Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

и не думало ухудшаться, наоборот. Ей, может быть, даже стало немного лучше — примерно как на второй день после вливания Жизнью, когда кризис прошел. Даже чуть увеличился аппетит, хотя она по-прежнему кривилась и говорила, что от одного сплошного мяса у нее изжога, салат из водорослей — это противно, а те сладкие фрукты, которые я рекомендую, вообще ей не нравятся. Впрочем, несмотря на нытье, она продолжала исправно есть — прямо на удивление исправно! Обычно от таких хрупких болезненных барышень, которые привыкли к своему положению недужной, не ждешь дисциплинированности.

Впрочем, Олла как-то заметила мне по другому поводу:

— У госпожи такой характер. Мне, если я жалуюсь, сразу горше становится, как будто ноша тяжелее. Она пожалуется — и ей легче.

Ну не знаю, мне стойкость Оллы импонировала больше. Даже восхищать начала. Потому что одно дело — рассказы о ее прошлом героизме (да и не слышал я особо эффектных рассказов, так-то), а другое дело — когда я увидел, насколько эффективный она комендант крепости, даже в своем состоянии. Бойцы у нее ходили по струнке, повара готовили просто и вкусно без воровства, стены подновлялись исправно и в срок, двор и коридоры подметались, боевые тренировки проходили… Олла даже сама участвовала в некоторых, хотя видно было, что ей тяжело. Совершенно себя не жалела.

(В этих тренировках я тоже начал принимать участие — ну а что, физическую форму-то надо поддерживать! Ни Игнис, ни Элсина, с которыми я спарринговался раньше, под рукой теперь не было, увы. Так что хоть так.)

Ну хоть по крайней мере благодаря мази на основе активированного угля Олла перестала так сильно мучиться. Я уже начал готовить второй, улучшенный вариант, тоже с активированным углем, но на основе мази от морщин. Это должно позволить бороться с ядом более эффективно — в смысле, быстрее его выводить из кожи, раз уж абсорбент справляется. А когда я возьму образцы у осьминога и проанализирую, может, еще чего получше изготовлю. Потому что, хоть активированный уголь и работает, не факт, что поможет до конца.

Была, кстати, у меня надежда, что мне удастся выделить яд из образцов тканей Оллы — но увы. Ни я, ни Элсин ничего поделать не смогли, ни алхимией, ни некромантскими методами. Оставалось ждать осьминогов.

И еще кое-что мне требовалось, и с чем — теоретически! — мог помочь Элсин, если он тут действительно уже приступил к чтению лекций и ведению практических занятий в Академии Некромантии, и если учебный процесс в Великой Гавани поставлен примерно так же, как в Руниале. Надеюсь, у него есть доступ к лабораторным животным: мышам там, кроликам! Кроликов еще можно и купить на мясном рынке — живых, в смысле. А мышей вообще даром наловить домовых, бесплатно — с живоловкой я справлюсь, не акваланг даже близко. Но тогда не будет гарантии, что они ничем таким не болеют и не имеют генетических дефектов, приводящих к нестандартным реакциям на лекарства. У некров же лабораторные зверьки точно абсолютно здоровы и относятся к так называемым «чистым линиям» с предсказуемой наследственностью.

В общем, дел на выходной набиралось все больше и больше.

Выходной мне, между прочим, полагался с полудня пятницы до вечера субботы — чтобы можно было переночевать дома. Олла спросила, не хочу ли я вместо этого сделать с утра до вечера, мол, если мне негде жить. Но я покачал головой:

— Нет, мне удобнее с ночевой.

Интересно, есть ли у Элсина в субботу занятия? Если есть, сразу с ним и схожу в Академию, возьму пару-тройку кролей и ящик крыс.

…После обеда в субботу я направился к нашему плавучему дому — и был встречен радостной Игнис, которая натурально повисла у меня на шее! Ну ладно, не повисла на шее, я несколько передергиваю: ей и рост не позволил бы, даже если бы она ноги подогнула. Но радостным «медвежьим» объятием я был осчастливлен. Вас когда-нибудь обнимала медведица, пусть даже имеющая внешность изящной девушки? Вот-вот. Ребра ощутимо заныли!

— Эрик! — воскликнула она прочувствованно, положив руки мне на плечи и глядя в глаза (мы говорили на палубе, и Воздушница, несмотря на обуревавшие ее эмоции, не забыла про конспирацию). — Я только сейчас поняла, насколько ты важен для моего семейного счастья!

— Ага… — пробормотал я, накрывая ее руку своей и машинально подлечивая. — Нет, ну вчера-то ночка у тебя была бурная, зря ты жалуешься.

— Вчера! — простонала Игнис. — Но только вчера! До этого три дня пришлось ждать, пока все заживет! А если бы тебя что-то в крепости задержало, то Элсин опять бы отказался!

— Погоди, ты же вроде с магами Фроссен работала всю неделю? — удивился я. Что-то она мне смутно говорила такое в прошлый раз, да и в крепости судачили, что стихийники Великой Гавани чуть ли не в полном составе, кроме мэтра Ульфи, копошились на Портальном Острове. — У нее там что, магов Жизни нет?

— Есть! — воскликнула Игнис еще более трагически. — Но тут такое дело…

Из жилой постройки на палубу выглянул Элсин.

— Эрик, отлично. Вижу, Игнис уже взяла тебя в оборот. Игнис, быть может, ты позволишь нашему другу уйти с солнца в тень, выпить чего-нибудь холодного, а только потом будешь пытать?

На солнце мне не жарко, конечно, но насчет выпить чего-нибудь холодного — особенно с условием, что это «чего-нибудь» оказалось свежевыжатым апельсиновым соком — это была отличная идея! Забавно, конечно, что Элсин до сих пор пытается меня опекать, местами почти по-отцовски (или даже, скорее, в манере любящего дедушки — отцы, кажется, этим «не стой на солнцепеке» начинают сыпать разве лет после сорока пяти), но иногда вот очень кстати бывает. Хотя со мной он еще меру знает, а как Игнис от его чрезмерной заботы не бесится — мне не всегда понятно… Впрочем, может, ее именно это и подкупило? Ее собственный родитель не произвел на меня впечатление особенно заботливого. Ее мать, если судить по месту ее работы и некоторым обмолвкам, тоже, возможно, заботу понимала специфически…

Впрочем, черт с этим. Доктором Хаусом меня уж заставили быть, ладно, но в стереотипного психоаналитика превратить? Не дамся! Главное, что их все устраивает, и меня тоже.

В гостиной, потягивая этот самый сок и даже со льдом (Игнис передали в качестве подарка от мэтрессы Фроссен целый короб — кто-то из Воздушников послабее ей постоянно делает), я выслушал трагический рассказ Игнис о несовпадении желаний с возможностями. Точнее, в ее случае — плотского желания с физическими возможностями.

Вот вроде я человек