Хранитель Империи том 1 Начало - Александр Вересов

Я моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Родители уехали? В Москву? Сегодня?

— А дед? — спросил я.

— Александр Николаевич велел передать, что встретит вас там. Он выехал раньше, готовить всё к Конклаву.

Я кивнул, всё ещё чувствуя странную пустоту в голове после видения. Чёрный шар лежал на тумбочке — обычный, безжизненный. Я взял его, спрятал в карман.

Надо было найти Дмитрия.

Мы встретились в маленькой булочной на углу, куда иногда забегали перекусить между занятиями. Дмитрий сидел за столиком у окна, бледный, с красными от недосыпа глазами.

— Ты забрал? — спросил он, едва я сел напротив.

Я молча выложил на стол чёрный шар.

Дмитрий выдохнул так, словно с плеч упала гора.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты не представляешь, что бы было, если бы...

— Представляю, — перебил я. — Потому и пошёл.

Некоторое время мы сидели молча. Булочник принёс два горячих круассана и кофе, но ни я, ни Дмитрий к еде не притронулись.

— Меня сегодня отправляют в Москву, — сказал я наконец.

Дмитрий поднял голову.

— В Москву? Зачем?

— Конклав магов. Дед, отец... Они там будут. И я должен быть с ними.

Дмитрий помолчал, а потом полез во внутренний карман куртки и вытащил оттуда сложенный вчетверо пожелтевший лист.

— Держи, — сказал он, протягивая мне бумагу. — Это старая книга у отца в библиотеке. Я вырвал одну страницу. Там... там заклинание связи на расстоянии.

Я развернул лист. Действительно, старый, почти истлевший пергамент с выцветшими буквами.

— Зачем? — спросил я.

— Затем, что в Москве может быть опасно, — ответил Дмитрий, и в его глазах я увидел не просто благодарность, а что-то большее. — Затем, что ты мой друг. Единственный, кто не смотрит на меня как на наследника, а просто... как на человека. Я хочу знать, что с тобой всё в порядке.

Я посмотрел на него, на этот пожелтевший лист, на чёрный шар на столе, и вдруг понял, что за эту ночь мы стали не просто знакомыми. Мы стали теми, кто готов прикрывать спину друг другу.

— Научусь — сразу свяжусь, — пообещал я, пряча лист в карман.

Дмитрий кивнул.

— Береги себя, Александр.

— Ты тоже.

Я встал, допил кофе одним глотком и вышел из булочной. На улице уже разгоралось утро, первые лучи солнца золотили крыши домов.

Через три часа я буду в экипаже, мчащемся в Москву.

А пока — нужно было собрать вещи.

Глава 12 Московское гостеприимство

Дорога до Москвы заняла четверо суток.

Я думал, что буду всё это время тренироваться — листать гримуар Арсения, который он успел сунуть мне перед отъездом, пробовать заклинания мысленно. Но вместо этого я почти всё время проспал. Сказывались бессонные ночи в Петербурге, драма с артефактом Данилы, прощание с Дмитрием... Организм просто взял своё и выключился.

Я просыпался только на станциях — хлебнуть горячего чаю, размять затёкшие ноги и снова провалиться в сон под мерный стук колёс.

На подъезде к Москве меня разбудил холод.

Не тот обычный утренний холод, когда из-под одеяла вылезать не хочется. Другой — внутренний. Тот самый, о котором говорил отец: холодок у сердца, предвестник большой магии или большой опасности.

Я сел на лавке, отдёрнул занавеску и выглянул в окно.

Москва встречала нас серым утром. Низкие тучи цеплялись за купола церквей — золотые, зелёные, синие, в шапках первого снега. Дома лепились друг к другу, как добрые знакомые, и только кое-где прорезали небо острые шпили дворянских особняков.

Город жил своей жизнью. Кричали разносчики, громыхали извозчики, где-то играла шарманка. Пахло сбитнем, мокрыми лошадьми и пирожками.

Я смотрел на всё это и чувствовал странное, тёплое волнение. Москва была той же, что и в детстве — шумной, хлебосольной, немного суматошной. И одновременно — другой. Потому что теперь я видел больше.

Вон там, над Кремлём, едва заметное золотистое марево. Там, у Ивана Великого, — тёмный сгусток, похожий на тень, хотя солнце светит с другой стороны. А вон там, далеко на окраине, будто тонкая нитка тянется к небу и тает.

Магия. Она была здесь повсюду. Спала, но не мертвым сном — так спит зверь, который в любой момент может открыть глаза.

Экипаж свернул в переулок, и я потерял нить наблюдений. Пришлось сосредоточиться на дороге — особняк тёти Натальи находился в Замоскворечье,