Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

— Приду. Твою суету тоже принесу.

День провёл спокойно, за работой и сбором маны. Проклятую квартиру обходил по широкой дуге, а при появлении рядом со стройкой дорогих машин — прятался в подъездах. На всякий случай — вдруг «тельцы» пожаловали.

Гончая бродила рядом, я её чувствовал, но на глаза она не попадалась. И не попадётся, пока не понадобится. А к вечеру я побрёл к вагончику надсмотрщика за ответом.

На подходе увидел громоздкую машину — такие здесь называли «джип» или внедорожник. Чёрный, как ночь в Шеме, даже стёкла непрозрачные. Возле неё стояли двое. По виду — соотечественники Батыга. Но, подойдя ближе, я определил их как таджиков. Здесь на стройке они тоже работали. И отличались.

Эти же на работяг не тянули. Хорошо одетые, сытые, чистые. Один — коренастый, с широкими плечами, бычьей шеей и давно сломанным, неправильно сросшимся носом. Второй был чуть повыше, но хлипче. С бегающими глазами, в которых читалась застарелая подлость.

Я таких повидал: правая рука и левая. Сила и хитрость.

Рамиз стоял поодаль, у вагончика, но подходить не спешил. А Правый встал передо мной, преграждая путь и нависая.

— Ты Батыг? — прогудел он сверху.

— Я Батыг. Ты кто?

— Побазарь мне ещё, — представляться он явно не собирался.

А тут и Левый подошёл. Бросил высоким голосом:

— Богачку пялишь? Красава. Эта, с деньгами у тебя же нормально, да? Рамиз сказал, что нормально. Давай так. Мы поможем с регистрацией, завтра вечером будет уже. А ты по-братски поможешь, да?

— Как помогать?

Рамиз — пустоголовый. Зачем-то растрепал этим дуболомам про Алину. И им сразу показалось мало стандартных десяти тысяч. Захотелось подоить дойную корову. Сейчас либо ещё денег потребуют, либо…

— Хатка у неё, наверное, богатая, да? Ты же был там, да? Давай так: сходите погулять, а ключи ты у подъезда скинешь?

Либо. О, Сет! Если Рамиз просто не думал, когда раскрывал рот, то эти — конченые идиоты. Решили обокрасть квартиру богатой женщины. Лучше бы просто вымогали деньги.

— Нет, — ответил я.

— Чего? — ухнул сверху Правый. С угрозой.

Я не пошевелился. Стоял, засунув руки в карманы робы, и смотрел то на одного, то на другого. Гончая уже приблизилась и таилась в вечерних тенях.

— Повторить для глухой. Нет. Уходить.

— Слышь, ты, походу, не догоняешь вообще, да? — Левый окрысился. — Давай-ка отойдём в сторонку, нормально поговорим.

В сторонку — это от прожектора над вагончиком. Всегда умиляло это в таких вот безмозглых разбойниках, которые с полной уверенностью приглашали зверя в темноту. Думали, они там хозяева. Ха!

— Пойдём, — кивнул я. И сделал приглашающий жест рукой — показывайте, мол, дорогу.

Первым двинулся Левый. Правый положил свою лапищу мне на плечо, толкнул, придавая направление. Я пошёл. Спокойно. Шаг, другой, третий. Когда вечерние сумерки и кучи строительных материалов окончательно скрыли нас от посторонних глаз, отдал приказ Гончей.

— Вой! — воскликнул Правый, получив сильный удар в спину.

И рухнул лицом на грязную землю. Я был к этому готов — заранее сместился в сторону, чтобы он не уронил меня при падении.

— Что за?.. — Левый начал оборачиваться, но Гончая всем телом врезалась в него и тут же растворилась в темноте.

Остались только я и два лежащих и постанывающих тела.

— Нет — значит нет, — произнёс я отчётливо. — Нет другой смысл. Учить русский, Пушкин читать. Сюда больше не приходить. Ясно?

До них даже не дошло, что на землю их повалил не я. Уставились на меня перепуганно, друг на друга посмотрели. В глазах читалось: кто это, демоны его побери? Как он справился с двумя и даже не запыхался?

Инстинкты у разбойников всегда развиты лучше разума. Потом они, возможно, как-то себе объяснят эту неудачу, но пока на земле они, а я стоял и держал руки в карманах.

— Ты понимаешь, кто мы? — всё же решил поугрожать Левый. Правый полностью передал ему право на переговоры.

— Два дурака, которые не знают, кто я. Узнать?

— Смотри, как бы пожалеть не пришлось.

— Буду смотреть, да. Уходить.

На этом мы и расстались. Таджики поднялись на ноги и, постоянно оглядываясь на меня, двинулись к машине. Я проводил их взглядом, положил руку на голову Гончей и влил в неё Искру. А потом отправил её гулять, сам же пошёл к вагончику Рамиза. Разбойники к этому времени уехали.

— Ты дурной, Рамиз, — без обиняков заявил я ему.

Он проглотил оскорбление. Видел, как мы уходили втроём, как потом двое бежали, а я возвращался с видом победителя. Сделал выводы. Кивнул.

— Сглупил, ага. Ты чего с ними сделал?

— Думать о себе, не них… не о них. Рамиз, ты взял деньги. Сделай дело. Пятёрки за суету не жди. Так?

— Так, — хмуро кивнул он.

Естественно, они вернулись. Побитые шакалы всегда сперва бегут, а потом возвращаются — большим числом или выбрав удачное время. Эти притащили с собой вожака.

Это произошло на следующий день, около полудня. Я ходил по площадке, чиркая на листке пометки: у кого заканчиваются материалы, кто «филонит». Записи, конечно же, вёл на стигийском. Вряд ли бы это кого-то удивило, загляни он мне через плечо — дикарь и его жалкие каракули.

В кармане завибрировал смартфон. Я уже научился им пользоваться, накрепко запретив себе даже открывать игру с кристаллами. Звонил Рамиз. Голос у него был странный, какой-то придавленный. Со мной он обычно говорил другим.

— Батыг, это… спустись. Тут к тебе приехали.

— Кто?

— Вчерашние. И Турал.

Вот как? Это было даже интересно. Значит, те двое работали на него? А развод на кражу — тоже его заказ или инициатива исполнителей? Вот и выясним.

Местных авторитетов я не боялся. На крайний случай, если переговоры провалятся, брошу на них Гончую, а сам уйду, попытаюсь затеряться в Москве. Не хотелось бы — прикрытие личности Батыга сейчас работало на меня, позволяя встать на ноги и спокойно развиваться. Но, если придётся, сделаю.

В конце концов, я слышал, что тут есть подземелья. Где ещё жрецу Сета чувствовать себя лучше?

Я спустился. У вагончика стоял всё тот же чёрный джип. Правый и Левый мялись возле машины, но теперь они не нависали и не ухмылялись. Стояли, как провинившиеся псы. А из машины, открыв дверь второго ряда и заметив меня, вышел