Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

– Друзья мои! Это Женя, а что случилось, вы уже знаете. Но вы еще не знаете, что она мне очень нравится!

Женя стояла пунцовая и не сводила счастливого взгляда с Отрывкина.

– А это значит… – начала Сова.

Закончить ей не дал Лева.

– …что мы все будем дружить, – грозно посматривая на Сову, закончил он.

– И Женя будет усиленно учиться магии, – добавил Ворон.

– Да, мне надо еще многому научиться. И восстановиться, – уточнила Женя и радостно посмотрела на Отрывкина.

Отрывкин обнял ее и сказал, что они будут ее навещать, пока она не окончит Школу, а если надо – то и помогать: друзья-то все сплошь профессора да доценты.

Все дружно попрощались с сияющей от счастья девушкой и телепортировали: ее в Школу, а себя домой.

Дом соскучился и приготовил вкуснейший ужин.

Друзья собрались за большим столом. Все обсудили приключения сегодняшнего дня – и хорошие, и плохие. И пришли к выводу, что все, что ни делается, – все к лучшему. Особенно старалась Сова на правах старшего учителя Отрывкина, которым она себя считала с недавних пор.

– Какой трудный сегодня был день! Отрывкин чуть в дуэль не вляпался, а ведь его могли убить. Хорошо, что так все закончилось, да, Отрывкин? – лукаво посмотрела она на него.

Отрывкин лишь улыбнулся в ответ.

– Думаю, Отрывкину надо отдохнуть, – сказал Соловей. – Если захочешь, мы не будем тебя беспокоить целый месяц, чтобы ты смог наконец написать диссертацию. Какая бы она ни была.

– Вот именно! – поддержал Лева Соловья. – А то все «спасай да выручай». Ни минуты покоя нет. А тебе, Отрывкин, нужно немного отдохнуть.

– Поддерживаю, – присоединился Ворон. – И никто тебе мешать не будет. Только если что-то экстремальное начнет происходить.

– Ага, – пробурчала Сова, – «что-то экстремальное» у нас каждый день происходит. И без Отрывкина обойтись не можем. Хотя, в общем-то, можем, конечно. Но все будет не так.

– Короче, – вставила свое слово Вася, – я беру над Олегом шефство. Никто без моего ведома его дергать, тем более втягивать в непонятные ситуации, не будет. Я этого не позволю. – И Вася мило улыбнулась, показав все свои клыки.

Все были несколько шокированы. Потому что Вася была всегда ласковой, спокойной и тихой со всеми. Если дело не касалось Отрывкина и детей.

Компания посидела за столом, поговорила еще, снимая напряжение последних часов. И наконец друзья собрались спать.

– Ворон, с тебя байка, – сказал Лева, большой любитель баек на ночь. – Какой сон без ха-арошей сказки?

– Точно! – подхватил Отрывкин. – Ворон, ты же нам расскажешь что-нибудь на ночь интересненькое?

– Конечно, – важно ответил Ворон. Ему очень нравилось, что друзья ценят его литературный труд. – Я ни в чем не могу вам отказать. Ведь вы у меня самые любимые слушатели, – добавил Ворон, а про себя подумал: «…любимые и единственные».

Через минуту все уже были в библиотеке. Камин уютно горел, диван и кресла ждали своих постояльцев, и все было готово к тому, чтобы Ворон начал рассказывать. И Ворон начал…

Байки старого Ворона: Карма

– Молодой человек! – услышал он за спиной настойчивый женский голос. Решив, что обращаются не к нему, он продолжал идти к багажному отделению.

– Да не бегите же так! – продолжил взывать голос. – Черноволосый молодой человек, подождите! Я к вам обращаюсь!

Михаил решил притормозить и узнать, ему ли адресованы эти слова в таком безапелляционном тоне. Он обернулся и увидел, что прямо на него мчится полная женщина неопределенного возраста и, не мигая, смотрит ему прямо в глаза. Ее взгляд странным образом завораживал, даже при избытке косметики на несколько заплывшем лице.

– Вы это мне? – на всякий случай спросил он.

– Вам-вам! – Женщина так усердно затрясла головой, что часть косметики осыпалась на ее платье.

Миша вырвался на недельку в Турцию, в Кемер, чтобы проветрить мозги. На работе закончили большой проект – была очень серьезная нагрузка, какая обычно бывает, когда сделать надо было «еще вчера», – поэтому ему дали неделю «на реабилитацию нервной системы», как выразился начальник. И сейчас Михаил с особым предвкушением шел из самолета за своим небольшим багажом и представлял море, солнце, хорошее вино и как будет ни о чем не думать. Был он высокого роста, со спортивной фигурой и с мягкими карими глазами. И прекрасно осознавал, что привлекателен для женщин, но не заморачивался на эту тему. И вдруг в самом начале такого жданного отдыха какая-то неувязка.

«Ну что за невезуха! – подумал Миша. – Только прилетел, и на тебе! Какое-то странное существо начинает портить настроение».

Но ссориться не хотелось, и он сказал:

– Я вас слушаю.

Ничего другого на ум не пришло. Вернее, пришло, но было слишком невежливо.

– Молодой человек, – начала догнавшая его женщина, – я астролог. И по астрологической карте, которую я всегда составляю перед любой поездкой, вы – мой подопечный. Я должна вас спасти! Вам угрожает страшная опасность!

– Неужели обгорю на солнце? – попытался пошутить Михаил.

– Нет, вы утонете, – безапелляционно заявила его собеседница. – А я должна буду вас спасти.

– У меня разряд по плаванию, – улыбнулся он, подумав, не вызвать ли врача своей собеседнице.

– Это ничего не значит. Я должна вас охранять! И это не обсуждается. Это моя карма, как вы не понимаете!.. – с отчаянием в голосе, но не снижая напора продолжала дама.

– Вас как зовут? – как можно спокойнее спросил Михаил.

– Анжела Николаевна. Можно Лика, – кокетливо ответила женщина.

«Ага, а меня можно Васей звать», – уже мрачно подумал Миша и сказал:

– Вот что, Лика… – Он мысленно закатил глаза. – Я очень уважаю вашу астрологию и с неменьшим уважением отношусь к вашей карме, но со мной все в порядке! И больше на эту тему мы не разговариваем, – уже с нажимом закончил он.

И пока «Лика» собиралась с мыслями, Миша рысью припустил за чемоданом. Багаж уже выдавали, ждать не пришлось. Быстро схватив чемодан, Михаил буквально пролетел на выход из аэропорта, сел в первое попавшееся такси и назвал свой отель.

Когда он наконец оказался в своем номере и привел себя в порядок, то сразу решил пойти на пляж, чтобы смыть с себя весь городской негатив. На ресепшене никого подозрительного вроде «Лики» он не встретил, чему был рад несказанно, на пляже тоже.

Расслабившись окончательно, Михаил пошел на пирс – очень любил нырять.

Наплававшись вволю, с улыбкой до ушей из-за нахлынувшего счастья и ощущения свободы от вечной нервотрепки на работе, Миша успел подняться на пару ступеней по лесенке, которая вела из моря на пирс, как вдруг услышал сзади вопль: «Я спасу тебя, мальчик мой!» – затем последовал громкое «Шлеп!», и что-то грузное