Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

Глава 8

Уголь активирован, активации не требует

В этот раз я заглянул в кабинет к Олле Мадсен уже к самому концу основной смены — и с удивлением увидел, что она моет там пол. Натурально, со шваброй и ведерком.

— Ничего себе, — удивился я. — Я думал, тут по штату полагается уборщик.

— А! — Олла отставила швабру в сторону. — Лучше, чтобы тут никто лишний не ошивался и в документы нос не совал, а то были случаи… Одну даму даже повесить пришлось. Так я с тех пор сама убираю, заодно голову разгружаю после смены. Вы что-то хотели?

Я пожал плечами.

— Хотел лекарство одно попробовать новое, но раз такое дело, давайте сначала помогу. А то когда я вас перебинтую, вам уже неудобно будет убираться.

— Ну, помогайте, если хотите, — усмехнулась Олла. — Тогда на вас пол, а я пойду документы рассортирую.

Я послушно взялся за швабру, а заместительница коменданта поведала мне как бы по секрету:

— Честно говоря, вот именно пол мыть я терпеть не могу! Швабру эту отжимать, все дела. Обычно на это мой секретарь вызывается. Но сегодня я Теда отпустила пораньше, у него у дочки день рождения.

— У Теда есть дети? — очень удивился я, натирая пол.

Мне тот сам показался ребенком.

— Да, двое. Они с супругой совсем подростками поженились, по необходимости, потому парнишка из семьи писаря вообще в гарнизон пошел работать… Родня была не в восторге, сам понимаешь. Но, если что, я не сплетничала.

— Понял, понял, — усмехнулся я, заметив, что Олла перешла со мной на «ты». Что ж, если для этого надо было поработать шваброй, то цена невелика.

Наконец, с уборкой было покончено: Олла разобрала завал бумаг на столе и поправила что-то на полках, а я домыл пол, включая углы, для чего пришлось кантовать тяжелые стулья. Блин, если Олла хотя бы иногда делает это сама, понятно, почему ей так не нравится: нагрузка на самом деле немаленькая, ей бы с ее повреждениями так не напрягаться!

После чего Олла закрыла кабинет на ключ, а я повел ее к себе в лабораторию — перебинтовываться. И тоже начал с того, что закрылся на ключ.

— О, так ты целиком хочешь? — спросила она, послушно начиная раздеваться. — Обычно я это сама делаю. И горничная госпожи помогает. Эта последняя — умелая особа, прямо клад на самом деле. Жаль, что мы ее раньше не нашли.

— На первый раз обработаю целиком, — сказал я. — Заодно Жизнь точечно повлияю. Ты как часто бинты меняешь вообще?

— А это каждый целитель по-своему говорит, — усмехнулась Олла, разматываясь. — Первый вообще настаивал, чтобы каждый день, но это убиться — часа по три на все про все, мне спать некогда! Так что постепенно нашли компромисс — раз в три дня где-то. Нормально выходит.

— Понял, — кивнул я. — Ладно, раз в три дня, но, скорее всего, мне все же самому придется. По крайней мере, если процесс пойдет так, как я это вижу.

Бактериальные посевы, которые я сделал, уже успели взойти и продемонстрировали не совсем ожидаемый результат: обычная раневая микрофлора. Опознать на агаре без добавок результат было труднее, но задрачивалсяв в свое время я на славу, и был почти уверен, что никакую экзотику не проглядел: золотистый стафилококк, кишечная палочка, энтерококки, клебсиеллы и другие старые знакомцы.

На самом деле я не мог поручиться за все бактериальные пленки: я ведь не компьютер, голова у меня полный каталог не хранит — у кого там плоские колонии, у кого выпуклые, у кого блестят, у кого нет. Однако вот чего там точно не было, так это грибов — их бы я не пропустил. Кроме того, я устроил проверку: тупо накапал на все бактерии чохом «обеззараживающим» эликсиром, который Олла получала ранее (в записях был рецепт). Оказалась, что эта штука вполне себе замена неплохому антибиотику — уничтожила все бактериальные колонии до единой! То есть никаких таинственных резистентных бактерий либо грибов в микрофлоре Оллы не обнаружилось, ранам не позволяет затянуться что-то другое.

Обдумав результаты осмотра и расспросов пострадавших вместе с Оллой воинов, я решил, что мои предшественники, скорее всего, были правы: речь идет именно о яде, который глубоко засел в коже и очень медленно выходит с выделениями и гноем, не давая заживать ранам. Воздействие Жизнью «выдавливает» этот яд, что провоцирует приступ. При этом яда ограниченное количество, ведь новому взяться неоткуда. Рано или поздно он кончается — и происходит заживление через шрамирование. Олла просто нахватала самую большую дозу, поскольку была в первых рядах операции по освобождении Теи Нейгарт. А под конец, по словам очевидцев, вообще залезла под щупальце гигантского осьминога одна, больше никто не рискнул. Вот поэтому она до сих пор от этого яда и не избавилась. Но даже у нее, согласно записям лекарей, наблюдается пусть медленный, но прогресс.

Другое дело, что по самым оптимистичным прикидкам ее ждет еще примерно столько же лет прежнего ада, после которых она окажется сплошным комком шрамов, как тот же бывший капитан Вильсен. Безотрадная перспектива. А если Нейгарт скопытится раньше и перестанет оплачивать дорогостоящую алхимию для Оллы, то сил организма девушки может и вовсе не хватить.

С другой стороны, если мне удастся подобрать подходящий абсорбент или нейтрализатор, то излечение пройдет значительно проще и быстрее, чем с Юльнис. Там дополнительная трудность была в том, что мне пришлось восстанавливать поврежденные мышцы, а кое-где тело и до костей пропекло. У Оллы же мышцы не задеты, кости тем более целы. Достаточно не допустить образования шрамов. Тоже та еще задачка, но с этим я более-менее научился работать. Тот же самый омолаживающий крем, который я использовал на себе и Игнис позволяет доставить в глубокие слои кожи нужные витамины, аминокислоты и облегчать диффузию кислорода. По сути, для предотвращения шрамирования и разглаживания нужно плюс-минус то же самое. Вот если шрамы уже где-то образовали широкие поверхности, конечно, там придется где-то прямо хирургически удалять, делать аутопересадку кожи (то еще неприятное занятие) и очень аккуратно магичить, чтобы прижилось. Но Олле это вряд ли потребуется, если бы кожа зажила неправильным способом (а шрамы — это оно и есть), то ей не нужно было бы носить бинты. Вот ветераны из ее мастерской — дело другое. С ними будет несколько сложнее.

А уж те, что лишились конечностей — вообще. Но это совершенно отдельная тема, про которую у меня в