Тёмная суть - Анастасия Командор

С дозорной площадки частокола Веллан видел, как крохотный отряд движется по бурым пустошам. Когда воины подъехали достаточно близко, он сразу узнал Ингольва, хоть тот и не надел корону. А вот лицо второго человека скрывала покрытая замысловатыми узорами деревянная маска с крохотными прорезями для глаз.

Рыцарь со знаменем в руках выехал вперед и прокричал:

– Перед вами его величество Ингольв Второй, король Фаррахая! Откройте ворота!

Эммерих и герцог переглянулись. Лес был далеко, и вероятность, что большой вооруженный отряд выскочит оттуда и кинется к воротам, сводилась к нулю. А несколько жалких рыцарей не причинят особого вреда, даже если попытаются напасть.

Кронпринц повернулся к одному из своих командиров.

– Спроси, что в повозке.

– Что в повозке? – громогласно взревел тот.

– Подарок для кронпринца Эммериха в знак доброй воли нашего короля. Его величество желает говорить с его высочеством.

Эммерих махнул рукой – стрелки́ опустили луки, а солдаты внизу принялись возиться с воротами. Знаменосец вернулся в строй, и вся процессия неспешно преодолела оставшееся расстояние, в то время как кронпринц спустился с дозорной площадки.

В поле между крепостью и частоколом выстроилась половина оставшихся у кронпринца людей: впереди – рыцари со штандартами Хавенгура, пешие копейщики и мечники в латах, дальше – воины в заляпанных грязью и кровью гамбезонах, вооруженные чем попало, но в шлемах и со щитами, и несколько Истребителей в черных бригантинах. Все они выглядели жалко, даже несмотря на численное превосходство.

Эммерих остановился в нескольких шагах перед своим войском. Здесь же встали Веллан с молчаливой, измазанной кровью Жатвой, Фалькор с Сумраком и еще несколько человек. Все напряженно следили, как за фаррахайцами закрываются ворота, как король и его спутник спрыгивают с лошадей и идут вперед, оставив рыцарей и повозку позади. Лучники кронпринца, что стояли на дозорной площадке частокола, обернулись к врагам, готовые по команде стрелять тем в спины. Фаррахайцы оказались окружены, но почему-то в ловушке себя чувствовал именно Веллан.

– Ваше высочество кронпринц Эммерих! Рад снова видеть вас! – проговорил король с улыбкой, которая быстро уступила место чопорной серьезности.

– Не могу сказать того же.

– Странно, ведь вы сами просили меня о встрече.

Веллан мог хорошо разглядеть произошедшие с королем за десять лет перемены: в коротких темных волосах проступила седина, на узком лице появились морщины. Он выглядел подтянутым, если не сказать худощавым. Совсем как отец.

– Нам всем не терпится узнать, с какой целью вы опустошили Тайфри и почему вырезали жителей Эрстхейма.

– И только?

Эммерих нахмурился.

– Вы вторглись в Хавенгур, нарушив мирные соглашения наших отцов. Использовали кару, наплевав на международные соглашения. Разумеется, мы хотим знать причины ваших… поступков.

– Причины банальны. И мы не потащились бы в такую даль, только чтобы поведать вам об очевидном. Не желаете ли узнать что-то новое? Что-то более любопытное?

– Сгораю от нетерпения, – с холодной яростью в голосе сказал кронпринц.

Ингольв удовлетворенно хмыкнул, сделал многозначительную паузу и перевел холодный взгляд на Веллана.

– Дорогой братец! Ты тоже не рад меня видеть?

Взоры всех присутствующих немедленно обратились на Веллана, за спиной его раздались ошарашенные восклицания. Но он не обратил на это внимания. Пустым голосом, сохраняя на лице бесстрастное выражение, за которым крылась накопленная за долгие годы ненависть, Веллан бросил:

– Иди на хрен, ублюдок.

Рыцари за спиной Ингольва мельком переглянулись и медленно, настороженно потянулись к оружию. Сам же король лишь дернул уголком рта.

– Ты что-то путаешь. Не я ублюдок из нас двоих. В прошлый раз, помнится, ты вел себя сдержаннее.

Веллан пропустил укол мимо ушей.

– У нас был договор.

