Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

как и не изменится: фотоны-то все равно летят прямо и во все стороны сразу. Но эту проблему в принципе научились решать еще раньше, просто техническая реализация оказалась почти за гранью возможного. Но именно что «почти» — и ученые с инженерами превратили поток разгоняющейся плазмы в своеобразный лазер, в котором фотоны излучались строго когерентным и очень узким пучком, двигающимся вдоль канала ускорителя — и многие миллионы градусов этой плазмы уже стенки ускорителя почти нагревать перестали, а оставшиеся «неупорядоченные» фотоны можно было «охладить» уже и без привлечения волшебных заклинаний. Да, такое удалось сделать только в линейном ускорителе: фотоны по-прежнему «загнуть» было невозможно, но для маршевого двигателя этого уже оказалось достаточно, чтобы он начал приносить реальную пользу. А температура…

На самых первых «Горбунках» (как и на более ранних кораблях) температура плазмы на выходе из ускорителя составляла жалких полтора миллиона градусов — и поток этой плазмы летел со скоростью в пятьдесят километров в секунду. Быстро, но за один полет «Горбунок» тратил свыше десяти процентов перевозимого груза в качестве «рабочего тела», так что инженеры «наморщили ум» и скорость плазмы увеличили вдвое (и, соответственно, вчетверо увеличили его температуру). На «Бурлаках» стояли уже двигатели следующего поколения, с «температурой выхлопа» в двадцать пять миллионов градусов, и расход груза в двигателях упал до примерно трех процентов от начальной его массы — но длина двигателя уже превысила семьсот метров.

Но разработчики двигателя для будущего «Рысака» совершили «технологический подвиг», придумав, как разгонять рабочее тело до пятисот километров в секунду всего лишь в четырехсотметровом линейном ускорителе — и они просто предложили Ире «доработать» старый двигатель «Горбунка» до «Рысаковских кондиций». Причем не «выкинуть старый двигатель и поставить новый», а именно провести хотя и очень непростую (и дорогую), но именно модернизацию имеющегося мотора — и благодаря очень удивившей «второклассницу» инициативе школьников на Земле получилось так, что средства на эту доработку у нее появились.

Правда, после такой модернизации скорость рабочего тела составляла всего лишь триста пятьдесят километров в секунду: все же двигатель «Горбунка» был на пятьдесят метров короче, чем у «Рысака» — но и это в разы повышало эффективность буксира. А то, что для него нужно было использовать гораздо более мощные энергетические станции, Иру беспокоило не особо сильно: этот двигатель прекрасно мог работать и на «малой мощности», а энергостанции и позже можно будет заменить. Когда корабль «сам заработает» необходимые для этого средства…

Но для того, чтобы корабль смог «сам зарабатывать», его в любом случае сначала требовалось восстановить — а это было все же делом не самым быстрым. А так как Ира успела оформить все заказы на работы по восстановлению корабля, у нее образовалось «свободное время», и она — после того как заказ на модернизацию двигателя был окончательно оформлен — все его посвящала помощи новой подруге. Потому что она увидела, что Светлане такая помощь будет на самом деле необходима: девочка не знала очень много вещей, которые в семьях флотских буквально с молоком матери впитывались. Даже традиционные «правила общения» у Светланы вызывали заметные трудности…

Впрочем, и Ире было чему поучиться у новой соседки: Светлана свободно говорила по-китайски, и на этой почве она и с Нурией мгновенно подружилась, и теперь девочки каждый день вечерами по часу «вели светские беседы» на китайском. Чаще всего дистанционно, но раз в несколько дней они и лично встречались втроем, и сейчас Нурия приезжала в гости к Ире и Свете. Потому что в школе навигаторов все же летние каникулы были именно каникулами и официальных занятий там до первого сентября не проводилось, но вот «будущие капитаны» на каникулах всего лишь учились на два часа в день меньше, а Светлана сдавала по ускоренной программе экзамены по КМБ. Правда, руководство школы решило, что экзамен по «взаимодействию» девочка «сдала» уже организацией «благотворительных концертов»: они выяснили, что всю именно организационную работу именно она и провела. Чем, собственно, она и отличалась от сестры, которой «капитанского сертификата» не досталось: у этой пары близняшек Марина была всегда в роли «ведомой», а Света — «проявляла инициативу» и умело (для четырнадцатилетней девочки) руководила не только сестрой, но и всеми, кто принимал участие в ее затеях. Ну а все остальные экзамены она сдала уже без посторонней помощи без особых проблем, так что первого сентября она уже с полным правом приступила к обучению.

И первого сентября Валентина Николаевна, с которой Николай Михайлович поделился опасениями руководства Флота в отношении ее подопечной, решила, что это руководство было в чем-то и право: первоклассники курсанта Алексееву просто завалили цветами. Одноклассники тоже, конечно, в стороне не остались, но они уже на Марсе несколько освоились и букетов Ира преподнесли немного, но зато довольно экзотических, приобретя очень красивые хризантемы и даже букет роз на станции «Хуосинь», а вот новенькие курсанты преподнесли Ире полсотни букетов все тех же лизиантусов. Впрочем, одноклассники и Светлану без цветов не оставили, хотя ей подношение было поскромнее: всего пять букетов Света в номер принесла. А коллеги и Валентине Николаевне цветок подарили, только не в букете, а в довольно большом горшке — и лишь это, высотой больше метра и всё буквально усыпанное большими фиолетовыми цветами с нежным ароматом растение (на планете вообще имевшееся в единственном экземпляре) было поставлено в гостиной, а все остальные цветы в вазах разместились на балконе. И Валентина Николаевна тихо порадовалась тому, что в школе вторая девочка-курсантка появилась: в выделенном им уже трехместном номере балкон был огромный и все эти вазы на нем удалось как-то расставить. Правда, теперь там пришлось включать «ветер»: как и во всех зданиях на Марсе окна (в том числе и на балконе) нельзя было открыть для проветривания, а иным способом как-то ослабить удушливый аромат был трудно, и вентиляцию пришлось ставить уже на максимум.

Впрочем, это было мелочью, а вот «повышенное внимание» новых курсантов к Ирине Валентине Николаевне очень не нравилось. Однако и этот ее «негативный настрой» стал быстро гаснуть, просто капитану-наставнику очень понравилось, как Ира наладила общение со Светланой. Потому что после того, как новенькая все же сообразила, для кого она собирала деньги, она и на самом деле стала к Ире относиться как к «высшему существу» — но Ира очень быстро сумела соседке «поставить мозги на место»:

— Жалко, что ты не застала бабушку Капитолину, которая ко мне в июне прилетала, тогда бы не стала считать меня гением всех времен и народов. Бабашка