призналась:

— Это было письмо от моего деда. Оказывается, именно он сделал так, что у меня пропала магия.

— Зачем? И как такое провернул? Это не так просто — выкачать чью-то магию, чтобы объект не заметил воздействия, — удивился Далис.

— У него были причины так поступить, но подробностей, как он это сделал, дед не сообщил.

— А еще что в письме было⁈ — из травы снова подал голос Лебовски.

Я перевела на него взгляд:

— Еще сказал убираться из этого мира обратно на Невсолею.

— Гений добрых советов — твой дедуля, — фыркнул монстрик и взлетел на березообразный баобаб. Ловко пополз по стволу вверх и спрятался в густой листве. Оттуда обиженно проскрипел:

— Уйдете на свою Невсолею, а меня здесь бросите, да?

Мы с Далисом переглянулись, синхронно пожали плечами и ничего не ответили.

— Значит, уйдете, волки позорные! — зло выкрикнул Лебовски и замолк.

— Хочешь, пошли с нами, — миролюбиво ответил Далис, а я промолчала: моя паранойя насчет иуды в наших рядах поутихла, но не исчезла окончательно, и