Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

– Здорово тогда рассердился на фрицев наш генерал, – снова вставил Сорокин.

– Именно рассердился. И вы можете себе представить, Григорий Иванович, что он сделал?

– Приказал открыть огонь?

– Нет. Приказал, не открывая огня, занять линию укреплений врага. Удар был столь неожиданным, что, когда немецкое командование опомнилось, мы дрались уже во второй линии вражеских окопов. Их артиллерия ничем не могла помочь своей пехоте, потому что пришлось бы стрелять по своим. Зато наши пушки обрушились на их ближние тылы.

– Да, нет ничего хуже ожидания, – сказал Королев и потащил Трофимова и Сорокина в командирскую рубку. Веселов сидел мрачный, с обвисшими усами.

– Смотрите, упал до семисот двенадцати. – Старый моряк указал вошедшим на барометр. – С минуты на минуту можно ожидать начала концерта. А вот, кажется, и начинается. – Веселов указал рукой на юго-запад.

Трофимов окинул взглядом горизонт. Там появилась небольшая черная туча, сливавшаяся с морем. Она, казалось, пила море и с каждой минутой разбухала, увеличивалась в размерах. Прошло еще несколько минут, и весь юго-запад закрыли черные тучи, в которых сверкали молнии.

Вдруг воду покоробила судорога, на корабль сбоку налетел порывистый ветер. Море вскипело, словно его кинули на гигантскую раскаленную сковороду. Отдельные буруны, соединяясь, превратились в волны, которые били о борт «Альбатроса» со все возрастающей силой.

– Очистить палубу, задраить люки! – прозвучала команда Веселова.

Через несколько минут вздыбившиеся волны тяжелыми водопадами обрушились на опустевшую палубу.

Корабль оказался в незавидном положении. Нижний щит колодца, торчавший под килем, не только снижал скорость корабля, но и мешал маневрировать. «Альбатрос» плохо слушался руля. Носовая часть постоянно стремилась уйти вправо, и корабль все время делал замысловатые пируэты. Достаточно было волне приподнять корму, как «Альбатрос» моментально поворачивался бортом к ветру.

Прошло несколько часов. До Приморска оставалось еще километров двести. Обычно «Альбатрос» покрывал это расстояние за три с половиной – четыре часа. Сейчас трудно были предсказать, когда корабль сможет укрыться в приморском порту. К тому же предстояло сначала обогнуть гряду подводных, скал, которая находилась где-то здесь, справа.

Веселов был уверен, что корабль находится в стороне от этой гряды. Однако старый моряк не мог учесть одного рокового обстоятельства. Нижний щит колодца, стоявшей под углом в сорок пять градусов к килю, постоянно отклонял корабль вправо, и «Альбатрос» находился совсем рядом с подводной грядой. Ливень и сгущающиеся сумерки помешали обнаружить эту опасность вовремя. Свою ошибку Веселов понял только тогда, когда сквозь шум шторма послышались нарастающие звуки прибоя.

– Справа по борту рифы! – крикнул вахтенный.

Веселов глянул за борт и ахнул. Темная бесформенная глыба пронеслась совсем рядом. В следующее мгновение корабль с треском налетел на что-то. Толчок был очень сильным, и все попадали с ног.

«Альбатрос», скрежеща днищем о камни, медленно полз вправо. Трофимов, находившийся вместе с Сорокиным в каюте Королева, прильнул к темному стеклу иллюминатора. Совсем рядом из воды торчала острая вершина каменной глыбы, которая, приближаясь к «Альбатросу», увеличивалась в размерах. Алексей Петрович понял, что корабль несет прямо на торчащий из воды утес.

– Все наверх! Приготовить спасательную шлюпку! – услышал Трофимов в репродукторе хриплый голос Веселова и почувствовал, как кто-то тянет его за руку. Алексей Петрович обернулся – это был Королев.

– А где Сорокин? – крикнул Трофимов.

Королев оглянулся в сторону, где только что стоял Сорокин, но ничего не ответил.

На палубе команда «Альбатроса» торопливо готовила к спуску единственную шлюпку с подвесным мотором.

Трофимов посмотрел за правый борт. Острая вершина подводной скалы была совсем рядом. Трофимов снова вспомнил о Сорокине и стал искать его глазами.

– Надеть спасательные пояса! – снова раздался в репродукторе хриплый голос капитана.

Королев дернул Трофимова за рукав и показал за левый борт. Алексей Петрович посмотрел туда и понял, что «Альбатрос» погиб: огромная волна горой катилась на судно.

– Держись! – громовым голосом крикнул геолог.

В это время перед Трофимовым и Королевым появился Сорокин. Алексей Петрович хотел предупредить его о грозившей опасности, но не успел. Водяная гора налетела на корабль, сначала подмяла его под себя, затем подняла на свой высокий гребень и швырнула прямо на торчавшую из воды каменную глыбу… Страшной силы удар потряс судно, и Трофимову показалось, что «Альбатрос» разваливается на части. Но в следующую же минуту он почувствовал под ногами твердую неподвижную палубу.

– Человек за бортом! – крикнул вахтенный, Трофимов подбежал к борту и увидел, как в кипящих волнах что-то промелькнуло.

– Илья! – крикнул Трофимов и прыгнул в воду. Королев в оцепенении стоял несколько минут, глядя на темные волны, поглотившие Трофимова. В это время «Альбатрос» ударился днищем об острую вершину подводной скалы. Стальные листы его корпуса разорвались, словно тонкая бумага, и корабль как бы повис на скалистом утесе. О его левый борт непрерывно били волны, и долго он продержаться не мог. Зато с правого борта море было значительно спокойней и во мраке недалеко чернел островок. Решено было попытаться высадиться на этот клочок суши.

Надо было торопиться, пока корабль еще держался, прикрывая своим корпусом пространство твердой земли от бушующих волн.

В шлюпку сели Вера Югова, Саша Коротков, трое рабочих и четыре матроса. Вера Югова не забыла образцы пород и журналы с записями, которые она еще раньше упаковала в резиновые надувные мешки.

Заработали подвесной мотор и две пары весел, и шлюпка стала быстро удаляться. Вскоре она скрылась в сгустившемся мраке, направляясь к тому месту, где темнел островок.

Долго ждали на корабле возвращения шлюпки. Но напрасно. Море словно поглотило ее.

Каждый из оставшихся на «Альбатросе» знал, что это могло значить: или она погибла под волнами, не дойдя до островка, или разбилась о него вместе с людьми. Может быть, через несколько минут и остальных ждало то же.

Море продолжало терзать искалеченный корабль.

– Что будем делать? – спросил Королев Веселова.

– Надо строить плот или добираться до островка вплавь. Но построить плот не удалось. Едва успели выкатить на палубу несколько пустых бочек, как мощная волна ударила в левый борт «Альбатроса», перекатилась через него, смыв приготовленные бочки, приподняла корпус корабля и, пройдя под днищем, вновь опустила его на утес. Раздался треск. Корма и нос корабля стали опускаться. Корабль ломало на две части. Сейчас обе части стремительно пойдут под воду и увлекут за собой находящихся на палубе людей.

– Все за борт! – крикнул Веселов.

Люди бросились в пенящееся море…

Спасательный пояс выбросил Королева на поверхность, он быстро поплыл в сторону от корабля. А через минуту, когда он обернулся, «Альбатроса» на море не было.

Капитан Веселов покинул корабль последним, только тогда, когда заметил, что