Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

меня еще в прошлой жизни. Туда не ходи, сюда не ходи, бумажку покажи, печать поставь. Вот тебе одно условие, вот тебе другое. А в итоге из-за этих кабинетных игр твари порой успевали вырезать целые деревни, хотя жертв можно было избежать, если бы ведарям вовремя дали свободу действий!

— В общем так, Елисей Святославович, — сурово подытожил Завьялов, — я вам категорически не рекомендую отправляться на вылазки к Прорывам без сопровождения взрослых кураторов. Последствия могут быть печальными. И для вас, и для вашего статуса!

Вот как! Значит, придётся действовать вопреки запрету ИСБ. И это могло уменьшить мои баллы в глазах императора. Ну, что-то подобное я и предвидел. Именно поэтому и выбрал для разработки Тульскую область.

— Я вас понял, господин полковник, — я заставил свой голос звучать ровно. — Никаким образом я не подойду к Прорывам без сопровождения взрослых. Да и вообще, мы не собирались воевать. Мы так… по грибы думали съездить. Сморчков пособирать, воздухом подышать.

— Ну-ну, — хмыкнул Завьялов. — Знаем мы, какие у вас грибы. Какие у вас там подосиновики с автоматами вырастают. Ведь вы помните, какой сейчас месяц на дворе? Не очень-то и грибной!

— Конечно, про месяц разве забудешь! — я усмехнулся и выставил телефон в сторону приоткрытого окна.

Как раз в этот момент со двора донесся истошный вой. Это Задира снова вышел на тропу любви и принялся оглашать окрестности серенадами.

— Мяяяя-ууууу! Мррр-мяу!

— Слышите? — спросил я в трубку. — Сейчас тот месяц, следующий за мартом. Вон, наш кот кричит. Наверное, возмущается, что ему запрещают выход к кошечкам. Инстинкты, господин полковник, они ведь такие… их бюрократией не удержишь.

Валерьян Николаевич на том конце провода помолчал пару секунд, переваривая мою наглость.

— Что ж… Я думаю, мы поняли друг друга, — холодно закончил он. — Сидите дома, Елисей Святославович. И кота покормите, а лучше кастрируйте. Конец связи.

В трубке раздались гудки. Я потер переносицу.

«И чего ему не понравилось сравнение с Задирой? — хмыкнул я про себя. — Подумаешь, обидчивые какие».

Я поднял глаза на своих командиров. Гордей хмурился, Степан напряженно молчал.

— Слышали? — спросил я.

— Слышали, командир, — кивнул Степанцов. — Нас слили. Кто-то из наших стучит в ИСБ.

— Слушай, Стёпа, — я перевел взгляд на борозду. — А у тебя есть на примете человек десять? Таких, знаешь, шумных и горластых! Как Задира!

Степан удивленно моргнул, переваривая резкую смену темы.

— Крепкие ребята нужны? — уточнил он.

— Да. Желательно покрепче.

Борозда расплылся в широкой, понимающей ухмылке.

— Понятно… Будет отвлечение внимания! Командир, вот за что я вас люблю, так это за то, что вы схватываете всё на лету и переворачиваете доску в нужную сторону! На самом-то деле вам не нужно в Тульскую область?

— Ну, про любовь — это, конечно, сильно сказано, — я усмехнулся. — Но да, суть ты уловил. Значит так: ты подберешь команду. Вы обставитесь с помпой. Возьмете микроавтобусы, закупите мясо, пиво, возьмете всякие разные походные прибамбасы и поедете «оттягиваться» в лес. Прямиком в Тульскую область.

— А если остановят на трассе патрули ИСБ? — спросил Гордей. — Завернут же.

— Если остановят, то так и скажете: решили со старыми боевыми товарищами выехать на природу, подышать свежим воздухом, — я пожал плечами. — А почему в Тульскую область? Так это специально, чтобы затариться знаменитым тульским самогоном и пряниками!

Степан хохотнул, но я тут же поднял палец, становясь серьезным.

— Но учти, Степан. Массовой попойки до поросячьего визга я не потерплю. Чисто по сто-двести грамм фронтовых на грудь ради запаха и антуража. Вы должны быть готовы к любым неожиданностям!

— Всё будет фонарем, Ваша Милость! — отрапортовал Борозда. — Сделаем в лучшем виде. Кстати… а кто пронюхал-то? Вы сказали Завьялову про грибы… То есть ИСБ реально не даст нам добро на зачистку Прорыва?

Я покачал головой:

— Завьялов упомянул, что мне нужно ехать в сопровождении взрослого куратора. Вроде как я слишком молод для самостоятельного командования операцией такого уровня. И также он сказал, что старший должен быть в ранге не ниже «Дружинника». Вот в этом есть небольшая загвоздка.

— Ну да, с молодостью у вас пока не получается поспорить, паспорт не перепишешь, — хмыкнул Степан. — Однако… у меня есть один человечек. Как раз в ранге «Дружинника». Ему тридцать пять лет. Опытный мужик, тертый калач. Как раз на днях его видел и вроде как сейчас не занят на службе. С ним вполне возможно будет скататься, не нарушая дурацких протоколов.

— Отлично, — я улыбнулся. — Если ты за него говоришь, то он нам подходит. Однако да, про отвлечение внимания ты правильно сказал. И в Тульскую область мы не поедем. Если взялся Завьялов, то в том направлении будет шустрить ИСБ. На самом-то деле нам нужна другая сторона. Мы направимся в Воронежскую область, огибая тульские пределы.

Гордей удивленно вскинул брови:

— В Воронежскую? Ваша Милость, там же Прорывов меньше.

— Меньше, зато там есть кое-что другое, — я вспомнил вчерашний разговор с отцом и флешку Евлампии. — Мы направимся туда разрозненными группами. Заодно и Прорыв зачистим, и очки репутации перед Канцелярией заработаем, и… кое-кому нервы потреплем.

— Понял, — кивнул Степан. — Мне нужно будет оповестить парней. Всех собирать?

Я выдержал театральную паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Всех. Кроме Лиса.

Степан дернулся. Его лицо помрачнело.

— Лиса? Вы хотите сказать, что Лёшка Лис… стукач? Он работает на ИСБ⁈

— Именно так, Стёпа. Я сливаю ему ту информацию, которая мне нужна, чтобы она дошла до ушей Завьялова.

— Вот же гандон! — Борозда сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Вы изначально это знали, Елисей Святославович? И молчали⁈

— Я узнал это в тот момент, когда вы давали мне Клятву Крови, — жестко ответил я. — Магия крови не врет. Я почувствовал, что его преданность имеет двойное дно. Он работает не только на меня, но и на контору. Однако, это позволяет его использовать на наше благо. Ни в коем случае его не трогаем и никого не предупреждаем про статус Лиса. Он ценный для нашего дела экспонат.

— Ну вы и шахматист, командир… — прошептал Степан, качая головой. — Какую змеюку на груди пригрели! Почему не приказали пустить его в расход?