Большой игрок 4 - Эрли Моури

Я направился к двери. В этот момент мне показалось, что какой-то тип, проходящий по улице, как-то странно приглядывается к моему окну. Хотя это могло лишь показаться: ночь уже вступила в полные права, а свет фонаря возле моего дома слабоват.

Глава 10

Дурные предчувствия

Как только я вошел в комнату, взгляд почему-то метнулся к шифоньеру. Не знаю, с чего накрыло неприятное предчувствие, мол, что-то случится с моим барахлом или деньгами.

С чего бы это? Может Весер с Ларисой от души гульнут на мои денежки? Поедут по ресторанам, в «Ночные Сады»? В карманах двух моих костюмов имелась не особо значимая сумма — истратился после вояжа в Иванград и покупки платья Самгиной. Но в сейфе лежало кое-что весомое: все оставшиеся сбережения и то, что удалось заработать на распродаже товарного остатка «Богатея». Точно не вспомню, сколько там собралась, но сумма немалая, предназначенная как вторая часть выплат Габреляну.

Сам не знаю, отчего я подумал о деньгах, и по каким причинам всполошился. Просто дурное предчувствие, возможно имеющее корни в глубоком осознании, что Весер — редкий мудак. Нет, он, конечно, мудак редкий, но не до такой же степени, чтоб не отдавать себе отчет в том, что делает, и ради минутных удовольствий лишать меня перспективы с «АпПельсином»! Наверное, я излишне драматизировал денежный вопрос, но на всякий случай, вежливо сказал магистру:

— Друг мой, во-первых, если вам взбредет прогуляться, то не надо гулять до утра. И не надо гулять слишком пьяно и слишком шумно. Обойдитесь без бандитских разборок и полиции. Во — вторых, не смей трогать деньги те, что в сейфе. Это строго! Понимаешь? Там деньги целевые — на ремонт! Там деньги тети Поли, предназначенные на акции. И всякое прочее, непосильным трудом нажитое. Сечешь? — спросил я, подражая ему — маг иногда этим словечком призывал меня к вниманию. — В общем, максимум рублей тридцать можешь потратить из тех, что в синем сюртуке.

— Сань, ты чего? И мыслей не было пускать тебя в расход! — магистр явно удивился ходу моих мыслей.

— Саш, нам твои деньги совсем не нужны! У меня своих хватит на десять ночных прогулок. Папа дал, — с легкой обидой на мои речи, Чайка хлопнула ладошкой по своей сумочке. — Саш, я и тебя в ресторан свожу! На такие мелочи денег у меня точно хватит.

— Вот и ладушки, — я направился к кровати. — Тогда я спокоен. И это… — я перевел взгляд на Весера, — мое юное тельце не затрахай, а то, знаешь, у меня тоже могут быть планы на собственный член. И не кури, бля*ь! — поставил я как бы финальную точку в наставлениях на грядущую ночь. При этом я жопой чувствовал, что ночка станет жаркой.

— Так у меня сигарет нет. Друг мой, будь спокоен на мой счет. Тем более за деньги. Тот раз так просто вышло, а вообще я же не транжира. И чего ты со мной прям уж как отец с ребенком? Забыл, сколько мне лет? — магистр подмигнул Чайке.

Та уже явно была с ним на одной волне, высказалась:

— Талиару Сан Эллуру 500 лет! Он тебе не мальчик, Саш! — при этом показала мне свой вампирский язык. Кстати, бледный.

Я расстегнул ворот сорочки. Присаживаясь на кровать, отогнал дурные мысли и, привлекая в голову думы как бы приятные, спросил:

— Весер, а ты научишь меня новому спеллу? Такому, чтоб был совсем убойный. Хочу, чтоб весь мир в труху или все дурные головы с плеч. Умные можно тоже. У нас же есть добрая традиция: я тебе тело — ты мне магию. В свете того, что на мою жизнь покушаются, научение атакующем чудесам стало особо актуальным.

— Крохобор! — рассмеялся магистр. — За твою тушку я тебе две бутылки редчайшего вина пообещал! Это супер-достойная плата!

— Ну во-первых, за ночь с Чайкой никакие богатства мира нельзя считать платой достойной, — уж я видел, как после моих слов в глазах вампирши полыхнули огоньки одобрения. — А во-вторых, не крохобор я, а купец. У меня профессия такая, видеть во всем выгоду и уметь ее извлечь. Разве не ты направил меня на этот жизненный путь?

— Ладно, будет тебе магия! — пообещал призрак. — Подберу что-нибудь под твои жалкие возможности.

— Вернешь тело целым и чистым. Душ там, — напомнил я, махнув рукой на правый простенок, хотя Весер должно быть знал этот дом не хуже меня.

Выкатившись из тела, я не стал задерживаться, лишь уплотнился, чтобы покрасоваться перед вампиршей. Увидев полупрозрачного меня, Чайка послала мне воздушный поцелуй, но тут же ее глаза устремились к шевельнувшемуся телу Рублева. Ясное дело, ее любовь там — я теперь как бы нахер не нужен. Ладно, резвитесь. Резвитесь моим членом. Как же это дико! Но такова новая, очень нездоровая реальность.

Я вылетел в окно, на высоте метров пяти двинулся вдоль темной улицы. Между тополей уже явилась половинка луны. В окнах соседних домов кое-где горел свет — ночь пока не была поздней. В лучах нечастых фонарей кружила мошкара и ночные мотыльки. Иногда рядом мелькали летучие мыши, но одна умудрилась пролететь сквозь меня.

Понять, что в теле призрака у меня вагон времени и вряд ли я сегодня высплюсь, было как бы не сложно. Ведь за час-два-три Весер с Ларисой не накувыркаются. Очень бы не хотелось, чтобы они после постельных страстей пустились в ночную прогулку. Но в этом я не смел настаивать: дело, как говорится молодое. Особо для этого 500-летнего хрена, дорвавшегося до действительно юного тельца — извращенец задроченный.

Я собирался сразу направиться к Савойскому театру, отыскать в нем пани Ольховскую, но помимо мыслей о баронессе меня еще не отпустили впечатления от последней встречи с Самгиной. Ее я тоже хотел видеть. Быть может, подурачиться, предстать перед ней призраком, разыграть каким-то веселым образом. Дом Насти находился почти по пути к Савойскому, и, долетев до угла, я свернул к Беговой. Поднялся выше, чтобы срезать путь. Менее, чем через пять минут полета я опустился возле дома с молодой рябинкой, что зеленела у ступеней перед дубовой дверью.

Похоже, Настя еще не спала: свет горел в двух ее комнатах, если не считать крыла прислуги. Оба окна у Насти оказались приоткрыты. Конечно, для призрака не проблема пролететь сквозь окно наглухо запертое, и через