Магазин волшебных питомцев 3 - Сергей Шиленко

Блёстка, как существо разумное, осталась сидеть на своей поилке в дальнем углу и не отсвечивала. Умная птица. Лазурная колибри C-ранга прекрасно понимала, что в этой куче-мале её просто затопчут.

Я смотрел, как жёлтый попугай, зависнув под потолком, снова сбрасывает перья. Они закручивались в вихрь, подхватывая пух остальных, чек с кассы и пакетик с семенами. Настоящее перьевое торнадо. Прямо в моём торговом зале.

Первым порывом было рявкнуть. Гаркнуть так, чтобы стёкла зазвенели уже без всяких канареек. Годы службы отлично поставили мне командный голос: я умею останавливать окриком бегущего человека и разъярённую овчарку. Но это не люди и не овчарки.

Это четырнадцать перепуганных, только что переродившихся существ, у которых внутри включились силы, которых они не понимают и не контролируют. Они не бунтуют. Они в панике.

Значит, действуем наоборот.

Я закрыл глаза, выдохнул и медленно опустил плечи.

Успокоился сам. Убрал раздражение, убрал усталость, зудящую мысль про безумие всего происходящего. Собрал внутри тёплый, ровный, неподвижный шар — то состояние, в котором ты сидишь у костра, и всё уже неважно, кроме треска дров.

А потом раскрыл его наружу.

Это напоминало песню без звука. Ровный, низкий, убаюкивающий ментальный гул, который расходился от меня по всему залу: «Здесь тихо. Здесь тепло. Здесь никто вас не тронет. Вы дома».

Я не тянулся к ним, а просто открыл дверь и ждал.

Первым откликнулся зелёный. Я почувствовал, как его крошечное, суматошное сознание коснулось моего и вцепилось. Как птенец цепляется лапкой за палец.

Осторожно принял его. Мягко потянул навстречу, не давя, но показывая образ: ладонь, зерно, тепло, безопасность.

Приручение успешно завершено!

Второй. Третий. Синий с металлическим клювом сопротивлялся дольше всех — упрямый, злой, только что познавший вкус свободы. Но и он сдался, когда я транслировал ему образ семечек, которые можно грызть сколько влезет.

Канареек приручать оказалось проще. Они шли на мелодию. Все семь легли в мою «песню» одна за другой, как голоса в хор.

Всего приручено: 14 особей!

Получено опыта: 140

Опыт: 240. Он никуда не денется. Наверное.

Вы только что остановили птичий бунт! Рекомендация: запатентуйте метод. «Ментальная колыбельная» звучит солиднее, чем «мужик молча пялится на птиц».

Торнадо распалось. Перья растаяли в воздухе золотистой пылью.

И птицы начали садиться.

Они рассаживались по всему магазину — деловито, без спешки, как будто так и было задумано. Двое устроились на верхней полке стеллажа с кормами. Один плюхнулся прямо на пакет «Дикой Охоты» и с интересом уставился на собаку, нарисованную на упаковке. Три канарейки заняли конёк деревянного домика для грызунов, выставленного на продажу. Ещё одна приземлилась на когтеточку.

Жёлтый, который любил висеть вниз головой, повис на кронштейне телевизора, изображая летучую мышь. Всё стихло, только шелест перьев и довольное «чив-чив».

Синий попугайчик, сидевший на кассовом аппарате, приподнял хвост и с чувством выполненного долга нагадил прямо на клавишу «Итог».

— Свинство! — оскорблённо взревел Архимед. — Антисанитария! Хамство! Где тряпка⁈ Наряд вне очереди!

Я доковылял до табуретки у прилавка, сел и устало провёл ладонью по лицу. Шкипер с выражением крякнул.

— Ну, — сказал я в потолок. — Зато они все стали магическими.

Архимед мгновенно переключился. Хохолок поднялся, глаза загорелись.

— Деньги! — заявил он. — Касса! Выручка! Лимон! Отпуск! Орехи вагонами!

— Есть нюанс, — я вытянул ноги. — Я их только что приручил. Всех до одного. Четырнадцать штук. Они теперь мои питомцы, а не товар. А получится ли разорвать собственную привязку, чтобы продать, фиг его знает. На чужих я «Разрыв» использовал. На себе — ни разу.

— ПРОВЕРЬ!

— Проверю. Только сначала…

Над дверью тилинькнул колокольчик.

Я поднял голову… и почти улыбнулся.

Глава 10

Новые продажи

В магазин зашла Полина Астахова — та самая девчонка с мальтийской болонкой. Лицо у неё было такое, будто она привела экскурсию в собственный секретный клуб. А следом за ней вошла женщина лет тридцати пяти, в дорогом бежевом пальто и с идеальной укладкой, которая всё равно не скрывала того, что человек не высыпается уже очень давно. На руках она держала мальчишку лет двух, в комбинезоне и криво сидящей шапке.

Полина сделала шаг внутрь и вдруг застыла, широко распахнув глаза.

— Мамочки… — выдохнула она, указывая пальцем в центр зала. — Это же… настоящий пингвин⁈

Шкипер, неподвижно созерцавший оседающие на пол пёрышки, повернул голову к посетительницам. Оценив степень девчоночьего восторга, Ледяной Императорский Пингвин неспешно выпрямился. Он гордо выпятил белоснежную грудь и чуть вздёрнул клюв, всем своим видом показывая, что да, он настоящий, он великолепен и милостиво готов принимать почести. От его перепончатых лап по старому линолеуму поползли едва заметные красивые морозные узоры.

Мать Полины удивлённо моргнула, машинально прижимая к себе ребёнка, который тут же радостно загукал при виде огромной птицы.

Три единицы маны ушли почти автоматически.

Альбина Львовна Астахова (Ранг E, Уровень 2). Домохозяйка при состоятельном супруге. Считает ваш магазин помойкой, а восторги дочери — подростковой блажью. Убедить можно только результатом. Карты вам в руки!

Ясно. Работаем. Я поднялся с табурета, стряхнул с плеча пух и улыбнулся — открыто, спокойно, без заискивания. Так улыбаются люди, у которых всё под контролем.

— Доброе утро. Полина, рад видеть. Как Белла?

— Отлично! — выпалила она. — Шерсть блестит, она вчера полдня перед зеркалом вертелась, честное слово! — и тут же, понизив голос: — Мам, ну вот, я же говорила. Она не верит, что у вас тут хорошо. Она думает, что я двадцать пять тысяч на ветер выкинула.

— Полина, — тихо и очень ровно сказала Альбина Львовна.

— А что? Ты так и сказала!

Мать Полины посмотрела на меня с вежливым, отточенным до бритвенной остроты равнодушием. Потом обвела взглядом зал: облупившуюся краску, пустые аквариумы, царапины на прилавке. И это она ещё свежего пятна на кассе не видела.

У неё на лице сформировался приговор: «Милый мальчик. Охмурил дурочку-дочку и втюхал хлам. Магазин — сарай. Уходим через три минуты».

— Вы совершенно правы, Альбина Львовна, — сказал я так, будто действительно прочёл её мысли.

Женщина моргнула. Первое очко: не спорить.

— Ремонта тут не было лет десять, — я обвёл рукой зал. — Вывеска кривая, линолеум менять буду только летом. Но я не продаю интерьер. Я продаю животных и то, что помогает за ними ухаживать. Вы