Системный разведчик. Верификация Том 6 - Валерий Юрич

— Двенадцать кругов для эволюции… — задумчиво протянул я. — Получается, каждый этаж отвечает за свой круг?

— В яблочко. Там тебя поджидают враги, ловушки, всякие там головоломки. Всё зависит от того, какие именно навыки решит проверить у тебя Башня.

— Эдакая полоса препятствий, — снова вставил свои пять копеек Михаил.

Молот криво усмехнулся:

— Полоса препятствий — это то, что у тебя перед носом, и где ты заранее знаешь, к чему готовиться. Много ума не надо. А вот Башня — штука умная. Она сканирует тебя еще на входе. Прощупывает твои козыри, слабости, страхи и привычную манеру ведения боя. А потом собирает этаж эксклюзивно под тебя. Любишь переть напролом? Получи задачку, где грубая сила вообще ничего не решает. Привык хитрить? Тебя загонят в угол, где придется тупо стоять насмерть. Я вон на четвертом этаже три часа защищал какую-то чертову дверь. Думал, что там выход с уровня, который разблокируется, когда я отобью атаку. Твари лезли волнами, я рук уже не чувствовал, молот из пальцев валился. А под конец выяснилось, что за дверью вообще ничего нет. А выход был совсем рядом, я просто пропустил подсказку и упоролся в очередную мясорубку, вместо того, чтобы обойти это место. Эта гадская Башня проверяла меня на сообразительность. И проверку я не прошел, за что и поплатился.

— Веселая хрень, — хмыкнул Михаил. — Юстин проектировал?

— Доводил до ума. Основа Башни старше Легионов, да и Искажений тоже. Юстин как-то обмолвился, что они её просто нашли, изучили где-то на треть и приспособили под учебку. Главная её фишка: внутри можно помирать. — Молот обвел нас внимательным взглядом. — По-настоящему больно и страшно, но при этом все-таки виртуально. Зэн на возрождение не тратится, круги Силы не теряются. Очнулся у входа на этаж, утер сопли и погнал по новой.

— Погоди, — я поднял руку. — То есть там можно трениться и не бояться, что заплатишь за это целым кругом прокачки?

— В точку. Поэтому в Легионе Башню и любили, и ненавидели одновременно. Любили за то, что она делала из бойцов, но при этом проклинали за её методы. Был у нас один паренек, Клин, из Второй центурии. Взял седьмой этаж с сорок первой попытки. Сорок раз сдох! Его там резали на куски, жгли, топили, а разок, по его словам, даже сожрали. Когда выполз оттуда, неделю разговаривал только во сне. Зато потом в реальной мясорубке против стаи химер в одиночку уложил шестерых, даже не вспотев. Только сказал потом, что после Башни это вообще был курорт.

— А рекорды кто-то ставил? — вновь не утерпел Михаил.

— Легат Ворон добрался до одиннадцатого. Про Скифа вообще байки ходили, мол, он залез выше двенадцатого и видел этажи, которых для остальных вроде как нет. Спрашивать его напрямую никто, сам понимаешь, не рисковал. — Молот выдержал паузу. — И вот еще что. Башня никогда никого не пропускала на халяву. Выжил, значит, реально заслужил. Жестокая стерва, но справедливая. За семьдесят лет я ни разу не слышал скулежа в духе «меня засудили». Говорили честно, что, мол я просто не вытянул.

Я попытался осмыслить масштаб услышанного. По сути речь сейчас шла об идеальном тренажере, в котором можно помирать и воскресать бесконечно. Где за любой серьезный косяк ты платишь только болью, но не реальной жизнью. Как по мне, это звучал просто, как подарок судьбы.

— Похоже, Скиф собрал идеальный тренажер, — констатировал я.

— Скиф собрал идеальную мясорубку, — мрачно поправил Молот. — Не путай одно с другим. То, что твои реальные круги остаются целы, еще не значит, что внутри будет легко. Башня, повторюсь, прощупывает тебя от и до, находит гнилые места и лупит по ним так, что мало не покажется.

Он замолчал, и взгляд его сделался каким-то отстраненным.

— Меня Ворон отправил в Башню на третьем месяце после того, как я стал Сципионом. Я тогда щеголял на четвертом круге, борзый был до неприличия. Думал: пф-ф, ну что мне какая-то там симуляция? Да я Грозный прошел! У меня за плечами боевой опыт! Меня сам Ворон хвалил за железную хватку. Подумаешь, игрушка какая-то.

Михаил усмехнулся.

— Судя по твоему кислому лицу, у Башни было другое мнение на этот счет.

— Башня размазала меня тонким слоем прямо по первому этажу, — на удивление спокойно ответил Молот. — Причем, заметьте, по первому. Который, на минуточку, рассчитан на Сципионов первого круга. Я сдох одиннадцать раз за три часа. И это на самом старте.

— Одиннадцать? На первом? Да как так-то? — не поверил я.

— Вот так. Причем, погибал по-всякому. Дважды меня сожрали твари, которых я банально прохлопал, потому что привык полагаться на Систему, а Башня глушит больше половины ее функций. Трижды напоролся на ловушки. Пёр напролом, потому что мне казалось, что мой четвёртый круг сильнее любого препятствия первого уровня. Еще разок просто ухнул в яму. Тупо провалился, как зеленый салага на учениях. Оставшиеся пять раз меня урыл финальный босс этажа. Эта тварь была тупо быстрее. И училась на лету. Считывала мои приемы и каждый раз выкатывала новую тактику.

— И долго ты там ковырялся? — подался вперед Михаил.

— Прошел только с двенадцатой попытки. Когда перестал переть напролом и начал наконец-то шевелить мозгами. Разведка, осторожность, терпение. Я вспомнил всё, чему учили в разведбате и что я благополучно позабыл, едва дорвавшись до силы Сципиона. — Он внимательно посмотрел на меня. — Тут вот в чем фишка, Громов. Башня проверяет не мускулы. Дури у Сципиона и так хватает. Башня проверяет котелок, умение соображать, даже когда корчишься от боли, умение сдать назад, когда руки так и чешутся проламывать черепушки, и сноровку подмечать мелочи, когда адреналин бьет по мозгам.

— Сдается мне, Скиф именно на это и намекал, — кивнул я, соглашаясь. — Настоящий Сципион всегда умеет держать баланс между грубой силой и холодным расчетом, между действием и наблюдением.

— Вот именно. Юстин, кстати, тоже любил повторять во время инструктажа: присядь пониже, чтобы прыгнуть повыше. Считай это девизом Башни. Каждый этаж сперва загоняет тебя в угол, ставит в такие условия, где ты слабак, тормоз и мальчик для битья, давит на тебя, гнет к земле. И только когда ты наконец-то осознаешь и принимаешь правила игры, но