Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

— Так точно, командир! Вторая группа, стволы вверх! Вмажем этим крылатым сволочам!

Надо мной раздался слитный треск автоматов. Одна из стрекоз, попытавшаяся спикировать мне на голову, разлетелась на сотни осколков, осыпав шлем блестящим дождем.

В этот момент сквозь стену огня прорвалась одна из Ледяных Гончих. Шерсть на ней подтаяла, но тварь была жива. Она оттолкнулась лапами и в прыжке разинула клыкастую пасть, метя мне в горло.

Я не стал отступать. Резко вскинул левую руку, формируя Огненный Щит. Тварь на полном ходу врезалась в пылающую преграду. По её ледяной морде пошли трещины, повалил густой пар. Она завизжала, пытаясь отпрыгнуть, но было поздно. Правая рука, сжимающая Огненный клинок, описала полукруг, и разрезала шею. Удар Щитом довершил дело.

Обезглавленная туша рухнула к моим ногам, рассыпаясь кучей грязного снега.

— Поаккуратней там, Гордей! Чуть не на голову хреначите! — бросил я в рацию, когда рядом шлепнулся еще один представитель крылатых.

— Так получилось, Ваша Милость! Издержки производства! — весело отозвался командир гвардии.

— Ломайте им хребты! — крикнул я, оценивая тактику гончих. — Они рассыпаются на сегменты, но если перебить позвоночник пополам, они не восстанавливаются! Цельтесь по пастям, там у них энергетические ядра!

— Тварям по башке, понял! — ответил Синий.

Я развел руки в стороны. Сконцентрировался, свёл ладони воедино и попробовал сделать недавно изученную технику. С ладоней вырвался десяток раскаленных добела стержней. Они прошили воздух со свистом и вонзились в набегающую стаю. Каждое попадание выбивало куски льда из тел гончих. Пронзенные насквозь огненными гвоздями, твари осыпались на землю, превращаясь в лужи.

Костяные Пауки зашли справа. Один паук замер, повёл башкой и харкнул, как заправский мальчишка-хулиган.

Сгусток слизи полетел в одного из гвардейцев. Боец успел убрать голову, но капля попала ему на наплечник. Броня зашипела, наплечник начал плавиться, появился дым.

Кислота? Ну и гадость!

— Не дёргайся! — заорал я и сбил огненным шариком остатки кислоты.

— Благодарю, Ваша Милость! — крикнул он в ответ.

— Берегись! Не позволяйте им плевать! Держите дистанцию! — командовал я.

В этот момент из рук Семёна вырвалась электрическая сеть. Она накрыла трех пауков сразу, парализовала нервные узлы. Твари замерли на месте, лапы задергались.

— По брюхам! Огонь! — скомандовал Гордей.

Винтовки загрохотали. Пули вскрывали парализованных пауков. Из животов посыпался дождь мелких каннибалов, но гвардейцы уже знали, что делать. Они без всякой жалости топтали и расстреливали агрессивную мелочь.

Мы работали единым механизмом. Не жалели патронов и живицы. Стеклянных Стрекоз в небе почти не осталось — парни Гордея отработали на пять с плюсом.

И вот, когда показалось, что мы перемололи основную волну, земля под ногами задрожала.

Бум… Бум… Бум…

Звук был такой, словно где-то вдали забивали сваи в гранит. И сваи эти были ни хрена не маленькие…

— Кто-то большой и крупный идет к нам в гости, — констатировал я, стряхивая с клинка зеленую кровь.

— Неужели сам Якорь пожаловал? — хмыкнул Семён.

— Сейчас узнаем. Парни, перезарядка! Держим строй!

Я всмотрелся в багровый туман. Метрах в двухстах от нас один из черных валунов вдруг… зашевелился. И только когда он начал подниматься, я понял, что это ни хрена не валун.

Это был Костяной Паук. Но размером он был с хороший такой двухэтажный особняк. Или с два автобуса, поставленных друг на друга.

Его тело состояло из камня и стали, сквозь которые проросли гигантские костяные шипы. Каждая из восьми лап была толще телеграфного столба и заканчивалась костяным копьем. Глаза твари горели красным светом.

А его брюхо… Ядрёна медь. Брюхо тоже было полупрозрачным. Внутри него, как в гигантском инкубаторе, кипела слизь, в которой копошились десятки мелких паучков. Они жрали друг друга, росли, лопались, порождая новых. Сумасшедшая ходячая фабрика смерти.

— Если эта дура здоровенная подойдет ближе, она нас тут всех массой задавит, — процедил Семён.

— Бьём по главному! — скомандовал я. — Гордей, пусть твои парни отсекают мелочь. Мы с Синим берем эту дуру на себя!

— Так точно, Ваша Милость!

Гигантский паук издал звук, от которого заныли зубы. Как будто скрежетнул гвоздём по стеклу и усилил этот звук в сотню раз. Он рванул к нам, как сошедший с гор оползень, сметая на своем пути остовы деревьев и раздавливая недобитых Ледяных Гончих.

Одна из его передних лап взмыла вверх и обрушилась вниз, метясь в нас с Семёном.

— Врассыпную!

Мы прыгнули в разные стороны. Костяной столб вонзился в землю там, где мы стояли секунду назад. Удар был такой силы, что во все стороны брызнули куски черной глины, а в земле осталась яма глубиной не меньше метра.

— Его нужно вывести из равновесия! — крикнул я, поднимаясь на ноги.

Семён, перекатившись, вскинул руки. Из его пальцев вырвалась ослепительная молния и ударила в сустав опорной лапы паука. Ага, хрен там! Каменный панцирь слегка оплавился и только. Тварь даже не заметила удара.

— Давай по брюху! Лупи ему туда! — заорал я.

Я сконцентрировал всю доступную живицу. В груди стало горячо, словно я проглотил пару горячих картофелин. Выбросил руки вперед, сформировал Огненный Шквал. Струя пламени ударила в полупрозрачное брюхо твари.

Семён присоединился, вливая электрический разряд в мой огонь. Плазма и молния сплелись в разрушительное жало.

Паук завизжал. Он попытался закрыть брюхо лапами, но мы уже нащупали слабину.

В этот момент стая мелких пауков попыталась прорваться к нам с фланга.

— Отсекаем! — рыкнул Гордей.

Застрочили автоматы, разрывая мелочь в клочья. Мои гвардейцы не давали ни одной твари приблизиться к нам со спины.

Паук ударил в ответ, и нам опять пришлось отпрыгивать в стороны. Однако, я увидел, что наша атака принесла кое-какой результат! Кожа брюха начала истончаться.

— Прикрой! — крикнул я Семёну.

Не дожидаясь ответа, я сорвался с места. Включил Скольжение на полную мощность. Мир смазался. Я проскочил под очередной рухнувшей костяной лапой, взвился в воздух, используя обломок дерева как трамплин.

Прыжок вынес меня на высоту второго этажа. Я ухватился левой рукой за торчащий из бока твари костяной шип. Паук дернулся, пытаясь сбросить наглого человека, но я удержался.

В правой руке полыхнул Огненный Клинок.

— Жри, тварь! — прорычал я и вонзил плазменное лезвие в стык между каменным панцирем и мягким брюхом.

Огонь ворвался внутрь инкубатора. Я почувствовал, как внутри