Шестимерный - Артём Полевой

Мне это, честно говоря, совсем не понравилось. Есть такая жалость, которая хуже любой насмешки — человек начинает выбирать слова, обходить темы стороной, и ты всё время чувствуешь, что с тобой обращаются осторожно, как с треснувшим горшком.

Продолжалось это недели три, пока однажды он не порезал себе палец.

Возился он со скобами на конторской двери, мазнул чем-то по руке и негромко забормотал себе под нос. Я в это время стоял к нему спиной, оттирал угол и не видел вообще ничего, а заклинание он тянул простенькое, из тех бытовых, что умеет любой городской лекарь и половина деревенских знахарок — останавливает кровь и затягивает царапину, вот и всё.

И я вздрогнул.

Просто у меня по затылку прошло что-то вроде сквозняка, какой бывает, когда в тёплой избе открывают дверь и ты чувствуешь движение воздуха раньше, чем понимаешь, что кто-то вошёл. Только этот сквозняк был не холодный, а какой-то мокрый, словно рядом со мной поставили полное ведро колодезной воды и я это почуял кожей.

Я обернулся, а Стень уже смотрел на меня.

— Ты чего дёрнулся? — спросил он.

— Да так, ничего, — покачал я головой.

— Ты ко мне спиной стоял.

Он молчал секунд десять, разглядывая меня так, будто увидел первый раз в жизни, а потом отложил скобу, встал, дотянулся до двери и запер её изнутри.

— Иди сюда, — сказал он. — И тряпку положи. Поближе, будь добр.

И в этот же момент, его скрытая от меня плащом рука дёрнулась, и я почувствовал, будто от неё исходит жуткий жар, и зажмурился, ожидая удара.

— Вот оно что, — хмыкнул Стень, — Ты всё-таки чувствуешь!

— Вы… вы огнём хотели в меня пальнуть?

Тут у него чуть глаза из орбит не выкатились.

— Так-так-так, — процедил он, — Вот тебе и шестимерный. А сейчас?

Он снова сложил что-то рукой, но на этот раз от него повеяло холодом.

— Лёд?

— Ах ты паршивец!

Стень захохотал, перед этим сильно шмякнув меня по плечу, да так, что оно заныло.

— Ладно, ладно. Ты, оказывается, не так прост.

— Но что это? — спросил я.

— Это, Тишан, чувствительность к магии. Куча магов, примерно девять из десяти, магии не чувствуют — они её просто делают как бы, вот и всё. Практикуют то бишь. Сложил формулу, получил результат, и всё. О магии оппонента они судят только по кругу, который возникает, по определённым там деталям и прочим практическим вещам. Ну, или уже когда на них волна огня или клинок ветра несётся. А есть довольное ограниченное количество магов, которые могут в воздухе учуять запах маны, и даже определить, что за заклинание использует их соперник когда он только начинает произносить формулу. Таких магов совсем немного, и они довольно ценные кадры. Ты как раз такой — и судя по тому, что ты даже стихию угадал, то ты прям очень чувствительный.

— Извините… — произнёс я, — Это всё хорошо, только… что так отличает магов, чувствующих магию, от обычных?

Стень почесал голову.

— Ну, вообще, таким очень легко использовать магию в обход формул, невербально то бишь. Вместо того чтобы плести длинную формулу, они могут просто проговорить её про себя быстрее раз в пять. Ну, и ещё среди них есть…

Стень запнулся.

— Что среди них есть?

— Ничего. Я в этом не уверен, и заранее тебя волновать не хочу.

— Ну Стень!

— Прости Тишан, я, как видишь, старый и глупый, дурость хотел сказать. Забудь.

Я тяжело вздохнул — он ведь хотел что-то мне сказать! Вот только фиг я теперь достучусь до старого пня вроде него!

Хотя, у меня есть и другой вопрос к нему…

— А та магия, что вы делали — это что? Вы ведь тоже не формулу читали?

Стень ухмыльнулся.

— А ты, значит, заметил?

— Ну конечно!

— Это, пацан, называется Знаки. Очень древнее искусство, которое наши бравые седобородые маги многие века пытались искоренить. Видишь ли, они считают, что источник этой магии непонятен, а значит, вполне возможно, что она демоническая. Хотя после того, как старейший и самый уважаемый член гильдии авантюристов, Витовт Альгердский, выступил с целым докладом на одном из собраний гильдии магов, они перестали сжигать нашего брата на кострах, всё равно предубеждение к знакам жуткое.

— А они правда пользуются демоническими силами? — спросил я.

— Дурость, — рявкнул Стень, — Просто эти придурки никак не могут смириться, что можно не читать минуту формулу, а всего лишь начертить знак, и получить равное по мощи заклинание! Хотя, в долгую, конечно, формула выигрывает — сложное заклятие ты не начертишь, но в бою такие и не нужны. А ещё их дико бесит, что Драконья Мощь, которой и пользуются Знаки, гораздо древнее чем Магический Источник.

— А это что такое? — раскрыв рот, спросил я.

Стень покачал головой.

— Мне щас ведомости надо заполнять, а это тебе не бланки, так что лекцию читать не буду. Скажу только кратко — любая магия это по факту обращение к огромному, бездонному источнику Силы. И Сила бывает разная. Те, кто родились со стихией Света или Тьмы, имеют доступ к двум древнейшим, первозданным источниками Силы — Тёмному и Светлому Колодцам. Те, кто используют знаки, вроде меня, пользуются Драконьей Мощью — ты же легенду про четырёх драконов знаешь? Ну ладно, потом расскажу. А уже после того, как были созданы и Колодцы, и Мощь, Ярл, бог людей, создал Магический Источник, которым и пользуются все современные маги. Так-то.

— А меня Знакам вы научите?

Он подошёл к двери, открыл её и уселся за своё место, вывалив на стол кучу бумаг.

— Меня, конечно, с детства готовили, — как бы невзначай сказал он, — но я был на год старше, чем ты. Через год, если вдруг желание у тебя не пропадёт, научу тебя и Знакам, и мечу. Может, конечно, твои родители мне по шее надают, но я готов рискнуть. Ты ведь, парень, не из тех, кто будет спокойно ремеслом заниматься, а? Подумать только, шестимерный…

* * *

А неделю спустя он усадил меня писать.

Сидел я в своём углу, разбирал очередное списанное наставление, а он внезапно крякнул, порылся в столе и выложил передо мной обрезок бересты, старое перо с обгрызенным концом и чернильницу, в которой чернил оставалось на самом донышке.

— Садись. Показываю один раз, дальше сам выкручивайся.

Схватывал я невероятно быстро, и вовсе не потому, что я какой-то гений. Просто у меня в