Системный разведчик. Верификация Том 6 - Валерий Юрич

со стола и задумчиво повертел в руке. Легкая, невзрачная с виду штуковина. В голове не укладывалось, что эта плоская железяка когда-то напрямую соединяла с командующим семью Легионами.

— Но, как ни крути, сейчас-то от нее толку ноль, — вздохнул я, не скрывая разочарования. — Скифа уж четыреста с лишним лет как нет в Омеге. Легионы ушли. Звонить по этой штуке больше некому.

Я разочарованно положил его обратно на стол.

Молот глянул на меня, сурово сдвинув густые брови к переносице.

— А вот тут не соглашусь, — неожиданно выдал он.

— В смысле? С чем тут можно не согласиться?

— А вот с чем. Юстин был еще тем параноиком, конечно, в хорошем смысле этого слова. Он сроду ничего не оставлял просто так и уж точно ничего не забывал. Раз уж этот диск лежал в оружейке базы, которой суждено было стать отправной точкой для новых Сципионов, значит, в этом есть какой-то резон. Предлагаю проверить прямо сейчас.

— Проверить что? Связь? И с кем же?

— Громов, — Молот произнес мою настоящую фамилию с особым нажимом, который сразу выдает привыкшего командовать человека. — Я как свои пять пальцев знаю, как эта штука работает. Десятки раз видел ее в деле. Там нужен приемный терминал. Именно такой установлен в пульте управления Хабом. В Омикроне.

— То есть, ты предлагаешь…

— Предлагаю прямо сейчас воткнуть его в пульт и попробовать достучаться до другого конца. Ну будет там тишина и че? Что мы теряем? Десять минут времени?

Михаил довольно хмыкнул, соглашаясь.

— А если нам кто-то ответит? — прищурился он.

Молот повел своими огромными плечами.

— Ну тогда мы точно узнаем, на кой черт Юстин его здесь оставил.

Маша перевела взгляд на меня и без особых раздумий заявила:

— Алекс, я за. Нам и правда терять нечего.

Михаил молча кивнул.

— Михаил Евгеньевич тоже за, — тут же встряла из динамиков Варвара Степановна. — Хотя мог бы и сам рот открыть, а не ждать, пока женщина за него все решит.

— Да я ж кивнул! — возмутился Михаил. — Это, между прочим, было молчаливое согласие. Суровое и мужественное!

— Это больше смахивало на форменное разгильдяйство, — припечатала Варвара Степановна. — И да, отбой отменяется. Живо за дело!

Молот ошалело покосился на Михаила, затем перевел взгляд на потолок.

— Привыкай. — Я усмехнулся и вновь похлопал его по плечу.

— К такому хрен привыкнешь, — хмыкнул в ответ здоровяк.

— Ладно, топаем в Омикрон. — Я убрал кодекс Архонта обратно в Фолд, подхватил со стола диск и кивнул Ковальскому. — Молот, показывай дорогу.

Корона Центрального Хаба величественно парила посреди зала блока Омикрон, плавно вращаясь и испуская равномерное сияние. Рядом возвышался пульт управления: массивная консоль из темного металла, с множеством панелей, индикаторов и слотов.

Стоило нам переступить порог Омикрона, как походка Молота разительно изменилась. Если в столовой он двигался как-то осторожно и даже нерешительно, словно заново привыкая к изменившемуся миру, то здесь, среди знакомого оборудования, подчиненного понятной ему логике, он мгновенно преобразился, стал предельно собранным, уверенным в себе и целеустремленным.

Он шагнул к пульту, провел ладонью по правой боковине и нащупал нужный порт. Это был неглубокий, утопленный в металл паз с кольцевой выемкой, совпадавшей по размеру с нашим диском.

— Всегда было интересно, что это за дырка, — хмыкнул Кастор. — У меня в протоколах она значится, как резервный порт неустановленного назначения.

— Да Юстин половину своих штуковин так регистрировал, — буркнул Молот. — Чтоб всякие любопытные искины нос не совали.

— Я оскорблен до глубины души.

— Ничего, переживешь, — ухмыльнулся Молот и, обернувшись ко мне, протянул руку: — Давай диск.

Я положил артефакт на его широкую ладонь. Молот осторожно вставил его в приемник, и по поверхности диска тут же пробежала волна бледного свечения, а выгравированный на нем глаз налился тусклым фиолетовым светом.

— Кастор, — бросил Молот. — Подай питание на узел связи.

— Выполняю, — тут же отозвался искин. — Питание пошло, частотный канал открыт. Все готово к передаче.

Молот оперся обеими руками о панель и расправил плечи.

— Говорит центурион Молот, — произнес он четким командным голосом. — Третья центурия Пятой когорты Первого Легиона. Если меня кто-то слышит, отзовитесь. Прием.

Ответом ему была тишина. В динамиках пульта лишь монотонно шуршали статические помехи.

Выждав с десяток секунд, Молот предпринял новую попытку:

— Повторяю. Это центурион Молот, Первый Легион. Меня кто-нибудь слышит? Прием.

И снова лишь мертвое шипение эфира.

Он повторил вызов еще несколько раз с разными интервалами. Менял формулировки, добавлял идентификаторы. Результат был неизменен: ровный статический шум и ничего больше.

Спустя минут пять Молот разочарованно выдохнул и как-то разом сник.

— Бесполезно, — бросил он с горечью. — Ты был прав. Но попытаться все-таки стоило.

Центурион потянулся к приборной панели, чтобы вытащить диск из гнезда.

— Стой! — Окрик Кастора прозвучал настолько неожиданно и хлестко, что Молот резко отдернул руку от греха подальше. — Не трогай, — напряженно произнес искин. — Я засек какой-то сигнал.

Мы замерли, как вкопанные. Маша, стоявшая позади меня, аж дышать перестала. Михаил, до этого лениво подпиравший стену у входа, нервно выпрямился.

— Ты уверен? — все еще не веря своим ушам, спросил я.

— Абсолютно. Сигнал слабый, но устойчивый. Несущая частота совпадает с параметрами диска. Только дайте время канал усилить.

— Это долго?

— Минуты, я думаю, хватит.

Молот аккуратно убрал руки с панели. Мы напряженно уставились на пульт. Индикаторы на нем хаотично замигали, а потом начали поочередно менять цвет с красного на зеленый.

Сначала мы слышали только треск статики, потом на его фоне раздались какие-то отдаленные сигналы, смахивающие на азбуку Морзе, а вслед за этим сквозь помехи, наконец-то, пробился голос:

— Приветствую всех, кто меня слышит.

Эти слова заполнили, казалось, все пространство Омикрона. Голос был глубокий, спокойный, чуть хрипловатый. Так обычно говорят люди, привыкшие, что их внимательно слушают.

Молот резко побледнел и попятился от пульта.

— Охренеть… Это же Скиф, — ошарашенно выдавил он. — Точно он.

Маша инстинктивно схватила меня за руку. Михаил подался всем телом вперед. Я же просто стоял и слушал. В груди вдруг стало тесно от странного чувства узнавания, потому что голос из динамиков определенно был мне очень хорошо знаком.

Маша ошеломленно посмотрела на пульт управления,