Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

нормально, успокойся, – сказал Отрывкин, обращаясь то ли к Дому, то ли к себе, – я уже все выровнял. Такого больше не повторится. Просто чуть добавил в кристалл летучести и немного еще плавучести.

– А мозгов ты ему еще не добавил? – сварливо спросила Сова. – А то, может, уже по имени-отчеству надо к нему обращаться?

– Меня вполне устраивает мое имя: Кристалл, – разнесся над озером звонкий голос неизвестно откуда.

– Премного благодарны, – ошеломленно бормотнула Сова. На большее она уже была неспособна.

Тут встрепенулся Ворон, пока все остальные стояли с разинутыми ртами, клювами, пастями и окнами.

– Э-э, уважаемый Кристалл, как вы себя чувствуете? И как вы научились говорить? – заинтересованно спросил Ворон.

– Говорить, находясь в таком Доме и в такой компании, как ваша, очень просто. А не говорить – просто неприлично! А чувствую я себя прекрасно. Я полон сил и всяких способностей.

– А будут еще какие-нибудь способности? – осторожно спросил Отрывкин.

– Еще не знаю. Жизнь покажет, – прозвучало в ответ.

Тут Дому надоело мокнуть, и он проскрипел: «Давайте уже меня учить плавать. Что я просто так мокну-то?»

– А что тебя учить-то? – удивился Отрывкин. – Тебе надо мысленно пожелать, куда плыть или поворачивать, и все.

Дом округлил окна… и вдруг решился. Не прошло и пяти минут, как Дом рассекал озеро вдоль и поперек, довольно поскрипывая.

Насмотревшись на довольный Дом, заверещали мелкие:

– Мы тоже хотим научиться плавать! Мы тоже!

– Если не прекратите верещать, я вас намажу эликсиром-непромокайкой, – строго предупредила Сова, – и будете на поверхности плавать до-о-о-олго, как… м-да, – закончила невнятно свою угрозу Сова.

– Да ладно тебе, Сова. Сейчас и мелких плавать научим, – примирительно произнес Отрывкин.

Вася напряглась, а Лева с тревогой посмотрел на Отрывкина. Но тот уже щелкнул пальцами, и все котята и крысята оказались в воде. Что тут началось! Все увлеченно били лапами по воде, крысята умудрялись рулить хвостиками – при этом все истошно визжали от счастья.

Почти так же истошно визжали на берегу взрослые, только от страха. Лева с Васей бегали наперегонки вокруг всего озера, стараясь поймать детей. Сова, забыв, что может магичить, просто вопя носилась над головами плавающих детей, боясь взять их в лапы: вдруг промахнется и они утонут? Ворон уже готовился произнести заклинание спасения, а Соловей ему что-то дудел в ухо – подсказывал. Доподсказывался так, что случайно получил клювом по голове от Совы, которая металась туда-сюда в воздухе, и потерял сознание. Лишь Отрывкин спокойно, но очень внимательно следил за малышней и периодически покрикивал, чтобы не заплывали далеко.

Когда прошло достаточно времени для первого раза, по мнению Отрывкина, он строго скомандовал:

– Всем на берег! Дом, тебя это тоже касается.

Ослушаться его не решился никто. Все вылезли на берег, Дом приземлился. И наступила звенящая тишина. Родители котят упали там, где остановил их окрик Отрывкина, Ворон так и не закончил своего заклинания, Сова плюхнулась на песок и сидела, обмахивая себя листом лопуха. Только Соловей продолжал лежать без сознания. Увидев это, Ворон подошел к Соловью, подул на него, и Соловей пришел в себя.

– Ты извини, но под руку, сам понимаешь… – пробубнил Ворон.

Соловей только сердито посмотрел на Сову, которая так и не поняла, что стала причиной отключки Соловья, и поблагодарил.

– Ну что, все отдышались? – весело спросил Отрывкин. – Объявляю купальный сезон открытым! А теперь пора обратно, на поляну. Обедать.

