Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

Миша отреагировал на это «…спасу!..» нервным смехом, решив, что это кто-то из отдыхающих так радуется морю.

Мельком, правда, вспомнилась «Лика». Но, чтобы не портить себе настроение, он отогнал эти воспоминания, взял оставленный на пирсе плеер, надел наушники-заглушки, и зазвучала его любимая «Кармина Бурана». В хорошем настроении Михаил отправился в номер.

Миша не видел, что дежурившие на пирсе спасатели отреагировали моментально. Хотя вытаскивать грузное тело на пирс было нелегко, они оперативно все сделали. И уже подъехавшая скорая увезла незадачливую ныряльщицу, которая все бормотала: «Но карта… звезды… это все ретроградный Меркурий… карма…»

Михаил, счастливый и довольный начавшимся отдыхом, в это время сидел на балконе своего номера, пил легкое охлажденное вино и ничего этого не видел и не слышал.

Глава 7. Приглашаем к водным процедурам!

Проснувшись рано утром, Отрывкин понял, что настроение у него прекрасное. Он выспался, отдохнул от вчерашнего и готов к новым подвигам. Хотя все поступки своей компании подвигами называл с иронией. Просто для него это была обычная работа, к которой, кстати, он уже привык, даже не заметив как. Все случилось само собой.

Отрывкин, лежа в кровати, стал вспоминать, как он вчера познакомился с Женей. Улыбнулся, вспомнив, что она, увидев его, отказалась от дуэли. И подумал, что через недельку надо будет ее навестить – хотя хотелось прямо сейчас бежать к ней. Но надо дать ей время, чтобы немного успокоилась, пришла в себя. Короче, не дергать лишний раз человека. И его друзьям она понравилась…

Дальше Отрывкин вспомнил, как познакомился со своими друзьями. Тихо засмеялся, припоминая Сову, которая возомнила себя прапором, вломилась к нему ночью в окно и начала агитировать за обучение магией. Он тогда еще очень возмутился. И только на третий день, при помощи Соловья, его уговорили учиться. Но как-то так получилось, что проснувшаяся в нем магия – привет, дедуля, экспериментатор ты несчастный! – стала самообучающейся. И – со своим характером: не терпела никаких наставников и учителей. Потихоньку сама обучила Отрывкина всяким заклинаниям. Да так, что он даже объяснить не мог, почему делает так, а не этак. Но твердо знал, что именно так и надо поступать в той или иной ситуации. Только вот на процедуру распыления на молекулы он призывал Ворона, признавая его авторитет. У Ворона, в его возрасте и с его магической квалификацией, были необходимые знания о том, кого надо распылять, а кого можно просто наказать.

Да и вообще, думал Отрывкин, славная компания подобралась.

Сова, которой палец в клюв не клади, умнейшая и преданная птица. Будучи человеком, была страшно обижена любимым, который предал ее и подставил, за что и был распылен. Прапорщиком был. Вот у нее с тех пор и были закидоны относительно прапоров. Правда, сейчас ее уже от этого вылечили. Отрывкин потихонечку, втайне от самой Совы (узнает – нос своротит на сторону), лечил ее специальным эликсиром, смешанным с жизненным. Добавлял несколько капель в еду, когда Сова отворачивалась. Другие, конечно, видели, но Отрывкин им все объяснил. Да они и так знали, что плохого он не сделает.

Лева – друг, вообще появился первым в магической жизни Отрывкина. Был меховыми тапками в виде львов – стал львом, хоть и по колено. Другого такого друга не найдешь: преданный, любящий, умный, тоже магом стал. А теперь еще и женатый.

Василиса, красавица и умница, – отличный товарищ, замечательная жена Левы и мать.

Соловей – профессор магии, скромняга и трудоголик, всегда поможет и подскажет.

Ворон – большая умница, все знает и всегда поступает как надо. А уж байки у него – заслушаешься: и посмеяться, и задуматься; а уж настроение поднимают на раз.

Ребятня – растет не по дням, а по часам. Веселые, умные, добрые, ласковые. Что котята, что крысята.

А Марьюшка, волчишка белоснежная! А дракончики – Уголек и Изумруд!

Да и друзей новых появилось сколько!.. Раньше, будучи простым ученым, Отрывкин мог только мечтать о таком. Да и сам Отрывкин, что уж тут, сильно изменился – стал вдумчивым и внимательным к окружающим людям. И не только к людям. Иначе не собралась бы у него такая замечательная команда.

А Дом-то какой! Да это клад, а не Дом: все понимает, помогает чем может, все хозяйство на себя взял – не приходится у плиты стоять, посуду мыть, убираться.

«Хм, кстати о Доме. Я же на днях обещал его плавать научить! Обещания надо сдерживать».

Отрывкин встрепенулся, оторвался от мыслей о друзьях и жизни и стал прорабатывать учебный план для Дома.

Бедный Дом, не подозревая, что́ ему предстоит, тихонько наскрипывая на кухне веселую мелодию, готовил завтрак для своих друзей-жильцов, которых он, надо сказать, очень полюбил.

Тут на кухню ворвался полностью одетый для прогулки Отрывкин и осчастливил Дом своими планами. Услышав такие новости, Дом чуть не пережарил яичницу. Но взял себя в руки (ну, или что там у него), накрыл на стол и громко скрипнул, позвав таким образом на завтрак. Пока все собирались к столу и здоровались, Дом с чувством собственного достоинства отчетливо проскрипел Отрывкину, что, мол, он уважаемый Дом и не позволит делать из себя какую-то лодку или, еще того хуже, плот.

– Но ты же позволил сделать из тебя самолет! И не особо противился, между прочим, – ехидно сказал Отрывкин.

«Я очень хотел летать, – грустно признался Дом, – это была моя мечта. А плавать… на это я не подписывался!»

Все жители, которые уже вовсю уплетали завтрак, с интересом слушали разговор. Потом Лева сказал:

– Слушай, Дом, так ведь плавать – то же самое, что летать. Только по воде.

«Совсем не то же самое! – запальчиво проскрипел Дом. – А если отсырею? Если промокну и пойду ко дну?»

– Неужели ты думаешь, – вмешалась Сова, – что Отрывкин может причинить тебе вред? Конечно, он все проверит сначала.

– Конечно, – улыбнулся Отрывкин.

Дом успокоился. А друзья принялись обсуждать, что надо сделать, чтобы Дом плавал, но без членовредительства. Пришли к выводу, что надо изобрести состав, который станет для Дома непромокаемой защитой.

Поблагодарив Дом за вкусный завтрак, все, кроме котят и крысят, которые пошли играть, двинулись в лабораторию.

Дом вздохнул и подумал, что, может, это не так уж и плохо – уметь плавать. Зато он сможет путешествовать теперь и по воздуху, и по воде. А Дом очень любил путешествия, как оказалось. Настроение его резко улучшилось.

Тем временем в лаборатории кипела работа. Отрывкин