Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

– Кейн… Знаешь… У меня ощущение, что ты это рассказываешь не мне.

– Не тебе? А кому же?

– Кейн, ты рассказываешь это себе. Я слышу, что ты убеждаешь себя в правильности выбора. Прости, если это звучит жестоко, но я твой друг. Только друзья могут говорить такое. Могут и должны. Ты полон сомнений, я это вижу. И совру, если скажу, что у меня их нет. И если тебе все еще что-то неясно – сходи и посмотри на фарш в соседнем вагоне.

Кейн насупился и долго молчал, словно прислушиваясь к мерному стуку колес.

– Я не понимаю, что со мной происходит… – наконец вымолвил он. – Камисори… То, что она делает с людьми, – ужасно.

– Да ну? – Хитоми не смогла сдержать сарказм. – У тебя только сейчас открылись глаза?

– Я же понимаю, что все это – часть наложенного на нее заклятия… Когда мы доберемся до острова Рю, оно спадет…

– Спадет? Ты уверен? А тебе не кажется, что мы только что видели настоящую Камисори? Демоницы бывают лукавыми! Ты уверен, что она не обвела тебя вокруг пальца? Не попал ли ты сам под действие какого-то заклятия?

– Нет! – вспыхнул Кейн и тут же сдался. – Не знаю… Хитоми, что-то не так. Это чувство было таким настоящим, таким… моим. Но сейчас я не испытываю ничего похожего, я вижу, что происходит… И тем не менее… Все, что мы должны сделать, – довезти ее! Остров так близко…

– Кейн, я перестаю понимать, что ты хочешь сказать!

Он посмотрел на мирно спящую Камисори, затем поднял глаза на Хитоми, часто заморгал, словно на мгновение уснул и потерял контроль над собой, но тут же вернулся в реальность.

– Что? А… Нет-нет, забудь. Ничего не имеет значения. Я должен довезти ее до острова и завершу начатое. Не думаю, что тебя можно испугать, но, если ты считаешь, что все зашло слишком далеко, – можешь покинуть нас. Я не буду против, никаких обид.

– Кейн! Что ты такое говоришь?! Я никогда не брошу тебя, но и продолжать путешествие не вижу смысла! Ничего хорошего впереди не ждет, с каждым шагом все только хуже. Давай бросим все сейчас! Бросим вместе!

– Нет, я решил идти до конца. И дойду. Я не могу бросить это дело, не могу бросить Камисори.

– Но почему?!

Кейн твердо смотрел в глаза подруги.

– Я обещал, что довезу ее. Я обещал это демону, понимаешь?..

Страшная догадка шевельнулась в душе Хитоми.

– Ты хочешь сказать… это был договор?

– Да! Да! Я был слеп… Это дурацкое чувство влюбленности! Я пообещал Камисори, что довезу ее до острова, что помогу ей освободиться от заклятия, наложенного Туманными садами! А обещание, данное демону, – договор. Договор, который связывает по рукам и ногам до тех пор, пока его не выполнишь… А если не выполнишь… Если я не исполню обещание, демон заберет жизнь и душу близкого мне человека… Жизнь и душу самого близкого человека! А мой самый близкий человек – это ты, Хитоми…

Кейн отвел глаза. Его рука все еще лежала на спине Камисори, которая тихо спала, насытившись кровью.

Хитоми молчала.

Не каждый день услышишь, что лучший друг делает ставку на твою жизнь. «Очарование влюбленности затмило его разум, – размышляла Хитоми. – Кейн, скорее всего, не думал о последствиях, соглашаясь сопроводить демоницу до острова. Постепенно он прозревает, но никому от этого не легче». Могла ли Хитоми остановить его в самом начале опасного пути? Она посмотрела на друга. Кейн продолжал поглаживать спину уснувшей демоницы.

Хитоми хранила молчание. Она очень многое могла бы сказать, но привыкла сдерживаться. Тем более если речь шла о чувствах.

Хитоми приняла решение. Она возьмет под контроль весь хаос, который свалился на их головы. Кейн запутался. Люди ошибаются, такое случается. Что нужно человеку, попавшему в беду? Ему нужна помощь – рука, которая вытащит из болота. И эта рука должна принадлежать человеку, в сердце которого царит холод. Хитоми будет хладнокровна – она вытащит Кейна, спасет и его, и себя. Вместе они доставят Камисори на трижды проклятый остров Рю. А потом… Хитоми до боли прикусила губу.

Поезд зашипел и заметно сбавил ход.

– Приехали, – вполголоса заметил Кейн.

Друзья быстро растолкали Камисори, выбрались из ниши и, пригнувшись, поспешили к выходу. Они продвигались по вагону на четвереньках, чтобы свет, падающий с платформы, не выхватил их фигуры в окнах, не сделал заметными для тех, кто находился снаружи. Впрочем, их опасения были напрасны. Снаружи поезд никто не встречал.

* * *

Учитель Мато смотрел на изогнутую сосну, нависшую над горным склоном, и думал, что в чем-то похож на нее.

Когда он переехал в деревню «Город небесного журавля», энергия жизни и лучшие годы уже остались далеко позади. Стремительно растворилась в призрачном тумане молодость, нехотя попрощалась зрелость. Его опыт и знания таяли в сумасшедшем ритме города. Чтобы сохранить хоть немногое, он перебрался в старую деревню – место, где время остановилось. Здесь можно было стареть, не замечая этого. Он купил свободный дом на окраине, и переезд был таким тихим и незаметным, что обитатели деревни не заметили появления нового соседа.

Когда учитель Мато переехал в старую деревню, все отсюда уезжали. Никто не хотел жить на окраине леса, как дикарь. За годы существования деревни властям даже не пришло в голову проложить отсюда до города нормальную дорогу. Не только местные жители, но и управляющие префектуры ждали смерти «Города небесного журавля». Сама жизнь сообщала, что дни этого места сочтены. Если тут и должна появиться дорога, то это будет широкая скоростная автомагистраль, которая прилетит из ниоткуда, раздавит остатки домиков и промчится в никуда, стирая память о всеми забытом захолустье.

Привычка тренироваться осталась – ежедневные занятия были таким же естественным времяпровождением, как утренняя чашка ароматного чая или чтение книг в полуденный зной, пусть для последнего теперь и требовалось увеличительное стекло. Учитель Мато расстелил на заднем дворике своего нового дома татами и сколотил над ним навес, где ежедневно практиковал фехтование, разминал мышцы или осторожно делал перекаты, сражаясь с теперь уже воображаемыми партнерами. Никаких больше противников – в его жизни остались только партнеры. Учитель Мато давно победил всех, кого нужно победить в этой жизни каждому воину. И в первую очередь – победил самого себя. Плавные перемещения с мечом или посохом выглядели так, как обычно выглядят упражнения стариков: казалось, что движения наполнены скрытой мощью и пониманием. Сколько силы осталось в этих вдумчивых упражнениях – знают только сами старики и никогда об этом не расскажут.

Учитель Мато