– У тебя с моим отцом. – Король скривился, будто попробовал что-то кислое. – Язык не повернется назвать его нашим. А что я сказал тебе в последнюю встречу, помнишь?

Не дожидаясь ответа, Ингольв вновь посмотрел на Эммериха и снисходительно протянул:

– Вижу, вы в некотором замешательстве, ваше высочество. Это не имеет к общему делу никакого отношения, но я поясню: я сказал Родегану, что, будь моя воля, не стал бы возиться ни с ним, ни с его шлюхой-мамашей, ни со всем его семейством. Я бы просто прикончил их всех. – Взгляд короля вернулся к Веллану, а в голосе зазвучало торжество: – И вот отец мертв. Теперь на все моя воля. Ты последний остался, братец-ублюдок. Только не думай, что я захватил Тайфри, этот занюханный городишко, потому что там жила твоя семья. Это счастливая случайность.

Тонкие губы Ингольва растянулись в победной ухмылке, которая стерла последние крохи самообладания Веллана.

Ему стало плевать на все. На Эммериха, на правила, на то, что будет после. Яростно, до раздирающей изнутри боли Веллану хотелось увидеть, как этот жалкий червь, его братец, вопит и скулит, дергается в грязи в предсмертной агонии, пока его органы лопаются один за другим. Видеть, как стекленеют его паршивые голубые глаза, доставшиеся от папаши. И он приказал:

– Кара, убей его.

– Не смей, Вел! – рявкнул кронпринц.

Тут же дернулись союзники, не зная, остановить им капитана или кинуться на помощь. Рыцари короля приготовились вступить в бой. Только Ингольв и его спутник в маске стояли спокойно.

Мгновения текли, а гребаные голубые глаза все светились превосходством.

– Жатва, немедленно! – взревел Веллан, обернулся и обомлел.

Кровь текла из ее глаз, словно слезы, капала из носа на перекошенные болью губы. Тело Жатвы сотрясала крупная дрожь. Она глядела на хозяина с удивлением и непониманием.

– Я… Я двинуться не могу! Что за дела?!

Веллана прошиб холодный пот, кишки свернулись в тугой узел. Медленно он повернулся к Ингольву.

Тот улыбался.

– Какой шустрый. Неужели ты ради этого заключил контракт? Ну и как тебе, братец, приятно осознать, что продал душу зря?

Зубы Веллана скрежетнули, лицо исказила ярость, какой он прежде никогда и ни к кому не испытывал. Он кинулся вперед, на ходу обнажая меч. Но не успел сделать и пары шагов, как Фалькор крикнул:

– Задержать!

Веллан взревел – Сумрак заломил ему руки за спину, – яростно задергался в попытках высвободиться, но хватка была слишком крепкой.

– Отзови приказ, хозяин, я сейчас сдохну! – жалобно просипела Жатва, будто и правда помирать собралась. Густая темная кровь текла по ее щекам, толчками рвалась изо рта между судорожными вздохами.

– Ему нет до тебя дела, милая, – произнес Ингольв.

Тогда Веллан все понял. Он перестал вырываться, только с бессильной злобой пялился на короля, пока по языку растекалась горечь.

Остановить Жатву могла лишь темная суть. А значит, рядом был некто гораздо сильнее той, что считалась самой могущественной карой на свете.

– Жатва, – процедил Веллан, – просто стой рядом.

– Капля сострадания? – удивился король. – Неожиданно.

Несколько безумно долгих мгновений Ингольв наслаждался победой и властью. Наслаждался собой. Потом шумно вздохнул и развел руками.

– Признаться, я немного обманул тебя, Родеган. Ты почти последний остался.

Он махнул рукой, а у Веллана перехватило дыхание: сердце его объял страх, какого он не испытывал уже много лет. Думал, что навсегда смог избавиться от него, обратив в холодную злобу. Неподвижный в крепкой хватке Сумрака, Веллан следил, как кто-то спрыгнул с повозки.

Медленно фигура в невзрачном сером платье, расцвеченном бурыми пятнами, обогнула рыцарей и остановилась в нескольких шагах, словно боялась подойти ближе. Голова женщины была опущена, худые руки смиренно сцеплены спереди.

– Вел… мне жаль… – прошептала