Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Когда я вернулся за столик, перед ребятами уже стояли огромные деревянные подносы. Ядрёна медь, а готовят тут и в самом деле быстро! Либо у них заготовки были сделаны, либо повара тут со скоростью Мизуки работают.

— О, а вот и еда! — я потер руки, усаживаясь на свое место.

В этот момент Мизуки как раз проводила для Мишки мастер-класс по правильному поеданию японской кухни. Морозов, вооружённый деревянными палочками, смотрел на роллы с легким подозрением, словно те могли на него напасть.

— Миса-сан, — терпеливо, как учительница младших классов, говорила Мизуки. — Ролл следует брать так, стобы палоцки касались только той цасти, где есть водоросли или рис. Вот так, с боков. Затем его нузно слегка окунуть в соевый соус. Но только неболсую цасть! Не стоит купать его там, как младенца в ванноцке! Рис впитает слиском много соли, и вкус потеряется.

Мишка послушно кивнул, попытался захватить ролл «Филадельфия», но тот предательски выскользнул и шлепнулся обратно на поднос.

— Дальсе, — продолжала японка, — Ролл засовываесь себе в рот. Не стоит его откусывать по цастям. Иначе он развалится, и тебе придется собирать рис по всему столу. Вот так

Она изящно подцепила палочками суши с лососем, слегка коснулась рыбой соуса и отправила в рот, прикрыв глаза от удовольствия.

Мишка, кряхтя и высунув кончик языка от усердия, наконец-то смог зафиксировать ролл между палочками. Он смахнул остатки прилипшего риса на салфетку, убрал её прочь и посмотрел на кучки приправ на краю подноса.

— А после того, как попробуесь суси, нузно освезить вкусовые рецепторы кусоцком маринованного имбиря, — добавила Мизуки, указывая на розоватые лепестки.

— Понял-принял, — прогудел Морозов. — А вот это что за зеленая хрень? Похоже на фисташковое мороженое.

Он ткнул палочкой в сторону аккуратной горки васаби.

— О, Миша-сан, это васаби, — ответила Мизуки. — Это специальный усилитель вкуса. Оцень пикантный. Цем больсе его полозись, тем вкус рыбы будет сильнее и ярце раскрываться.

Ядрёна медь, Мизуки, что ты несешь⁈ И ведь с таким серьёзным выражением лица!

Но я не стал вмешиваться. Я же не думал, что мой легковерный друг воспримет её слова настолько буквально!

Мишка, с энтузиазмом исследователя, зачерпнул палочками хороший такой, жирный кусок васаби — размером с крупный лесной орех! Он водрузил зеленую пакость сверху на ролл.

Мизуки улыбнулась и хотела его остановить, но я под столом легонько пнул её по ноге и сделал страшные глаза. Мол, сиди и смотри. Пусть попробует. Опыт ведь завсегда лучший учитель.

Мишка, ничего не подозревая, аккуратненько взял палочками всю эту конструкцию (при этом чуть не выронив её снова), макнул в соевый соус, как показывала Мизуки, и с довольным видом отправил себе в рот. Целиком!

Мы с Мизуки замерли, превратившись в зрителей захватывающего спектакля.

Первые две секунды лицо Морозова выражало гастрономическое наслаждение. Он жевал.

На третью секунду его глаза слегка расширились.

После четвёртой секунды челюсти остановились и начали постепенно открываться.

На пятую секунду лицо Мишки начало стремительно менять цвета. Сначала оно стало розовым, потом пунцовым, а затем приобрело насыщенный свекольный оттенок. Глаза моментально наполнились слезами, став похожими на два влажных блюдца. Казалось, из его ушей сейчас повалит пар, как из закипевшего чайника. Я даже почувствовал, как от него потянуло легким морозным холодком. Неужели ледяная живица попыталась охладить пылающую ротовую полость?

Но надо отдать должное моему другу — он был настоящим бойцом. Аристократ до мозга костей! Мишка не выплюнул еду, не заорал, не стал хватать ртом воздух. Он сжал губы, зажмурился так, что на лбу проступили вены, и мощным глотательным движением отправил ядерный ролл в желудок.

Он даже не потянулся за чаем, чтобы запить!

Выдохнув через нос (при этом мне показалось, что из ноздрей вырвалось зеленое пламя), Мишка промокнул выступившие слезы салфеткой. К нему начал возвращаться нормальный цвет лица.

Он посмотрел на нас с Мизуки, которые сидели, затаив дыхание, и проговорил:

— Ну, что я могу сказать… Вот когда я в деревне у деда сало с хреном ел, примерно такие же вкусовые ощущения были. Но у нас хрен всё-таки поострее будет, пожёстче. А это так… баловство одно. Зеленая горчица.

Я не выдержал и заржал в голос. Мизуки прикрыла рот ладошкой, её плечи сотрясались от беззвучного смеха.

— Миш, ну ты кремень! — выдавил я сквозь смех. — Слушай, так может быть, ты под эту «зеленую горчицу» еще и саке попробуешь? Раз уж пошла такая пьянка!

— А чего бы и нет? — Морозов шмыгнул носом, окончательно приходя в себя. — А что это такое?

— Ну, это традиционный японский алкогольный напиток, — пояснил я. — Рисовое вино. Часто встречается в японской кухне. Наверное, мы с тобой начнем с легкого.

— Это что значит — с легкого? — возмутился Мишка, выпятив грудь. — Гулять так гулять! Тем более, рот я уже вашей горчицей продезинфицировал. Я готов! Давай попробуем!

Я подозвал официанта и заказал кувшинчик саке.

Через пару минут на столе появилась небольшая фарфоровая бутылочка белого цвета и три крошечные пиалочки, больше похожие на наперстки.

Мишка взял одну такую чашечку двумя пальцами, покрутил её на свету, посмотрел на меня, потом на Мизуки.

— Слушайте, я вот что не пойму, — проворчал он. — Почему у вас, японцев, всё такое маленькое? Ну что это за посуда? Мне бы стаканчик граненый, ну или на худой конец рюмочку нормальную, чтобы в руке чувствовалась! А это что? Тьфу, а не размер.

Мизуки с достоинством выпрямилась.

— Миша-сан, это потому, цто мы ценим красоту. И красоту в миниатюре, — менторским тоном произнесла она. — Вот вспомни васи русские статуи. Они зе огромные, монументальные! Памятники размером с дом. А потом вспомни про наси маленькие статуэтки — нэцке. Они изящные, небольсие, в них проработана каздая деталь. Каздому своё. Мозет быть, это потому, цто мы небольсой, островной народ. И мы видим красоту в деталях, а не в масстабах.

— Ладненько, философ ты наш, — усмехнулся Мишка, подставляя свою микро-чашку. — Я всё понял. Давайте пробовать ваше саке. Посмотрим, сколько монументальности в этой детали.

Я разлил теплый прозрачный напиток по чашечкам. Мы подняли их.

— Ну, давайте! Будем! Попробуем, что это за штука такая, — провозгласил Морозов и махом опрокинул содержимое в рот.

Он почмокал