Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

class="p1">Лэйми вцепился в торчавшую прямо перед глазами рукоять и дернул за неё. Стопорное кольцо повернулось и на сей раз разъем вылетел из гнезда, едва он потянул за кабель. Бросив его, он поднялся на цыпочки и захлопнул тяжеленный люк, бросившись к спасительной дверце.

Вайми схватил его за шиворот и без церемоний втащил внутрь, тут же захлопнув люк. В герметичной машине удар отдался у Лэйми в ушах. Едва он поднялся на ноги, пол выскочил из-под них и он на нем едва не растянулся. Цепляясь за протянутые под потолком трубки, он добрался до последнего свободного места и с облегчением плюхнулся на него, тут же прилипнув к триплексу.

Мягко качнувшись на пандусе, бронетранспортер выехал наружу. К удивлению Лэйми, здесь мало что напоминало о бушевавшем аде – впрочем, висевшая в воздухе пыль не давала ничего толком разглядеть, хотя стало уже довольно светло. Только треск счетчика Гейгера и резкий хруст шлака под колесами говорили о том, что тут творилось: стенки окопов первой линии обороны сошлись так, что он едва смог понять, где же они находились. Грузовики и самолеты исчезли, танки превратились в оплавленные стальные гробы. Что ж: тем, кто в них сидел, не потребуются услуги могильщиков...

Возвращаться прежним путем они почему-то не стали, продвигаясь казалось наугад через бесконечную мглу из дыма и пыли. Когда они подъехали к эпицентру, гриб уже рассеялся, ушел вверх, оставив лишь редкую пылевую завесу. Воздушный взрыв не оставил и кратера, только оплавил землю на несколько километров вокруг. От дороги впрочем не осталось и следа, по перепаханной местности они ехали долго, и у Лэйми было время присмотреться к стекловидной, с потеками, желтовато-зеленой поверхности. Где-то в километре справа проплыли останки неузнаваемо изувеченной твари – какие-то неопрятные, бесформенные кучи исходили белесым, мутным дымом, словно горящий мусор на свалке. Подальше, за остекленевшей и полностью оплавленной землей, тянулись длинные черные полосы – следы разгоревшегося после взрыва пожара. Потом они нырнули в мертвый, ободранный лес. Корявые стволы переплелись безлистными ветвями, создавая мрачную черную чащу, тянувшуюся, насколько хватал глаз.

– Эта... вещь была маткой Мроо, – тихо сказал Вайми. – Мы её уничтожили, но лекарство оказалось хуже болезни.

Лэйми угрюмо кивнул. Он заметил, что большинство из них были словно простужены, у многих шла кровь из носа или горлом. У него самого невыносимо сильно болела голова, ныли кости рук и ног, а иногда он просто отключался, совершенно внезапно – будто на несколько секунд переставал существовать. Это всё были признаки облучения – не из самых опасных, но Лэйми не сомневался, что они предвещают ему большие неприятности. Он уже знал, к чему всё это может привести и даже лейкоз казался благодеянием по сравнению с другими вариантами...

– Сколько мы получили? – наконец спросил он.

Вайми встряхнул волосами, словно очнувшись, вытащил из кармана штанов маленький счетчик и сверился с ним.

– Где-то бэр сто или около того.

– Это опасно?

– В общем, нет. Даже для первой степени маловато.

– Степени чего?

– Лучевой болезни.

– А... – посмотрев на него, Лэйми замолчал. Он не представлял, до чего его довел бы этот страх. К счастью, бездумно почесав лоб, он к своему удивлению обнаружил на нем здоровенную шишку. Лишь тогда до него дошло, что большая часть пугавших его ощущений вызвана обычным сотрясением мозга – в чем, впрочем, тоже было мало приятного. Другие вероятно были контужены в Алкайне. Так или иначе, желание выяснять детали их медицинского будущего у него почему-то прошло. Но оставалась ещё масса вещей, о которых ему нужно было знать.

– Ты говорил с Охэйо? – спросил он.

Вайми неохотно кивнул.

– Да. По радио. Немного.

– И?.. Какова обстановка?

– Никто не знает, Лэйми. Никто. Но Мроо могут проникать в наш мир только возле Склона – в радиусе километров двухсот – так что надежда ещё остается: они не могут вторгнуться сразу повсюду. Мы пока использовали не более пятисот мегатонн – то есть, всего двадцатую часть наших арсеналов, а у Джаны он ещё раза в три больше. Проблема не в том, чтобы победить, а в том, чтобы выжить после такой... победы. Только о том, что есть у Мроо, мы не знаем.

Лэйми задумался. Он хорошо знал историю – что и неудивительно, учитывая, КЕМ были его родители, – и знал, что при столкновении двух культур у менее развитой нет шансов победить. То есть, никаких. До последнего времени такое положение его устраивало – он всегда был на стороне Прогресса. Но вот оказаться на другой стороне...

Он помотал головой и осмотрелся. В окружающем его было нечто странное – если они ехали на восток, рассвет должен быть перед ними, а не за. А это значило...

– Мы едем на запад! – возмущенно воскликнул он.

– В самый ад, – невозмутимо подтвердил Вайми. – Только у меня осталась там девушка. И ещё друг. А у тебя?

Вспомнив об Охэйо, Лэйми замолчал. А когда он вспомнил об Иннке, оставшейся там, всего в нескольких километрах от центра Вторжения, его почему-то оставил и страх, сменившись жгучим стыдом.

10.

Обратный путь оказался более богат впечатлениями, чем Лэйми бы хотелось. Они больше не встречали Мроо, но, когда покинули зону разрушений, им стали попадаться люди, – военные или гражданские. День дал им небольшую передышку – и всё население этой местности, как ему казалось, устремилось к востоку. Впрочем, не всё: на одном из блокпостов какой-то гвардейский майор буквально конфисковал всех находившихся в машине военных. Все они были не в лучшей форме – мундиры разорваны, лица в крови. Многие хромали и Лэйми подумал, что толку от них, в случае чего, будет явно мало. Сам бронетранспортер майор не забрал лишь потому, что его заняли беженцы – группа молодых людей, которым почему-то срочно нужно было добраться до Малау.

Лэйми мало что понимал в этих пертурбациях. Он чувствовал себя паршиво, хотя после десятка каких-то таблеток из аптечки машины ему постепенно становилось лучше. Он не сразу заметил, что её теперь ведет Вайми. С Найте они даже не простились и Лэйми знал – совершенно твердо – что никогда больше его не увидит. Ему самому определенно повезло, но вместо радости он ощутил снова мучительный стыд...

Беженцы были замкнуты и молчаливы. Он подозревал, что они тоже относятся к числу почитателей Древних. Это была не та порода людей, с которой ему хотелось