Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

Настроение у меня было умиротворенным. Настолько, что я даже стал напевать под нос песенку, услышанную по радио. Смысла в ней не имелось никакого, что-то про луну и поиски во тьме, но ритм бодрил.

Конечно, прозябание на стройке не было пределом моих мечтаний, но строительство любого зиккурата начинается с закладки фундамента, а именно этим я сейчас и занимался. Создавал основу для дальнейшего роста своего могущества.

Ученица приехала, как и договаривались, к концу смены. Белый «Кайен», остановился, она просто кивнула и качнула головой на пассажирскую дверь, садись, мол. Бригадир проводил меня тоскливым взглядом — он все меньше понимал, что не так с прежде послушным и глупым Батыгом.

— Почему ты улыбаться… улыбаешься? — спросил я ее, устроившись в удобном кресле.

Да, я продолжал работать над произношением. Когда оставался один, включал на телефоне видео с новостями и повторял слова за ведущими. Заодно узнал, что Москву ожидает гроза и ливень с градом — безумное, конечно, место, выбрали для своей столицы потомки Гипербории.

— День продуктивный! — ответила та, сияя. — Получила очень хороший контракт. А у тебя как? Сделал регистрацию?

— Два дня, — я не стал рассказывать про дядю Турала и его присных. — Все идет хорошо. Есть силы для учиться… учебы?

Не то, чтобы меня это сильно интересовало, заниматься ученица будет в любом случае до кругов перед глазами, но, как я уже упоминал, настроение у меня было умиротворенным.

— Да, конечно!

Мне бы тогда обратить внимание на эту ее жизнерадостность. Но я думал о своем.

Поднявшись на лифте в квартиру, я первым делом снял обувь и только после этого понял, что в доме что-то не так. Моментально активировав магическое зрение, я заметался взглядом по окружению, выискивая следы заклятий или враждебно настроенных существ. Но никого не обнаружил. Аура Ксотуна фонила из спальни — ленивый демон банально дрых.

Все было в порядке. Но что-то в жилище Алины изменилось.

— Ты не чувствуешь ничего? — спросил у ученицы.

Но та лишь отмахнулась, топая к ванной. Еще и бросила через плечо:

— Приготовишь что-нибудь на ужин?

— А не слишком ли ты дерзишь своему учителю? — хотел сказать я, но не успел.

Сделал шаг вперед — и нога соскользнула.

Не поскользнулась — именно соскользнула, будто пол под мной вдруг стал наклонным. Я успел ухватиться за стену, но тут же ударился плечом о дверной косяк. Боль была не сильной, но неожиданной.

— Что за… — пробормотал я, потирая ушибленное место.

— Что-то случилось? — обеспокоенная мордашка девушки появилась из дверей ванной комнаты.

— Ничего, — ответил я.

И на следующем шаге споткнулся на ровном месте. Разбил бы себе нос, если бы не успел выставить руки. Очень осторожно поднялся, избегая хоть каких-то резких движений — и ударился макушкой о свисающую в прихожей люстру.

— Сет! — от еще одного очага внезапной боли накатила злость, и мне потребовалось призвать всю свою выдержку, чтобы не начать крушить ни в чем не повинные предметы интерьера.

Откуда взялась эта удивительная неловкость? Тело вроде бы подчиняется, но при этом ведет себя так, словно я напился вина сверх всякой меры! Усталость? Магический откат за полученные Искры? Или…

В это время Алина прошла мимо меня в гостиную, к дивану. Уселась на него, поджав ноги, и как-то слишком серьезно посмотрела на меня. Я буквально видел, как она с трудом сдерживает улыбку.

— Что ты сделала? — спросил я, больше не пытаясь двинуться с места во избежание получения новых травм.

— Сделал «что»? — захлопала та глазками.

— Не играй со мной, женщина!

Ученица не выдержала и рассмеялась.

— Ну, так не интересно! Я думала ты еще хотя бы пару раз грохнешься.

— Исправь! — потребовал я.

— Ладно, ладно, — она поднялась с дивана, и только тогда я заметил, что мебель в гостиной стоит не так, как вчера или сегодня утром. Диван был чуть смещен к окну, столик, на котором лежали журналы, наоборот, переместился к самому входу. Это только из заметного, наверняка изменений было гораздо больше.

Девушка прошлась по комнате, поднимая с пола те самые журналы, снимая с подоконника вазу, и меняя расположение подушек на диване. Еще и кресло ногой сдвинула в сторону. После чего, продолжая лукаво улыбаться, повернулась ко мне.

— Все, можешь идти. Теперь не упадешь.

Я сделал шаг, еще один. Очень осторожно пересек коридор, дошел до зала и остановился в дверях.

— Что ты сделала? — повторил я.

— Это моя магия феншуя! — возгласила она, словно бы выступала перед публикой. — Круто, правда же! Я сегодня случайно научилась, в офисе. Одна дрянь из бухгалтерии вывела меня, и я подумал, что было бы здорово, чтобы эта корова ходила и весь день спотыкалась. И что ты думаешь? Нити будто сами подсветились! Я чуть сдвинула кулер, включила свет в туалете, принесла одну папку на ее стол — и вуаля. Нихонтова на ровном месте брякнулась. А потом еще кофе на блузку пролила!

Я кивнул. Моя ученица экспериментирует и познает свой дар. Это хорошо.

— А со мной зачем?

Лицо Алины вдруг сделалось хищным, а в глазах штормового моря блеснула жесткость.

— Небольшая месть за то, что ты со мной сделал, — произнесла она, не отводя взгляда. — И напоминание, чтобы ты никогда так больше не поступал.

Конечно же она не забыла про «рабу любви» — было бы глупо считать иначе. Просто затаилась, набралась сил и дала сдачи. Настоящая ванирка. И — моя ученица. Я почувствовал в груди почти забытое чувство. Гордость учителя. О, Сет, как давно меня не радовали ученики.

— Ты чего улыбаешься? — подозрительно спросила девушка.

Она ждала другой реакции. Гнева, быть может. А я улыбался. Глупое дитя своего времени не понимала, что только что сделала мне комплимент, как наставнику. Она затаилась, она вынашивала планы, а когда посчитала себя готовой — ударила. Несломленная травмирующим опытом «рабы любви», злая, последовательная, умная — она достойна быть моей ученицей.

Если бы после освобождения от заклинания она сломалась, рыдала в подушку — я был бы разочарован. Если бы простила и забыла — презирал. Своим же поступком она заработала мое уважение. А оно — уважение жреца Сета и