Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

скажем так. Олле-то даже без моего вмешательства еще пара десятилетий осталась точно! А если она все-таки этому некроманту нравится как человек, пусть даже не как женщина, то он все равно не сможет ее поднять и использовать: Кодекс ведь запрещает анимацию друзей и возлюбленных. Поднять можно только тех, кто некроманту безразличен. (Меня, кстати, этот запрет не касается — я не под Кодексом и поднимать могу кого угодно. Но очень надеюсь, что мне никогда не придется делать умертвие из лично знакомого. Даже не решусь представить уровень ада. Помню, когда с трупом Элсина возился, и то все проклял — а я ведь знал, что его, скорее всего, удастся вернуть нормальным!)

В тот день, когда я утрясал всякие дела в городе и пытался познакомить коменданта Нейгарт с летучей лисицей, мне все же анализы у нее взять не удалось. Она сильно перевозбудилась, и я решил отложить это до следующего дня. Часики, конечно, тикали — я буквально кожей ощущал, насколько мало у нее времени и насколько каждый день на счету. Но также я понимал, что если начну форсировать свое лечение, то в условиях здешнего общества очень может быть, что Тея Нейгарт вообще меня отправит гулять — и я ничего не смогу с этим поделать. Слишком высокое положение у нее и слишком низкое у меня. Мне останется разве что просить Игнис идти на поклон к мэтрессе Фроссен, чтобы та выкрутила руки своей Воднице… но не факт, что Глава круга захочет это сделать. Кажется, Огневичка не особо рассчитывает, что я сумею действительно вылечить Нейгарт. Максимум — сумею подольше продлить агонию. У меня не получится, она еще кого-то выпишет.

Ну что, теперь-то, может, Нейгарт в хорошем настроении? Хоть Игнис и считает меня хорошим поваром, объективно говоря, готовлю я не профессионально. Но с этими фрикадельками уж постарался изо всех сил.

— Мне нужно взять у вас немного крови, мазок со слизистой поверхности рта и мочу, — сказал я мэтрессе Нейгарт. — Первые два давайте я сделаю прямо сейчас, а насчет мочи — с этим, думаю, справится ваша служанка… справитесь же? — я обратился к мощной тетке.

Та присела в книксене.

— Знаю, мастер целитель, делала.

Нейгарт со вздохом протянула мне тонкую руку.

— Давайте, берите кровь… Уж сколько ее у меня осталось.

К моему удивлению, она не капризничала, позволила спокойно перетянуть себе руку жгутом, пока я набирал в шприц. Да, так себе идея, брать кровь после того, как пациентка уже поела. Но у меня все равно не было ни центрифуги, ни микроскопа. Все, что я смогу сделать, это посмотреть скорость свертываемость крови. А на нее еда не влияет. Да и перекусила Нейгарт пока совсем микроскопическим кусочком.

Когда я снял жгут, Олла тут же подсуетилась и сунула госпоже в рот вторую фрикадельку.

— О-а! — неразборчиво возмутилась Нейгарт с полным ртом.

— Жуйте-жуйте, — невозмутимо сказала Мадсен. — Вам нужно больше мяса есть, я давно говорила! А теперь уже и лекарь назначил. Давайте, вы же не хотите бросить нас всех на произвол судьбы?

Тея с мрачной миной принялась послушно пережевывать.

— Вот и хорошо, вот и умница! — весело сказала Олла. — И смотрите, тут даже пирожное есть! Можете его потом…

— Я уже наелась.

— Да ладно вам, наелась она! Слушайте, а вы знаете, что мастеру Шелки магистр некромантии ассистирует?

— Магистр некромантии? — удивилась Нейгарт. Поглядела на меня с удивлением. — Это что, тот, который в свите вашей Воздушницы?

Впервые я заметил, что она говорит мне «вы». Единственная из стихийных магов, кстати! Хотя нет, Игнис еще была со мной на «вы», когда мы только познакомились и до того, как я согласился пойти к ней на службу в качестве алхимика.

— Ага, он, — сказала Олла, быстро запихивая Нейгарт в рот ложку салата из шпината с кунжутным маслом. — Жуйте тщательнее, не торопитесь. Причем мастер Шелки мне тут пытался врать, что все наоборот, это он у некроманта ассистент, но я к нему в лабораторию заглянула — смотрю, некромант у него пробирки моет, а Шелки над душой стоит и поучает!

— Немного не так все было, — сказал я. — Я показывал магистру Бьеру, как правильно бактериальный посев делать. Мы не мыли пробирки, а наоборот, наносили на них питательный раствор. Некромантов этому не учат, они с жизнью не работают.

— Посев… какой? — растерянно спросила Нейгарт.

— Отпейте томатного сока — расскажу, что такое бактерии. Это знание я получил случайно, из одного Старшего мира, пытаюсь теперь на практике проверить.

Так мы вдвоем Нейгарт и накормили. Она съела где-то треть того, что на подносе, и Олла мне радостно сообщила, что у «госпожи сегодня отменный аппетит»!

Однако с этим надо что-то решать. Не можем же мы каждый день стоять у нее над душой, чтобы она ела? Или можем? Вообще-то, надо сказать, что Нейгарт оказалась более покладистой пациенткой, чем я думал. Хоть и ругалась, и морщилась, но делала, что сказали.

И еще — Оллу Мадсен она слушалась практически беспрекословно. То ли слабоволие, то ли такое полное доверие?

Хм, может, между ними противоестественные отношения? Или, точнее, были раньше — сейчас явно ни та, ни другая ничего такого не потянет… Да нет, тоже не похоже. Скорее, динамика как у матери и дочери — вот только разница в возрасте не позволяет допустить настоящее кровное родство. Одна заботится и опекает, другая доверяет и принимает заботу. И обе явно друг другу очень нужны. Фраза Оллы «вы же не оставите нас на произвол судьбы» явно показывает, что значит для нее Водница.

С другой стороны — и это ясно — скорее всего, с гибелью Нейгарт Олла потеряет и свое относительно теплое место (а оно явно теплое, хотя и не синекура: нагрузка высока) и свое относительно высокое положение. На что она может рассчитывать, как обычная простолюдинка без магических способностей и членства в значимой Гильдии? Вряд ли на многое.

Да уж, я бы на месте того некроманта пробовал не тело по завещанию получить, а саму ее в ассистентки. Впрочем, может, он и пытается?

Ну ладно, не мое дело. Мое дело — их вылечить.

Так что я отправился работать с анализами Теи Нейгарт — а заодно проверять мой импровизированный «теплый шкаф» с остальными посевами. Ну и вести прием: ко мне со второго дня уже начали один за другим подходить бойцы из крепости, кто с мелкими травмами, кто с кашлем или соплями, а кто и с желудочными хворями.

Однако главная задача, которую я