Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

— Расположение у нас действительно хорошее. Однако, с чего вы взяли, Елисей Святославович, что мы горим желанием продавать наш бизнес? У нас, знаете ли, и так дела идут весьма неплохо. Контракты заключены, арендаторы платят.

Я усмехнулся. Вот оно. Началась игра на повышение ставок…

— Дела у вас идут неплохо? — я приподнял бровь. — Допустим. Однако, насколько мне известно, вашими складами пользуется князь Фрол Терентьевич Долгополый. Причём пользуется так, что вы воете от его условий.

Лица троицы напряглись. Упоминание Долгополого сработало как удар хлыстом по заднице.

— Более того, — продолжил я, не давая им опомниться. — Ваша инфраструктура построена из строительных материалов, которые в своё время предоставил вам Фрол Терентьевич. И за это вы до сих пор продолжаете выплачивать ему пятнадцать процентов с прибыли?

Я вперил взгляд в Аристарха Матвеевича. Тот дёрнулся, словно его ударило током, попытался что-то сказать, но вовремя спохватился и опустил глаза.

— Что ж, ваша реакция подтверждает мои изыскания, — я победно улыбнулся. — Именно пятнадцать процентов. А также вы платите Долгополому ежеквартальную мзду за поддержку и работу по поддержанию строений в надлежащем состоянии. Причём мзду такую, что она сжирает львиную долю вашей прибыли. Вы, по сути, работаете на него, почти ничего не зарабатывая себя. Несправедливо, не правда ли?

— Вы… вы бросаетесь очень серьёзными обвинениями, молодой человек, — процедил Великосвят Алексеевич, побагровев.

— Я констатирую факты, — отрезал я. — Но наш род предлагает вам избавиться от этого «недоразумения». Продайте территории нашему роду. Мы выкупим ваши долги, заберём все ваши «проблемы». Все люди, которые сейчас работают на ваших складах, сохранят свои рабочие места, а учитывая наши зарплаты, их уровень жизни только возрастёт.

— Вы хотите выкупить всё? Прямо сейчас? — спросил Евстигней Семёнович.

В его глазах уже не было изначальной снисходительности. Там зажёгся огонёк интереса.

— Совершенно верно. И я предлагаю вам вот такую сумму.

Я достал из кармана телефон, открыл калькулятор, вбил восьмизначную цифру и положил аппарат на середину стола, развернув экраном к бизнесменам.

На лицах «короля» и «ферзей» невольно дрогнули мышцы. Сумма была завышена. Причём завышена на целый порядок. Мы с отцом специально пошли на этот шаг. Нам нужно было ошарашить их, разбудить в них первобытную жадность. Сейчас они сидели на крючке у Долгополого, еле сводили концы с концами, трясясь перед проверками. А тут им предлагали деньги, на которые они вполне могли бы открыть новое дело и не страшиться разборок с князем. И всё на легальных основаниях!

Они переглянулись. Жадность боролась со страхом.

— Слушайте… — Евстигней Семёнович облизал пересохшие губы. — Сумма, конечно, внушительная. Но какие могут быть гарантии? Мы имеем дело с молодым наследником. Нам нужно поручительство…

— Если желаете, я могу прямо сейчас набрать Святослава Васильевича по видеосвязи, и он в прямом эфире подтвердит каждое моё слово и каждую цифру на этом экране, — ответил я. — Мы действительно заинтересованы в покупке вашего бизнеса. И деньги уже зарезервированы на счетах.

— Нам… нам нужно подумать, — пробормотал Аристарх Матвеевич, вытирая лоб платком.

— Я не тороплю вас, господа, — я забрал телефон и поднялся. — Однако мне хотелось бы получить ответ как можно быстрее. Постройка завода дело небыстрое, а ситуация на Рубеже накаляется с каждым днём. Чем быстрее мы начнём, тем больше пользы принесём Империи.

— Да, мы слышали о ваших подвигах, — уважительно кивнул Евстигней Семёнович, тоже поднимаясь. — Говорят, вы только сегодня утром закрыли Прорыв, а теперь уже сидите здесь, обсуждаете многомиллионные сделки. У вас невероятная работоспособность.

— Значит, вы понимаете, что я человек дела. Мы даём вам на размышление неделю.

— Думаю, неделя нас вполне устроит, — ответил «король», протягивая руку.

— Рад был познакомиться, господа, — я пожал его ладонь. — Как надумаете, то сразу звоните. Мои контакты у вас есть.

Мы с Гордеем вышли из здания и сели в машину. Как только двери захлопнулись, начальник СБ шумно выдохнул.

— Елисей Святославович… А вам в самом деле нужны эти склады? Ну, то есть, за такие бешеные бабки?

Я рассмеялся, ослабил узел галстука.

— Да, Гордей. Тут сошлись разные интересы: и мои личные, и глобальные интересы рода Ярославских.

— Но переплачивать в десять раз?

— Понимаешь, Гордей, ты видишь, как прут твари из Опасных земель. Если мы реально выстроим здесь заводы лёгкого вооружения, это сократит плечо поставок на фронт на тысячи километров. Это спасённые жизни солдат. А во-вторых… как только мы купим эти земли, денежный кран Долгополого перекроется. Он лишится стабильного потока легализованного нала. Это удар под дых.

— Весьма хитро и умно, Ваша Милость, — уважительно протянул Степанцов, выруливая на трассу. — Но зачем вам понадобилось лично лезть в Прорыв перед встречей? Мы же могли сразу приехать сюда, чистенькие и свежие.

— Психология, Гордей, — я посмотрел на проносящиеся мимо деревья. — Понимание того, что мы находимся в тридцати километрах от них, что у нас под ружьём два десятка отборных головорезов, и что мы только что вырезали Прорыв без единой потери… это очень сильно подстёгивает мыслительные процессы.

— То есть, это был такой скрытый наезд? Демонстрация мощи?

— Можно сказать и так, — я кивнул. — Мы дали понять, что за нами стоит реальная сила, которой они ничего не смогут противопоставить. У Долгополого есть деньги и связи, а у нас орава бойцов, готовая действовать здесь и сейчас. И они это почувствовали, ну а жадность сделает всё остальное.

— Красиво играете, командир. Кстати, я тут со Степаном созванивался, пока вы там переговоры вели.

— О! И как там наша группа отвлечения? — я улыбнулся.

— Оттягиваются вовсю! — заржал Гордей. — Стёпа говорит, вокруг их лагеря в Тульской области ИСБшники только что на деревьях не сидят. Под каждым кусточком, под каждым листочком наружка пасётся. Ждут, когда пьяные «мажоры» в портал полезут. А наши сидят, шашлыки жарят, на гитарах бренчат. Стёпа сказал, они там в лесу грибов набрали. Сморчков! Говорит, по возвращению будет знатная жарёха.

У меня аж слюнки потекли от воспоминаний.

— Обожаю сморчки со сметаной! — мечтательно произнёс я. — Это же поистине царский гриб. Правда, уваривается сильно. Из целой корзины на выходе получается маленькое блюдечко. Но зато на вкус какой… за уши не оттащишь! Ум отъесть можно.

Гордей с сомнением покосился на