Магазин волшебных питомцев 3 - Сергей Шиленко

Одной рукой я залез под прилавок и достал небольшой пластиковый контейнер со скачущими насекомыми. Поставил на стол. Открыл и пинцетом поймал одного. Поднёс к ящерке. Она моментально схватила сверчка. Кусь-кусь! Пара щелчков хитина, и он полностью исчез в её крохотной пасти.

Закрыв коробку, я снова посмотрел на владельца рептилии.

— Вот, видите? Малышка в восторге. Для большего эффекта примерно за двенадцать часов до кормления ящерицы дайте сверчкам корм, богатый витамином А. Например, морковь, тыкву или специальные сухие корма для насекомых. Скоро её шкурка станет значительно здоровее. В противном случае ваш «диктофон» начнёт фонить.

— Шах и мат! — возликовал Архимед. — Уел ревизора! Порвал, как Тузик грелку!

На лице Рогова смешались шок, недоумение и какое-то странное, почти неосознанное уважение к профессионализму.

— Вы… вы приручитель? — голос инспектора прозвучал глухо.

— И, как видите, довольно квалифицированный.

Рогов резко поднялся, словно очнувшись от транса. Он быстро и тщательно оправил полы своего безупречного пиджака, возвращая облик государственного человека. Сунул папку под мышку, шагнул к прилавку и протянул ладонь. Я без вопросов пересадил ящерку туда.

— Что ж, — он сдержанно кивнул и небрежно засунул её обратно в карман. — Учитывая новые обстоятельства, наличие представителя и частичное погашение долга, я считаю целесообразным приостановить процедуру описи до окончательного выяснения всех юридических деталей.

Он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. В его взгляде больше не было пренебрежения, но появилось нечто более опасное — деловой интерес.

— Я во всём разберусь, Денис Валерьевич. Но не обольщайтесь: Гильдия не любит проигрывать в судах. Мы ещё встретимся.

Инспектор вежливо попрощался и открыл дверь.

Лис на секунду оторвался от лакомства из говяжьих жил и поднял голову. Я мельком глянул на его лоб и едва не прыснул. Белоснежная спираль удачи погасла. Вместо неё, впервые за всё время, вспыхнула угольно-чёрная спираль невезения.

В ту же секунду за дверью раздался короткий, нелепый вскрик. Рогов умудрился зацепиться ботинком за край первой же ступеньки. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и едва не растянулся на бетонном крыльце, в последний момент вцепившись в перила.

Я посмотрел на фенека. Тот с абсолютно невинным видом продолжил мусолить вкусняшку.

— Ах ты ж, мелкий пакостник, — покачал я головой, но не сумел скрыть одобрения. — Ну всё, Лис, за такое полагается дополнительный кусочек свежего мяска.

Дзынь! Анализ ситуации завершён!

Вы провели мастер-класс по «административному айкидо», использовав инерцию противника для его же падения. Уровень цинизма: Эталонный. Уровень бюрократического издевательства: Высший разряд.

Бонус за стиль: 30 очков опыта.

— Ну спасибо, — устало потёр переносицу. — Хоть кто-то оценил эстетику процесса.

Я снова сосредоточился на своих кулинарных изысках. «Нектар Звонкого Горла» для канареек уже дошёл до нужной кондиции, пропитываясь магией берёзовой золы и запахами трав. А вот с «Отваром Говоруна» предстоит немного повозиться.

Достал из ящика под прилавком небольшую эмалированную кастрюльку, вывалил в неё мелко нашинкованную зелёную массу: мерцающий подорожник, ошпаренную ведьмину крапиву, клевер и люцерну. Залил всё это дело чистой фильтрованной водой. Затем выудил из-под стеллажа тяжёлую чугунную треногу-таган и обогнул столешницу.

Мой персональный обогреватель дрых без задних лап. Пых раскинулся на своей подстилке у батареи. Я присел на корточки, поставил таган и потормошил зверя за пушистый бок. Огнехомяк даже не думал просыпаться. Он просто издал сонный вздох, лениво перекатился на спину, раскинул короткие лапки в стороны и подставил мне необъятное светлое пузико. Дескать, чеши, хозяин, я готов принимать ласки.

— Э нет, брат, пора на смену. У нас производственная необходимость, — усмехнулся я, почесав его буквально пару секунд, после чего бесцеремонно перевернул обратно на живот.

Пых возмущённо засопел, открыл глаза и посмотрел на меня с выражением вселенской скорби. Я установил треногу прямо над ним, так, чтобы хомяк оказался под кольцом. Сверху водрузил кастрюльку с будущим отваром.

— Давай, Пых. Режим конфорки, минимальный огонь.

Грызун тяжело вздохнул, смиряясь с тяжкой долей рабочего класса. Шерсть на его широкой спине вспыхнула ровным пламенем. Жар мгновенно лизнул дно посудины. Я вооружился черпаком и принялся ждать. Как только со дна поднялись первые пузырьки, начал помешивать варево.

Тридцать два оборота по часовой стрелке, чтобы зафиксировать магические свойства подорожника. Затем восемь резких движений против часовой — чтобы нейтрализовать излишнюю агрессивность ведьминой крапивы. И снова по часовой, вбивая энергию в жидкость.

В воздух поднялся густой аромат свежескошенного луга с чем-то острым, первобытным — так пахнет в глухом лесу после сильного ливня.

— Готово. Сворачивай обогрев, — скомандовал я, снимая ёмкость с тагана.

Пламя на спине Пыха тут же погасло, оставив лишь лёгкое золотистое свечение шерсти. Я убрал треногу. Хомяк снова собрался завалиться спать, но получил от меня спелую грушу из пространственного кармана.

— Заслужил, трудяга.

Сонливость огнехомяка как рукой сняло. Он мгновенно подобрался, обхватил фрукт передними лапами и с громким, смачным хрустом впился в сладкую мякоть. Сок брызнул во все стороны.

Вернувшись за прилавок, я поставил на чистую миску мелкое ситечко и перелил отвар. Травяная гуща осталась на сетке, а в миску стекла густая, изумрудно-зелёная жидкость, в которой плавали крошечные, едва заметные искорки света.

Остался последний штрих. Я взял корм для волнистых попугайчиков — смесь проса, овса и канареечного семени. Щедро засыпал его в тёплый отвар. Тщательно перемешал, давая зерну впитать в себя магическую жидкость. Зёрна на глазах начали набухать, вбирая изумрудный цвет.

Оба рецепта готовы.

— Меню высокой кухни для пернатых, — констатировал я.

— Шеф-повар года! Мишленовская звезда! — одобрил Архимед. — Снимаю пробу! Дегустатор в здании!

— Обойдёшься, — отрезал я. — Это спецпаёк. Для тех, кто умеет себя вести.

Я подошёл к стеллажам и снял две просторные клетки. В одной суетились волнистые попугайчики. Пёстрая стайка: зелёные, голубые, жёлтые. Они беспрерывно скакали по деревянным жёрдочкам, цеплялись клювами и когтями за прутья, хлопали крыльями и издавали непрекращающийся щебет. От их мельтешения в воздухе летала мелкая пудра.

Вторая клетка была отдана канарейкам. Эти выглядели куда аристократичнее — ярко-лимонные, изящные, с тонкими лапками. Они перепархивали с места на место с мягким шелестом крыльев, нервно подёргивая хвостиками, и выдавали высокие, заливистые трели.

Я поставил обе клетки на прилавок. Птицы, почуяв запах свежего корма, сошли с ума. В одну клетку заложил