Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

и снова изучала инструкции, разбирала документацию, вникала в способы, какими конструкторы старались предотвратить любые неприятные последствия — в общем, скучно ей точно не было. А было просто страшно, ведь она должна была «принимать решения», от которых позже будет зависеть работоспособность буксира и, возможно, жизнь его экипажа. Или просто возможность восстановление корабля все же произвести: ведь на эту работу могло просто не хватить денег. Флот как бы пообещал восстановление оплатить, но из управления Флота пришла смета, в которой перечислялись минимально необходимые работы по восстановлению и выделяемые на каждый вид работ средства. И в конце сметы находилась графа «Итого», в которой была проставлена сумма, свыше которой Флот ни копейки платить не станет. Ира, конечно, успела в свой фонд тоже очень немало денег собрать, там их было даже больше, чем в графе «Итого» указывалось — но ведь люди-то, какие-то улучшения предлагавшие, понимали, что именно они предлагают и что при принятии их предложения станет лучше.

Простой пример: «стандартный» ремонт корпуса с устранением пробоины согласно смете обходился в шестьсот сорок тысяч. Гарантия десять лет при условии ежегодного прохождения общей дефектоскопии. Срок выполнения работ — месяц. Или «полное восстановление корпуса с удалением всех потенциальных узлов опасной кристаллизации и восстановлением целостности путем плазменного напыления металла до начальных параметров» — но тут только начало работ в сентябре и срок их исполнения — четыре месяца. Тут уже гарантия будет в сто лет, и дефектоскопию нужно будет проходить через двадцать пять, пятьдесят и потом раз в десять лет — но цена такой работы уже миллион восемьсот с копейками. Правда, тут можно было даже немного сэкономить, по следующей статье: вставка дополнительной секции рабочего отсека, чтобы к буксиру можно было цеплять баржи «сто девятой серии и совместимых» — то есть такие, которые сейчас таскали все находящиеся в составе Флота «Горбунки» и все «Бурлаки». И по этой статье расходов первый вариант включал «изготовление секции-вставки» за почти восемьсот тысяч и четыреста семьдесят должна была обойтись работа по ее установке, а предложившие «полное восстановление» женщины (которые вообще к Флоту отношения не имели, а занимались судами, по воде плавающими) указали, что если взять узлы крепления барж от несчастного «двести двенадцатого (а они, оказывается, тоже просто валялись на Церере, правда уже в куче металлолома), то новая секция просто станет 'восстановлением убранного металла» и все расходы сведутся к стоимости этого металла. То есть расходов вообще не будет: металл они спилят как раз с помятой секции двести двенадцатого.

Но это был очень простой выбор варианта, а вот с той же каруселью… В смете Флота стояла замена шести вышедших из строя «за время хранения» блоков балансировки — и всё. И стоимость работ составляла вообще копейки, но и гарантии на карусель никто после такого ремонта не давал. Конечно, можно и без карусели летать, танкеры вообще без нее неплохо воду возили. А вариант «разборки, полной дефектации всех блоков и модулей, замена неисправных и обратная сборка» по предварительной оценке должен был встать миллиона в полтора, и еще было неизвестно, сколько запчастей может для замены всего неисправного потребоваться. Однако по правилам рейсы без карусели длительностью свыше трех месяцев могли выполняться только «в критических случаях», а по факту без нее «Горбунок» — если он будет на Преобразование работать — половину времени рейсов выполнять не будет. Или — если его использовать только для аварийных подмен — половину времени окажется для работы просто негодным.

По карусели Ира запросила информаторий, чтобы уточнить, сколько могут обойтись запчасти если все имеющиеся на «Горбунке» окажутся неисправными, а затем, вздохнув, выбрала вариант полного ремонта «с гарантией на двадцать пять лет». На этот вариант у нее в фонде все же денег вроде как хватало — но ведь это были лишь самым началом списка «предложений по улучшению». Однако пока что большую часть «предложений по улучшению» Ира не принимала, и не потому, что считала их ненужными, а потому, что средств на это точно не хватило бы, а эти улучшения технически можно было бы и позже, уже на работающем корабле внедрить. И три раза в неделю девочка публиковала отчеты с подробным перечислением всех произведенных затрат и указанием причин, почему из множества вариантов был выбран именно этот. Однако одно из таких предложений она сочла крайне необходимым — но средств на его реализацию у нее в распоряжении просто не было, и она, уже после того, как специалисты полностью разобрали карусель и составили смету по ее ремонту, снова обратилась к своим зрителям…

Первого августа Николай Михайлович заканчивал свое недолгое пребывание на Земле. Регулярное, он ежегодно в руководстве Флота отчитывался о том, как проходит обучение будущих капитанов и что, по мнению преподавателей школы, можно было бы сделать для того, чтобы капитанов школа готовила больше. Правда, последний вопрос все участники совещаний, на которых начальник школы отчитывался о проведенной работе, считали «сугубо риторическим»: школа обучала вообще всех детей, которые получили сертификаты и от них не отказались — а менять медицинские требования никто даже и не думал, все же забота о людях стояла на первом месте. Да и вообще вся программа Преобразования именно «заботой о людях» и была, а разница в «общем» и «частном» тут сводилась лишь к тому, что Преобразование было заботой об всем человечестве в целом и «на будущее», а Флот заботился о людях конкретных и в настоящем. Хотя в новом учебном году позитивные изменения и наметились…

Но то, что сообщил Николай Михайлович на текущем заседании, его самого не очень порадовало:

— В нынешнем году в школе произошел довольно сильный отсев по медицинским показаниям, и только по окончании первого класса мы были вынуждены отчислить сразу четырех курсантов.

— Вы считаете, что медкомиссии, выдавшие им сертификаты, где-то не доработали?

— Нет, конечно, в компетентности медицинских комиссий сомневаться не приходится. У нас, как, впрочем, и всегда, выявились проблемы коммуникативные: со здоровьем у курсантов все в порядке, но полученные психопрофили показали, что на должности капитанов они просто не подходят. Обычно, конечно, подобное выявляется классе в четвертом-пятом, а сейчас это удалось выявить просто пораньше… по этому вопросу есть и особое мнение капитана-наставника Сотниковой, у нее имеется подтвержденная базовая медико-психологическая подготовка и, мне кажется, ее выводы могут представлять интерес. По мнению капитан-лейтенанта Сотниковой раннее выявление нежелательных признаков в психопрофиле курсантов связано с тем, что в классе обучается, кроме мальчиков, и одна девушка, которая служит в