Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

— Хорошо, — сказала Олла после короткого колебания. — Действуй, как считаешь нужным.

И тут я запоздало сообразил, что говорил с опекуном Теи Нейгарт. То есть с человеком, принимающим за нее медицинские решения — пусть не юридически, но фактически. В случае чего именно Оллу мне нужно убеждать в том, что та или иная процедура полезна для ее госпожи.

Ну что ж, вдвойне хорошо, что Олла — такая разумная и «современная» девушка.

* * *

Лечение Теи Нейгарт прошло даже лучше, чем я думал. В том смысле, что у нее негативных эффектов не было вовсе. Если Олла страдала от «пощипывания» и «жжения», то Водница жаловалась только на то, что она «вообще ничего не чувствует» и спрашивала, точно ли это поможет.

— Не знаю, поможет или нет, — сказал я. — Но, по моим прикидкам и мнению предыдущих целителей, главное, что мешает вашему организму бороться с болезнью — это анемия. В вашей крови я ничего необычного найти не смог… — потому что у меня нет нужного оборудования, но насчет этого я промолчу. — Однако не факт, что этого там нет. Так или иначе, чтобы нормализовать кровь, нужно стимулировать те места в организме, где кровь образуется. Это — костный мозг в плоских костях и оконечностях трубчатых. Плоские кости — кости черепа, грудина, тазовые кости, лопатки. Вам знакомы эти термины?

— Читала, — сухо ответила Тея. — Это вам придется меня там касаться?

— Обойдусь, — так же сухо ответил я. — За руку подержу — и достаточно. Да вот, собственно, уже делаю.

Подозреваю, что все дело в пресловутой зоне контроля. У жизнюков и некромантов её как бы нет, но и те, и другие спокойно могут манипулировать энергией своего Плана не только в своем теле, но и в теле того, до кого дотронулись. При этом чувствуя его не прямо совсем как своё, но близко.

Потому я без проблем умудрялся Игнис залечивать эпителий влагалища, касаясь только ее головы. С этой недотрогой проблем тем более не возникло. Не зря же меня месяцами надрючивали на эти кости, в поперечных и продольных разрезах, на рентгеновских снимках, в виде подкрашенных препаратов и в других интересных видах! Я очень хорошо представлял, с чем работаю. Гораздо лучше, чем, как подозреваю, другие маги Жизни Империи. И возможно, даже лучше, чем некроманты. Те-то, конечно, отлично подкованы в анатомии — часов этой дисциплины у них столько, сколько не во всяком медицинском вузе у меня на родине. А ведь даже меня, будущего медико-биолога, не лечащего врача, одной только анатомии два года учили, четыре полных семестра!

Но при этом техническая оснащенность местной цивилизации просто не позволяет давать сведения так детально и в таком объеме, с хорошими наглядными и объемными пособиями, как это делают для современных мне земных студентов. Мне, конечно, еще повезло с хорошей зрительной памятью (не идеальная некромантская, но все-таки). Однако тут даже не столько память, сколько отлично поставленный учебный процесс: на некоторые темы нас натаскивали настолько зло и свирепо, что даже сейчас, более десяти лет спустя, у меня та же номенклатура костей черепа от зубов отскакивает!

— И все-таки ничего не чувствую, — пожаловалась Тея.

— Вот и хорошо, — оптимистично проговорила Олла. — А то обычно у вас после воздействия Жизнью сразу жар, слабость и болевые спазмы — на сутки минимум в постель! Ничего не чувствовать — это же счастье!

— Если бы оно еще и помогло, — скривилась Тея.

— А это увидим через пару дней, — сказал я. — Эффект будет не сразу. Если же эта моя затея не сработает — что ж, тогда всегда можно вернуться к тактике предыдущих лекарей. Просто полечу вас Жизнью широким фронтом и постараюсь снять последствия обезболивающим эликсиром.

— Понятно, — еще более кисло сказала моя нанимательница.

Но никаких других комментариев не отпустила. Что ж, и на том спасибо.

* * *

В связи с тем, что Нейгарт не стало хуже и на следующее утро, я отпросился у Оллы на полдня, не дожидаясь своего выходного, чтобы заглянуть к рыбакам по поводу осьминогов.

Отыскать рыбацкий рынок труда не составило: он располагался на той же Южной половине острова, рядом с портом. Рыбацкие причалы соседствовали с несколькими крытыми рядами, куда по утрам рыбаки выкладывали свой улов. Именно сюда шли рачительные домохозяйки и слуги, желающие купить рыбку подешевле, а также оптовые покупатели, которые эту рыбу тут же засаливали и развозили на рынок или крупным клиентам, вроде поместья герцога или мэтрессы Фроссен — у тех даже слугам бегать самим на рыбацкий рынок было не с руки.

Местечко ожидаемо оказалось неприятным: дикая рыбная вонь, груды отходов в виде кишок, голов и тому подобного. Стаи бегающих собак, довольно адекватных, надо сказать — потенциальных покупателей в лице меня они за ноги не хватали, и на том спасибо. Я сделал себе мысленную пометку, что если нужно будет сделать умную некрохимеру-собаку, то вот здесь имеет смысл и поискать сырье.

Поспрашивав, я разыскал прилавок, где обычно торговал шурин Дага Вильсена, Саймин Шелки. Нашел я без труда, как и самого своего «тезку» — молодого еще, тридцати нет, но действительно очень трезвого в суждениях и немногословного парня.

Он подтвердил слова своего зятя.

— Видел такую тварь, — сказал рыбак. — Щупальца по обеим сторонам лодки плескали. Дед велел его острогой колоть, у него лежала в лодке. Только мы его поранили, он на глубину и ушел.

— То есть не особо агрессивный? — уточнил я. — В смысле, злобный?

— Совсем не злобный. Трусливый, скорее. Они вообще на мелководье редко всплывает, скорее, если гонит что. Или другой осьминог если. Очень друг друга не любят, только увидят — сразу трепать начинают.

«Территориальные», — подумал я.

Хотя мелькнула у меня в голове и другая возможная причина — что-то я такое читал насчет земных моллюсков. Но мысль была очень нечеткая, и я не сумел ее толком уловить. Ладно, посмотрим.

— А можешь мне такого осьминога добыть? — спросил я, обращаясь к Саймину, естественно, на «ты»: иного он не понял бы при нашей разнице в статусах.

Парень пожал плечами.

— Раньше смог бы. Они частенько в сети заплывали. Теперь — нет. Давно уже их не видел.

— Совсем никак? — нахмурился я. — Мне очень надо. Может, если нырнуть?

— Это к некромантам надо. Их химеры глубоко плавают и далеко.

Ну что ж, значит, к некромантам. Интересно посмотреть на их химерологов!

За прошедшие несколько дней я успел уже выяснить,