Все дружно согласились, забрались в Дом. Через секунду Дом стоял на поляне, на прежнем месте, будто и не уходил никуда. Только стенки поблескивали капельками воды, которая быстро испарялась на солнце.

Вытерев насухо котят и крысят, все пошли к столу. Дом, пока плавал, еще и обед успел намагичить.

Сытые и довольные проведенным днем, обитатели Дома разошлись кто куда: Сова полетела на мансарду вздремнуть, Соловей тоже улетел к себе, котятам и крысятам устроили тихий час – уснули они мгновенно. Дом тоже стал тихонько поскрипывать, задремывая.

Ворон подошел к Отрывкину и спросил:

– Олег, а тебе не кажется, что Алеша к нам давно на байки не заходит? Раньше ни одного вечера не пропускал, даже когда был пятном. А так уж неделю не появляется. Не случилось бы с ним чего-нибудь нехорошего.

– А ведь и правда, – ответил Отрывкин. – Я-то ведь все списывал на его занятость, а теперь тоже думаю, что могло что-то случиться. Пойдем-ка в библиотеку, посмотрим.

Они отправились в библиотеку.

Там, пройдясь по периметру, Отрывкин сказал:

– Нет, никаких следов его здесь нет. Надо идти к нему, узнавать, в чем дело.

– Надо так надо, – согласился Ворон, и они телепортировались в Алешино измерение.

Первое, что они увидели, – это идущего на них с раскрытыми лапами огромного белого кролика. Глаза его горели красным огнем, с огромных клыков («Откуда у кролика клыки?» – промелькнула у Ворона мысль) капала слюна. И вообще, он не производил впечатления милого зайчика.

– А, старый знакомый, – пробормотал, пятясь, Отрывкин. – Вот и встретились.

– Ты что, знаешь его? – удивился Ворон, пятясь в ногу с Отрывкиным.

– И ты его знаешь: это Алеша, – ответил Отрывкин. – Опять его переклинило в другую ипостась: гигантского кролика-убийцы, Кроля.

– Успокоил, – пробормотал Ворон.

– Вот мы и встретились, Отрывкин, – ухмыльнулся Кроль и жадно облизнул клыки.

– И что собираешься делать? – на всякий случай спросил Ворон.

– В нору и сожрать! – безапелляционно заявил Кроль, надвигаясь на друзей.

– Я просто уточнить хотел, – пробормотал Ворон и прошипел в ухо Отрывкину: – Бежим?

– Некуда, – так же прошипел Отрывкин. – Ты что, забыл, что это наше соседнее измерение? Не разберемся с ним, и оно к нам заявится.

– Это кого это ты назвал «оно»? – высокомерно рявкнул Кроль-Алеша. – Я сейчас вам дам «оно»!

– Вамдам, Вандамм, Дамноневам… – пробормотал Отрывкин. – Так. Действуем по прошлому плану: я брызгаю на него мертвой водой, а ты отсекаешь эту ипостась от Алеши и распыляешь ее. Иначе она опять вернется.

Ворону не надо было объяснять дважды. Зато Кроль, услышав эти слова, рванул в сторону друзей с такой скоростью, что уши затрепыхались за спиной, по ветру. Отрывкин выхватил из кармана (как всегда, карманы у него были полны всяким) флакон с мертвой водой и еле успел брызнуть в уже раскрытую для укуса пасть Кролю. Тот затормозил, чуть не сбив Отрывкина с ног, недоуменно пошевелил ушами. Потом глаза его разъехались в стороны, и с громким грохотом Кроль рухнул на землю. Он лежал мертвый.

Тут подскочил Ворон, произнес нужное заклинание и громко клацнул клювом (отрывкинская школа!). Над Кролем сгустилось черное облако, которое, после очередного щелчка пальцами, рассеялось. На его месте лежал бесчувственный Алеша.

Отрывкин вытащил другой флакон, с