Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

снисходительно и с повышенным терпением: она же девочка, может с чем-то без помощи и не справиться. А в этом… половина первоклассников приняли сертификат, чтобы стать такими же, как Алексеева, и девушка вместо статуса слабой и беззащитной получит статус идеала и почти богини. И всех нас беспокоит вопрос, а выдержит ли она такое изменение своего социального статуса?

— Я понял, что вы имеете в виду. Тогда… я думаю, точнее, я уверен, что Алексеева с подобным вызовом вполне справится. Вы же сами отметили, что решения она принимает самостоятельно, на мнение даже большинства внимания практически не обращает.

— Обращает, но она его часто просто игнорирует.

— Я как раз об этом и хотел сказать: она такие мнения не игнорирует, и даже мнения меньшинства не игнорирует. Как раз капитан-наставник Сотникова и отметила, что Алексеева каждый раз пытается найти причины, сформировавшее такое мнение — и затем решает, самостоятельно решает, следует ли ей проигнорировать не само мнение, а причины его формирования. Конечно, пока она иногда делает ошибки, большей частью из-за отсутствия опыта… забавно, мы говорим о курсанте, как об уже состоявшемся капитане, делающим первые шаги… но я уверен, что она и с описанной вами проблемой справится. Мы, конечно, особо за ситуацией проследим и окажем девушке максимальную помощь…

— Рад, что мы поняли друг друга. Кстати, вы ее вчерашнее обращение уже видели?

— Нет, я ведь только утром на Землю прилетел. Но непременно посмотрю: мой рейс только через три часа, времени хватит. А вы хотели что-то по этому поводу еще обсудить?

— Да. Нет, это просто интересно… и с точки зрения психологии, и с точки зрения педагогики. По крайней мере мне так показалось. Ну что, до встречи через год? Надеюсь, в следующий раз вы принесете нам много позитивных новостей…

Ира сидела в гостиной своего номера и мучительно прикидывала, хватит ли денег на нужную модернизацию двигателя. То есть на текущий момент не хватало еще почти полтора миллиона, но на ее призыв откликнулось куда как больше людей, чем она ожидала, и поступления в фонд продолжались, причем в последнюю неделю поток, хотя и не рос, оставался довольно стабильным. Но предсказать, когда этот поток прекратится, никто не мог, а решение следовало принять не позднее, чем через неделю: Институт двигателестроения, предложивший ей такую модернизацию, особо оговорил, что в свой план они эту работу могут поставить не позднее десятого августа. И хотя Институт не требовал сразу произвести всю оплату, оставался риск к нужной дате требуемую сумму не собрать — и тогда…

Тогда, конечно, восстановление корабля не остановится, но репутация Ирины (и, что ей казалось более важным, репутация всего проекта восстановления) будет основательно подорвана, а этого девушка допустить ни в коем случае не хотела. Еще больше не хотела этого Валентина Николаевна: она-то знала, что в этом случае у Ирины шансов получить должность капитана будет очень немного, но у нее был прямой приказ руководства Флота в действия курсанта Алексеевой вообще не вмешиваться, так что она просто молча за Ирину переживала. Не совсем молча, но подопечной о своих действиях она вообще ничего не говорила.

И как раз когда Ира в очередной раз с помощью информатрия рассчитывала вероятность успеха в деле сбора средств, капитан-наставник привела в номер новую курсантку:

— Ирина, знакомься: вторая курсантка нашей школы.

— Привет, я — Света Дементьева, не Марина.

— Привет, не Марина, ты действительно на Марину ну никак не похожа.

— А… извини. Валентина Николаевна, а где моя комната? Мне надо очень быстро одноклассникам сообщить, что я уже на месте… у них концерт начинается и все уже ждут, когда я им уже из школы привет передам.

— Вот сюда проходи… тебе какая-то помощь нужна?

— Нет, спасибо, я сама справлюсь… а если не справлюсь, то тогда и о помощи попрошу. Еще раз спасибо, я скоро!

— Валентина, а я что, когда в школу только прибыла, так же себя вела?

— Ты? Нет, но мы с тобой полтора месяца до этого еще вместе летели, у нас было время познакомиться. А вот я, когда в свою школу только пришла, примерно так же себя и вела. Это нормально, не обращай особого внимания и при случае Свете помогай освоиться. Потому что ей будет гораздо сложнее, чем тебе: она не из флотских.

— Как и вы.

— Да, потому я у тебя и прошу ей помочь: по себе знаю, как ей будет непросто. И уже знаю тебя… достаточно, чтобы понять, что ты ей помочь можешь очень хорошо. В том числе и пройти экзамены по КМБ: обучение-то она прошла полностью, а экзамены там, где она училась, сдавать было некому.

Света, уже переодевшись в форму курсанта, выскочила из своей комнаты в гостиную и поинтересовалась, все ли у нее с формой в порядке. А затем снова убежала к себе и, пока дверь медленно закрывалась автоматическим доводчиком, до оставшихся в гостиной доносился ее радостный голос:

— Я — Света Дементьева, и я очень рада приветствовать всех собравшихся уже из школы капитанов…

А через несколько минут Света вышла с очень виноватым видом:

— Извините, я не сразу заметила на коммуникаторе напоминание о том, что время обеда настало. Я вас сильно задержала?

— Очень сильно, — не удержалась Ира, — секунд, наверное, на двадцать пять, а может даже и на тридцать. Света, которая не Марина, обед у нас в летние каникулы продолжается два часа, поэтому я предлагаю отправиться в «Три поросенка»: там живой человек готовит, поэтому и еда там… по крайней мере не однообразная.

— А это дорого? А то у меня… У меня деньги-то были, но мне сказали, что в школе для курсантов все бесплатно, и я все деньги сестре отослала.

— Светлана, на Марсе у курсантов питание бесплатное везде, — тут же успокоила девочку Валентина Николаевна. — А Ира вообще шутит, там всегда готовят очень вкусно. И повариха будет очень рада тому, что мы к ней придем: она действительно очень вкусно готовит, но обед у нее занимает слишком много времени и поэтому днем наплыва посетителей у нее нет. Ну что, поехали?

Когда Ира, Света и Валентина Николаевна уже возвращались из трактирчика, Света не удержалась и спросила:

— А эта Лариса Викторовна всегда готовить начинает только когда к ней кто-то приходит?

— Ну… да, зато у нее всегда все очень