Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

Честно говоря, я не понимал привязанности девушки к какому-то там аккаунту. Ресурс был отработанным и стал опасным. С другими блогерами, скорее всего, закончится так же, но свой урожай я успею собрать.

Но вот с планами относительно Влады Мешковой на сегодня придётся обождать. В таком состоянии отправлять ученицу на задание к служительнице некромантов нельзя. Обязательно выкинет какую-нибудь глупость. Так что адвокатессу — вычёркиваем. Пока.

— Свяжись сегодня с людьми, про которых тебе скажет Ксотун, — велел я ей. — Назначь встречу, но не на сегодня, а на следующие дни.

— Зачем?

— Будем делать коллабу с ними, — широко улыбнулся ей в ответ. — Кстати, мне надо будет найти неброскую, но приличную мужскую одежду для выхода. У нас на стройке скоро зарплата, поможешь мне подобрать грамотный гардероб?

Работы на стройке было немного, но беготни хватало. Я старался хорошо с ней справляться: во-первых, чтобы не выделяться, а во-вторых — изучение дна этого общества могло помочь мне в будущем. Или при бегстве, если враги окажутся слишком сильны. Я даже подумывал выучить родной язык Батыга, чтобы налаживать контакты с его соплеменниками. Но пока не решался. Позже, когда добьюсь полного освоения русского. Эти его окончания и падежи — порой проще ритуал третьего круга провести, чем правильно их подобрать!

Пока обходился без этого, киргизы и на русском прекрасно говорили. То есть как я, примерно. В глубокие беседы я с ними не вступал, но старался дать понять, что парень я свойский и, несмотря на стремительный карьерный рост, сволочью и стукачом не стал.

В какой-то момент от рабочей суеты меня отвлекла Гончая. Она так и жила при стройке, я посчитал это более умным, нежели тащить блохастую и тощую псину в дорогой ЖК Алины. К слову, внешний вид физической оболочки твари Порога заметно улучшился — постоянно вливаемые в живое оружие Искры делали своё дело.

— Что? — спросил я у собаки, когда та остановилась передо мной, загораживая путь, а потом мотнула лобастой головой куда-то вправо. — Хочешь мне что-то показать? Ну, пошли.

Образами у неё выдать информацию не получалось. Гончая пыталась, но выходила какая-то мешанина из тёмных и смазанных обрывков. Пустое помещение, какие-то люди в странных одеждах. Однако угрозы не предполагалось, и я спокойно последовал за ней.

Шли мы долго, даже за пределы стройки выбрались. Через пустырь, под одним из путепроводов, по которому безостановочно шли машины, к какому-то заброшенному дому. Точнее, расселённому и подготовленному к сносу, но всё ещё торчащему, словно последний гнилой зуб во рту старика.

Про эту манеру здешних правителей сносить старые дома и возводить на их месте новые я уже знал. Называлась она реновацией. Земли в этом огромном городе постоянно не хватало, он рос и рос, как лишай на камнях, и для того, чтобы ещё больше людей могло жить в мегаполисе, маленькие — в пять-десять этажей дома — сносились, а на их месте ставили очередную башню в два-три раза большую.

— Зачем мы здесь? — остановившись у входа в чёрный и сырой зев подвала, спросил я.

Гончая снова выдала неразборчивую мешанину. Те же люди в странных одеждах, но на этот раз я смог вытянуть из видений что-то конкретное. В подвале проводили ритуал. С настоящей жертвой! И выступала ею юная девица с искажённым от ужаса лицом, губами, заклеенными серебристым скотчем, и руками, связанными за спиной.

Как интересно! Впервые за время своего здесь пребывания я сталкивался с таким откровенно тёмным, в духе старой родины, ритуалом. Обычно местные маги всё маскировали, делали вид, что «вовсе ничего такого не делают», хотя на самом деле подходы практически не изменились за минувшие тысячелетия. Настоящие хозяева этой эпохи даже рабство обставили таким образом, будто оно и не рабство вовсе. И тут вдруг: путы, письмена, клинок и свечи. Ну просто домом пахнуло!

Но — запоздало. В первые пару дней я бы без сомнения воспользовался таким способом сбора энергии, но сейчас? После открытия источников неизмеримо более ёмких и могущественных? Резать орущих девиц ради нескольких десятков Искр? Благодарю покорно!

Я уже лучше понимал этот мир и связываться с обладающими доступом к многочисленным камерам наблюдения стражам, да ещё и в статусе рабочего нелегала, не собирался.

Но в провал подвала всё же шагнул. Из интереса. Какую магию практикуют эти жрецы? Что-то новое или древнее, как Ахерон? Информация. Знания. Новые практики. Вот что меня всегда покупало с потрохами.

Ведомый тварью Порога, я быстро нашёл путь в запутанном лабиринте тёмного подземелья. И вскоре, никем не замеченный, уже наблюдал за тем, как облачённая в чёрный плащ с капюшоном фигура ритмично читает какие-то ритмоформы. Незнакомые.

Говорил жрец на русском, но смысла я всё же не улавливал. Какой-то «князь мира сего» должен был «принять душу девы» и за подношение это наделить жреца вечной молодостью. Чушь какая-то! Боги не дают ни молодости, ни вечной жизни — только силу. А уж с её помощью можно и смазливое личико сделать, и прожить в несколько раз дольше, чем отпущено человеку. Но — самому. Тот, к чьей силе прикасается жрец, не будет размениваться на создание заклинаний на человека.

Да и сам посыл — вечную жизнь за одну сопливую девчонку? Серьёзно? Да в былые времена только для заклинания пятого круга приходилось платить сотнями жизней. Не знаю, к кому взывал этот гнусавый чтец, возомнивший себя призывателем, но оплата по контракту выглядела, мягко говоря, неадекватной.

Кроме жреца, держащего в одной руке лист бумаги с письменами, а в другой блестящий нож, и жертвы, тут были ещё действующие лица. Четыре таких же фигуры в плащах, расположившихся на вершинах коряво намалёванной краской фигуры звезды — пятую как раз занимал жрец. Вслед за произносимыми в гулкой тишине подвала словами они периодически выкрикивали: «Да будет так!» На этом их участие в церемонии и заканчивалось. Если не принимать во внимание того, что они вразнобой раскачивались из стороны в сторону и несогласованно мычали.

Уже через пару минут мне стало окончательно понятно, что вижу я, выражаясь языком современности, кружок школьной самодеятельности, а не работу серьёзных жрецов, собирающих силу. Энергии в пиктограммах и ритуальных начертаниях я не чувствовал, связи между жрецом и жертвой на тонком уровне не видел, да и уныло завывающие неофиты, судя по всему, никакой передачи энергии не осуществляли.

Вероятнее всего, неумехи где-то нахватались обрывочных знаний и решили применить их на практике. Но даже имени того,