Обратный отсчет - Токацин

С волокуши, выехавшей из-за поворота, спрыгнул кто-то в меховой накидке и пронзительно заверещал. Гедимин вздрогнул, едва не выпустив рычаг.

— Шесек! — крикнул Вепуат, выглядывая из ниши. Скогн помахал двумя руками и огляделся по сторонам. Его накрыло белой вспышкой, и через секунду он уже стоял на спине сааг-туула, держась за выступ брони. За плечо его придерживал наклонившийся Хассинельг.

— И где ты меня так долго таскал? — спросил Шесек, отмахнувшись от его руки. Страж недовольно дёрнул хвостом.

— На живое пока прицелишься…

— Да недолго, всего полторы секунды, — сказал Вепуат, радостно ухмыляясь. — Мастер Шесек! Как тебя отпустили-то?

Скогн довольно ощерил мелкие острые зубы.

— Я не подмастерье, чтобы меня отпускать. Что бы там ни думал Тахушсу и прочие. Ловко вы нагрузили эту зверюгу…

Он огляделся по сторонам и шагнул к лебёдке. Его рука, не коснувшись рычагов, дотронулась до черепа-«балансира».

— Джагулы? — Шесек недобро ухмыльнулся. — Это правильно. Только так от них пользы и добьёшься. Клетки для руды сам ковал?

— Временные, — отмахнулся Гедимин. — Переплавишь.

— Хорошие полосы… ну да тебе виднее, — Шесек оглянулся на Вепуата, уже протянувшего ему руку. — Что? Вниз, под панцирь? Прямо в крепость Джагулов? Ясное дело, пойду. Да отойди ты! Что я, нор не видел?

Оба существа скрылись под отодвинутым щитком. Хассинельг оглянулся на Гедимина и с ухмылкой наклонил голову.

— Вот будет шуму, когда вернёмся… Бездна! Я — и на спине живого зверя-крепости. Гор вот не пошёл. Будет потом трещать жвалами. Сам дурак!

Гедимин сдержанно хмыкнул.

— Майна! — крикнул из ниши Вепуат. — Майна-а! Мы там грузим или нет?

Крюк пошёл вниз.

— К воротам доехать просто, — прошептал Хассинельг, пристально глядя на трос. — Подойти сложнее. Пропустят или нет — решать им. Сейчас дни Пустоты, ворота податливы. Но кто с той стороны — не угадаешь. Кто тебе там нужен?

Гедимин пожал плечами.

— Я не разбираюсь. Житель Теккеха просил открыть. Застрял — не войти и не выйти.

Хассинельг приоткрыл пасть, глотнул воздуха — и закашлялся.

— Страж Шианга! — заверещали с башни. — Что тебе сказано? Что ты ответил?

Страж только махнул рукой. Ещё пару раз кашлянув, он мотнул головой и прикрыл рот кулаком, будто запечатывая.

— Страж Шианга! — донеслось с другой башни. — Что за дела с чужаками? Знает ли страж Руниен? Сказать ли ему?

— Проклятая бездна! — Хассинельг хотел рявкнуть, но, видно, ободрал горло — рык сорвался на сип. — Поразвесили ушей! Лучше бы позвал возчиков! Просидим тут до темноты…

Короткий визг из бойницы больше походил на смешок.

— Теперь не отстанут, — прошептал страж, глядя, как возчики отцепляют крюк, и очередная волокуша с рудным шаром на борту трогается с места. — Вот где, значит, вы были. Знаю. Та ещё дыра…

— Мастер Шесек! — заверещали уже не на башнях, а на земле. Кроме Скогнов, пригнавших волокуши, на окраину вышли и просто зеваки; некоторых даже привезли.

— Мастер Шесек, ты где? Тебя не видно и не слышно! Эй, чужаки, где мастер Шесек?

Под панцирем сааг-туула кто-то протяжно вздохнул.

— Здесь я! — Скогн, держащий под мышкой сброшенную меховую накидку, выглянул из «люка». — Что за ор? Разговор о деле! Нельзя не мешать⁈

— Ты ведёшь дела под панцирем Джагульского зверя, — донеслось с земли; там уже пестрело много меховых шапок и «шлемов» с плавниками. — Странное место для ведения дел! Покажись нам, мастер Шесек, и пусть чужак тоже выйдет!

Гедимин наклонил рычаг — наверное, слишком резко, — рудный шар просвистел над бронёй, едва не соскочив с крюка. Сармат беззвучно выругался, оглянулся на Хассинельга, — страж успел перебраться на загривок зверя и там стоял, держа посох на весу и подсвечивая то рудный шар, то волокушу, то группки Скогнов у «подножия» сааг-туула.

— Может, Кайшу тогда и вспылила, — донёсся из-под панциря едва различимый шёпот. — Может, это и было лишнее. Решай сам. Я-то не верю Сэта ни на кончик когтя. Но — рука, поднятая на вас с Дим-мином, тут же и опустится. А то и отвалится.

Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Мы не за себя боимся. Мы с ними не ссорились. А вы? Не захотят они довоевать?

Шесек фыркнул в вибриссы.

— Я говорю — решать вам двоим. Туда их или оттуда. Один город или оба. Кайшу за себя постоит.

— Мастер Шесек! — заверещали с земли сразу четверо. Под бронёй шумно вздохнули.

— Хорошая руда, — громко сказал Скогн, выбираясь из «люка» и глядя снизу вверх на Гедимина. — Будет чем заняться. Я бы почистил её и перелил в бруски. Как раз время для такой работы. Но — Кайшу меня к печам не пустит. Осторожность — дар богов… Мимо Ксутлина не проезжайте! Хассек их предупредит, сложат мешки в кучу. Дим-мин на подступах пусть пошлёт луч в небо. Увидят.

Шесек ухмыльнулся, прикрыв зубастую пасть.

— А можете ещё громыхнуть. Даже и вдвоём. Пусть послушают. А то спрашивают много. А я что, знаю?

…Гедимин ещё долго его видел — Скогн, окружённый толпой, стоял у поворота и следил за волокушами. Сармат досадливо щурился. «А Вепуат с ним всё-таки переговорил. Вроде бы с большей пользой, чем я с Хассинельгом… Вот он и сейчас там стоит. А заговоришь — опять прицепятся. Чего их сюда принесло? Работы, что ли, нет?»

Возчик, отцепив крюк от последнего рудного шара, показал Гедимину отогнутые когти. Сармат подобрал трос, оглянулся на бок сааг-туула, — из последнего закрывающегося проёма выбирался Вепуат.

— Всё, — пояснил он, постучав по броне. — Сколько было руды, всю вывезли. Не считал, но больше ничего нет. А, вот у них и волокуши закончились.

Гедимин сверился с мысленными подсчётами и кивнул. Последняя волокуша неспешно подползала к повороту. Шесек, тоже закончив подсчёты, помахал сарматам и пошёл за повозкой. Толпа потянулась за ним.

— Прочная штука, — сказал Хассинельг, тронув пальцем неподвижную стрелу лебёдки. — Боялся, что треснет. В эти дни что только ни ломалось!

— Страж Шианга! — этот голос принадлежал уже не Скогнам на башнях — кричал кто-то массивный, с толстыми связками. — Никак ты собрался уйти с Джагулами? Если нет — пожелай чужакам вернуться без потерь. Ты и так у них засиделся.

Страж щёлкнул хвостовой клешнёй.

— Они