Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Мне ведь ещё Долгополому финансовую трубку перекрывать надо, так что мутанты хоть и важные существа, но задерживать не должны.

Зеленоватое марево портала висело в утреннем тумане настолько обыденно, как будто тусовалось тут с самого сотворения мира. Пространство внутри искривлялось, перекатывалось и бурлило водой в огромной кастрюле, куда закинули пельмени. Только вот «пельмени» там варились такие, что могли сожрать повара вместе с половником. Они пока ещё не всплыли, не прорвали тонкую пленку реальности, отделяющую этот мир от «прелести» Опасных земель.

— Ну что, бойцы, готовы? — спросил я, оборачиваясь к отряду.

Двадцать затянутых в броню гвардейцев стояли стеной. В руках штурмовые винтовки, на поясах зачарованные клинки. Никакого страха, никакого излишнего дергания, только собранность и уверенность в командире. То, чего я и добивался от бойцов. Вера в лидера и Отечество.

— Во славу Рода! — рявкнули они в один голос так, что с ближайших сосен посыпалась хвоя.

— Отлично, — я кивнул. — Я иду по центру. Семён Синий берет левый фланг. Гордей забирает правый. Остальным разбиться на три огневые группы! Прикрываете нас и контролируете воздух. Если увидите что-то крупнее мухи, то гасите без предупредительного выстрела в воздух. Все поняли?

— Так точно, Ваша Милость! — отозвался Гордей, передергивая затвор винтовки.

Я подошел вплотную к зелёной стене. Семён Синий встал слева от меня. Его шрам на пол-лица начал наливаться неоновым синим светом. Признак того, что «Дружинник» накачивает меридианы стихией молнии?

— Ну что, Ваша Милость, — прохрипел Семён и сплюнул на землю перед тем, как закрыть забрало. — Погнали к чертям в гости?

Я кивнул, набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную прорубь, и шагнул в бурлящее зеленое марево.

Пространство чавкнуло и радостно проглотило меня. Секундная тошнота, чувство невесомости, резкий перепад давления, от которого слегка заложило уши… Весенняя слякоть сменилась иным пейзажем.

Я чуть присел и выхватил клинок. Осторожно двинулся дальше. Словно налитое кровью небо давило на плечи. Чёрная земля хрустела под ботинками битым стеклом. Вместо привычных деревьев торчали обугленные остовы, напоминающие скрюченные в агонии пальцы мертвых великано.

И среди этих остовов кипела жизнь. Чужая жизнь.

Позади начали возникать бойцы, рассредотачиваясь по территории. Они занимали позиции так, чтобы не попасть по нам, когда начнётся основная заваруха.

— Ни хрена себе… — выдохнул подоспевший Гордей, занимая позицию справа от меня. — Сразу три вида? Давненько я такого дерьма в одном флаконе не видел.

Я быстро просканировал пространство. Да уж, «коктейль» нам достался знатный. Впереди, метрах в пятидесяти, рыскала стая Ледяных Гончих — полупрозрачных тварей, чьи тела были сотканы из спрессованного льда. Между ними, перебирая суставчатыми лапами, ползали Костяные Пауки размером с легковушку. А в багровом небе, разрезая густой воздух прозрачными крыльями, кружили Стеклянные Стрекозы.

— Ни хрена себе тут дискотэка! — откликнулся Семён. Электричество плясало между пальцами, издавало сухое потрескивание. — Ну что, Ваша Милость? Начнём танцульки?

— Работаем! — коротко бросил я.

— Так точно! Работаем! — крикнул Гордей.

Семён не заставил себя просить дважды. Он выбросил руки вперед. С его ладоней с сорвалась ослепительно-белая шаровая молния. Она пронеслась над черной пустошью и врезалась в центр скопления тварей.

БАБАХ!

Взрыв разметал в стороны несколько Ледяных Гончих, превратил их в ледяную крошку. Что же… начало положено!

— Справа! Осторожно!

Земля рядом вспучилась. Из-под слоя черной глины, разбрасывая комья грязи, вырвался Костяной Паук. Здоровенная тварь, закованная в хитин на манер рыцаря, издала стрекочущий звук. Его передние лапы, больше похожие на зазубренные сабли, со свистом рассекли воздух.

Я ушел в Скольжение. Тело перетекло вправо, пропуская лезвия в миллиметре от визора шлема.

— Огонь! — рявкнул Гордей.

Мои гвардейцы ударили по команде. Очереди из винтовок грохнули так, что заложило уши. Пули впились в хитиновый панцирь паука. Тварь завизжала, свернулась ёжиком и подставила под пули самую укреплённую часть спины, чтобы защитить уязвимое брюхо.

— Да вот хрен там плавал, ублюдок! — выкрикнул я.

На лету формируя в руке Огненный клинок, я сократил дистанцию. Пламя загудело, требуя крови. Я поднырнул под выставленную костяную лапу и наотмашь ударил снизу, метя в мягкое подбрюшье.

Щёлк!

Раздался звук, как будто портновские ножницы разрезали брезентовую ткань. Огненное лезвие вошло в плоть, начало выжигать внутренности. Паук дернулся и с мерзким хлюпаньем лопнул.

Из его распоротого брюха на землю водопадом хлынула слизь, а вместе с ней… посыпались десятки мелких паучков. Размером с хорошую такую чихуахуа, только раз в сто злее и агрессивнее!

— Гасим, ребята! Гасим мелочь! — заорал Гордей.

Мелкие твари, оказавшись на свободе, сначала никак не среагировали на нас. Они облепили дергающееся тело своей собственной матери-носителя и начали с жадным хрустом пожирать её плоть! Для наших пуль её хитин был серьезной преградой, а вот эти мелкие каннибалы прогрызали его за секунды.

Через мгновение лапы паука подломились, и он рухнул, покрытый ковром из собственных детей.

— Твою мать… — выдохнул кто-то из гвардейцев.

— Не спать! — рыкнул я. — Они сейчас доедят и за нас примутся!

Другие пауки ринулись в нашу сторону. Они двигались высокими прыжками и вскоре должны были врезаться в нашу группу. В этот момент с фланга на них обрушился Семён Синий.

Он выставил обе ладони, и с них ударил столб ослепительного электричества. Молния толщиной с телеграфный столб с ревом впилась в морду ближайшего паука. Тварь разорвало на мелкие клочки. Кипящая слизь и ошметки хитина брызнули во все стороны.

— А неплохо! — крикнул я, когда увернулся от летящего куска панциря.

— Рад стараться, Ваша Милость! А вон ещё бегут! — прокричал в ответ Семён.

Орда Ледяных Гончих ринулась к нам.

Я почувствовал, как Кольчуга Души под броней слегка завибрировала, реагируя на угрозу. Укус такой твари замораживает живицу, а там не за горами и смерть для любого одаренного.

— Давай, Елисей Святославович! Покажи, на что способна боярская кровь! — крикнул Синий, отправляя в толпу гончих очередную шаровую молнию.

— Да легко! — усмехнулся я.

Я выставил руки перед собой, концентрируя жар в ладонях. Живица полыхнула в меридианах, и с пальцев сорвался Огненный Шквал. Могучая стена пламени покатилась навстречу ледяной стае.

Сквозь мой огонь не переставая летели пули гвардейцев. Они щелкали по ледяным мордам, дробили суставы, перебивали хвосты.

— Гордей!