Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

нос корабля, на котором он стоял, отделившись от кормы, погружается в воду. Капитан прыгнул, но его потянуло вниз, и он с трудом выбрался из водоворота. А когда оказался на поверхности, то постарался скорей уплыть от страшного места. Только через некоторое время он понял, что взял слишком вправо и плывет не туда. Но было уже поздно.

Его несло мимо островка. Волны с шумом разбивались о его отвесные камни. Вскоре Веселов заметил впереди другой островок, гораздо больший. Он направился к нему, напрягая оставшиеся силы.

Волны то и дело накрывали его с головой. Вдруг он услышал сильный шум. Когда его подняло на гребень волны, он увидел перед собой темную, надвигающуюся на него массу острова. Веселов быстро повернулся ногами вперед, и в тот же миг волна бросила его на берег. Когда вода отхлынула, он хотел подняться, но от острой боли в ноге вновь упал. «Неужели перелом?» – мелькнуло в сознании. Следующая волна швырнула его грудью на покатые камни…

Глава шестнадцатая

Неожиданно прервавшаяся радиосвязь с «Альбатросом» встревожила Ветрова. Оставив на Краснодоне радиста и приказав ему во что бы то ни стало связаться с «Альбатросом», Ветров из порта поехал в управление треста.

Решено было срочно начать поиски. Самолет, обслуживавший экспедицию, немедленно поднялся в воздух, взяв курс на восток. Радиостанция треста непрерывно посылала в эфир сигналы, вызывая «Альбатроса». Но он молчал.

К вечеру самолет вернулся ни с чем: из-за сплошной и низкой облачности в море ничего не было видно.

С наступлением ночи в воздух поднялся вертолет с ультрафиолетовой отражательной установкой. На борту машины кроме летчика и штурмана был и Ветров. Не отрываясь, смотрел он на экран. Казалось, вот сейчас он увидит знакомый силуэт «Альбатроса». Но экран оставался пустым. Кроме бушующего моря, ничего не было видно, вскоре и оно исчезло за серой пеленой. Вертолет шел высоко, и ультрафиолетовые лучи интенсивно поглощались мощным слоем облаков и атмосферным озоном. Машина круто пошла вниз. Воздух в кабине стал сырым. Время от времени, когда вертолет попадал в разрыв облаков, непрерывно сверкавшие молнии освещали голубовато-белые горы тумана. На высоте пятисот метров на мутно-сером экране стало проступать бушующее море. А когда вертолет снизился еще на двести метров, можно было ясно различить, как седые от пены валы катились один за другим.

Вот вертолет дошел до места, где Ветров расстался с Королевым. На бушующих волнах мигали бакены, поставленные топографами. Они то ныряли, скрываясь под водой, то вновь появлялись, светясь в мутной темноте.

Чтобы охватить большее пространство моря наблюдением, шли зигзагами. Через три часа показался берег, и машина повернула на северо-восток. Ветров продолжал всматриваться в экран ультраглаза. От напряжения и усталости начали слезиться глаза. Вдруг на волнах мелькнули две точки. Мелькнули – и исчезли.

Летчик повернул обратно, сбавил скорость, но прошло еще минут пять, пока удалось найти замеченные предметы. Машина медленно снизилась. Это были две бочки, связанные канатами. Ветер и волны гнали их на север.

Если бочки сброшены с «Альбатроса», надо идти на юг.

И машина повернула на девяносто градусов. Вскоре на волнах Ветров увидел еще один предмет. Вертолет повис над перевернутой кверху килем шлюпкой. Летчик, рискуя потерпеть аварию, спустился почти к самым гребням волн. Порывистый ветер не давал вертолету устойчиво повиснуть на одном месте, и поэтому лодка уходила то вправо, то влево. Но вот волна подняла ее на гребень, и Ветров прочитал показавшееся ему страшным слово «Альбатрос». «Неужели?» – пронзила мозг догадка, от которой его охватил озноб.

Вертолет шел дальше на юг. Появилась узкая полоса, где вода буквально кипела. Белые буруны тянулись с севера на юг.

«Чертовы камни», – догадался Ветров, вспомнив рассказы моряков об этой подводной скалистой гряде, у которой нашли себе могилу десятки кораблей.

Среди кипящих волн кое-где торчали черные острые каменные вершины. Они переползали экран, как живые. Вот сравнительно большой островок. Вертолет скользнул вниз. Летчик включил нижние фары.

* * *

Вынырнув на поверхность, Алексей Петрович осмотрелся, но, кроме вздыбившегося седого гребня, нависшего над головой, ничего не увидел. В следующее мгновение волна накрыла его с головой. Когда он вновь оказался на поверхности, силуэт «Альбатроса» темнел уже метрах в тридцати. Усиленно действуя руками и ногами, Трофимов торопливо осматривался, но Сорокина нигде не было.

Наконец, когда попытка отыскать друга казалась уже тщетной, совсем рядом мелькнула чья-то рука. Трофимов нырнул и наткнулся на голову Сорокина.

Еще не оправившийся после перенесенной болезни Сорокин почти захлебнулся. И если бы не вовремя подоспевшая помощь, ему пришлось бы очень плохо.

Но предаваться радости не было оснований. Первым это понял Трофимов. Алексей Петрович прыгнул в воду вслед за упавшим Сорокиным не из безрассудства. Чувство товарищества, а главное, ради чего он рискнул, возможность спасти Сорокина – руководили его поступком. С борта «Альбатроса» Трофимов заметил темную массу островка. Корабль прикрывал своим корпусом этот кусочек моря, и волны здесь были не такие большие. Поэтому, когда Сорокин оказался в воде, Трофимов решил, что нетрудно будет добраться до островка.

Но пока Трофимов искал Сорокина, а потом поддерживал его, давая возможность отдышаться, течением их отнесло далеко от «Альбатроса». Сквозь шум усиливающегося шторма Трофимов услышал новые, рокочущие, звуки. Он невольно повернул голову влево. Мимо, совсем рядом, быстро проносилась темная масса утесов, у которых, пенясь, кипела вода. И лишь когда громада скал растворилась в темноте, Алексей Петрович с ужасом понял, что это был тот самый островок, на который он рассчитывал.

«Неужели это конец? – мелькнуло в голове. – Нет, глупо так просто утонуть, надо держаться. Только бы не захлебнуться».

Сорокин, которого Трофимов поддерживал, не проявлял никакой активности даже в те моменты, когда волна накрывала их с головой.

– Илья! Илья! – с тревогой крикнул Трофимов, перевертывая на спину обмякшее тело Сорокина.

Но тот не отвечал. И удивительное дело! Трофимов почувствовал, что удерживать на поверхности безжизненное тело Сорокина не так уж трудно. Это облегчало положение. Но все же усталость давала себя знать. Сил оставалось все меньше и меньше. И уж без страха Алексей Петрович думал о близкой смерти. Вдруг с вершины водяного вала он увидел перед собой длинную темную полосу, которая, казалось, росла на глазах. «Еще остров!» – обрадовался Трофимов, снова напрягая оставшиеся силы.

Когда островок был уже совсем близко, Алексей Петрович заметил, что течение относит его в сторону. Одному ему ничего не стоило бы справиться, но с Сорокиным сделать это было трудно. Сколько он ни старался, расстояние, отделявшее его от твердой земли, казалось, не сокращалось. Из