Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов

Кирсанов закашлялся, захрипел, но проглотил. Через полминуты его тело начало обмякать. Дыхание замедлилось, взгляд потерял остроту. Ярость ещё плескалась на дне его глаз, но тело уже не подчинялось ей.

Вот теперь можно и мне поработать.

Я опустился на колено рядом с ним и начал тянуть чужую энергию. Этот способ тоже был прописан в книгах Валерьяна, и я изучил его ещё вчера, специально на такой случай.

Но в первый раз его применять было сложно. Тенелист сопротивлялся. Его хватка на сознании Кирсанова была слишком крепкой.

Я давил сильнее, тратил ману, которой и так после целого дня тренировок оставалось негусто. Чужеродная энергия скользила, уворачивалась, пыталась спрятаться глубже в сознании егеря.

И тогда я решил немного поимпровизировать. Вместо того чтобы просто тянуть чужую энергию из Кирсанова, как рекомендовал учебник, я ударил по каналу связи. По той нити, через которую Тенелист управлял моим егерем. Собрал всё, что оставалось, и послал обратно по этой нити.

На мгновение я почувствовал ответ. Ощущение боли и ярости. А ещё удивление. Тенелист явно не ожидал, что я ударю в ответ. До сих пор я только защищался, только вытаскивал его корни из чужих голов. А сейчас впервые дотянулся до него самого и ткнул пальцем в больное место.

Пора привыкать. Начну отпор с малого и так постепенно выкорчую со своих земель эту тварь, точно сорняк.

Канал связи наконец-то оборвался. Чужая энергия хлынула из сознания Кирсанова в почву, и я чувствовал, как деревья вокруг площадки вздрогнули, принимая на себя эту мерзость. Но они её быстро смогут нейтрализовать, на этот счёт я не переживал.

Кирсанов обмяк в корнях, ярость сползла с его лица, глаза прояснились.

Я выпрямился. Голова закружилась, в висках стучало. Но внутри, под усталостью, горело удовлетворение. Я только что ударил Тенелиста. И он это запомнит.

Корни ослабили хватку и отпустили егеря. Грач помог Егору присесть. И тот сидел на земле белый как полотно и смотрел на свои разбитые кулаки.

Потом Кирсанов поднял голову и увидел разбитую губу Грача, кровь на его подбородке, порванный ворот рубахи.

Его лицо скривилось. Он осознал, что натворил, и сейчас испытывал небывалый стыд.

– Неужели я его ударил? – хрипло выдавил он.

– Ударил, – ответил я. – Но это был не ты. Не стоит на этом зацикливаться.

– Если не я, тогда кто?

– Тенелист. Он залез тебе в голову и управлял тобой. Ты ни в чём не виноват, Егор.

Кирсанов посмотрел на Грача. Тот стоял в трёх шагах, вытирал кровь с губы и молча смотрел в сторону.

– Грач... Я... – Кирсанов попытался подняться, но ноги не держали.

– Забудь, – коротко бросил Грач. – Бывает, я не в обиде.

И это “бывает” сказало о нём больше, чем любая характеристика, которую давал ему Виктор. Человека, которого избили без повода и который в ответ говорит “бывает” и помогает разжать челюсть обидчику для лекарства – такого можно смело поставить рядом с собой в бою.

Валерьян появился рядом через минуту после того, как Кирсанова увели во флигель. Грач остался с ним, хотя я не просил.

– Всеволод, ты снял контроль, – призрак говорил серьёзно. – Но это не помешает Тенелисту повторить захват в любой момент. Любой человек без магической защиты на твоей территории сейчас становится мишенью.

– Если он возьмёт Данилу под контроль, то беды точно не избежать, – озвучил я свои опасения.

– Вот именно. Под его пламенем шансы спасти лес будут призрачными. Да что там, будут ещё мертвее меня!

Я стоял, смотрел на флигель и думал. В прошлой жизни у меня было правило: идеального момента для запуска проекта не существует. Есть “достаточно готов” и “слишком поздно”. Я тренировался всего один день, хотя Валерьян говорил, что нужно как минимум два-три на подготовку. Но Тенелист не стал ждать эти два-три дня. Он ударил сегодня. И ударит снова.

– Я делаю Круг Тишины сегодня. У нас нет выбора, нужно быть готовыми к следующей атаке, – заключил я.

Валерьян молчал секунд пять. Для призрака, который обычно не затыкается, это целая вечность.

– Ты не готов. Но вижу, что понимаешь риски. Взвесь их ещё раз.

– Завтра может быть поздно, так что нечего и думать.

– Ладно, Сева. Тогда не будем тянуть, – призрак изобразил театральный вздох.

Я отдал распоряжения. Егерей отправил по постам на усиленное дежурство до утра. Кирсанову и Грачу велел отдыхать.

Лизу попросил быть наготове с отварами. Данилу поставил рядом с собой, на всякий случай, если что-то пойдёт не так. Огонь может пригодиться, чтобы прижечь чужеродную магию.

Оставалась Ярина. Я нашёл её в саду, она сидела на скамейке и гладила свою крысу. Механические усики поблёскивали в лунном свете.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я без предисловий. – Буду ставить ментальный щит на всё поместье. Один не вытяну, маны не хватит. Поделишься своей?

Она подняла голову и серьёзно посмотрела на меня. Конечно, друидка уже знала о случившемся.

– Хорошо, – просто сказала она. – Когда начинаем?

– Сейчас.

Пока мы подготавливались к ритуалу, ночь накрыла поместье. Мы выбрали для проведения тренировочную площадку между особняком и флигелем.

Я стоял в центре, ладони прижаты к холодной земле. Ярина была всего в трёх шагах от меня, руки вытянуты в мою сторону. Валерьян парил рядом и тихо подсказывал.

Начал с того, чему научился за день: “прочитал” всех людей на территории поместья через лес.

Одно за другим передо мной проявлялись сознания. Лиза в лечебнице – тёплое, ровное свечение, от которого пахло мятой и ромашкой. Степан на кухне – суетливое, мелькающее, как пламя свечи на сквозняке. Пациенты в номерах спали спокойно. Егеря были на постах, а Данила рядом, его “уголёк” тлеет ровно. Тимофей и Фома где-то на периметре, ощущались как два спокойных огня. Кирсанов спит – беспокойно, но чисто, без чужих голосов. Грач сидит рядом с ним.

И Пушок. Маленький, яркий, сердитый огонёк в корзинке у камина. Даже во сне он чем-то недоволен.

Все здесь. Все живы. Теперь время соорудить щит.

Мана потекла из земли, из деревьев вокруг площадки. Ярина добавила свою, и я почувствовал, как её сила вливается в мою, как приток впадает в реку. С ней было легче.

Я начал плести круг. Невидимая нить маны