"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— А я как раз собиралась тебя идти искать, — Яромира, перебирая пальцами нить, посмотрела на княжича.

Тот мгновенно насторожился.

— Подсоби мне кормщика Олафа разговорить. Хочу выведать у него про битву.

— Зачем тебе? — искренне подивился Крутояр.

Яромира поджала губы.

— Надо.

Вздохнув, нехотя добавила спустя время, видя, что брат молчал и не спешил соглашаться.

— Про то, как сражался наш отец, ведают все. И о том рассказывают. А как Харальд открыл ворота в Новый Град — никто не говорит! И от вопросов моих отмахиваются, словно я мошка надоедливая.

— Так может твой жених не хочет, чтобы ты ведала. Негоже его волю нарушать, — княжич справедливо, совсем по-взрослому пожал плечами, и Яромира возмущенно вскинулась.

— Вот будет у тебя невеста, за нее и решай! А ты мне брат, и я прошу, чтобы ты мне подсобил!

— Так Харальд мне родичем скоро станет. Старшим, — фыркнул Крутояр.

Но сестра по взгляду уже видела, что брат ей не откажет.

Для порядка он еще немного помялся и посидел на лавке. Потом вздохнул, подражая отцу, и покачал головой.

— Мирошка, когда ты из терема пропала, я две седмицы кряду на лавке сидеть не мог. Ты уж не выдавай меня жениху, когда он разозлится, что ты прознала о том, о чем он не хотел, чтобы ты прознала.

Крутояр улыбнулся, и у Яромиры дрогнули губы. Она рассмеялась и, подавшись порыву, протянула руку, чтобы растрепать его волосы. Княжич недовольно заворчал, мол, он уже не маленький, но под ласку макушку подставил.

Яромира придумала так: Крутояр — княжич, будущий князь. Для него нет ничего зазорного, чтобы спросить кормщика Олафа о том, как сражались он и люди Харальда. Отрок чает вызнать про воинские умения — это же благо и радость. Там, где княжну отправят на лавку прясть и ткать, Крутояра усадят за широкий стол и все ему обстоятельство обскажут.

— У них своя горница есть, — шептала брату Яромира, которая три дня все придумывала. — А к ней клеть примыкает. Я там спрячусь, а ты дверь пошире открой, когда к ним пойдешь.

Крутояр только покачал головой. Но сестру он любил крепко. И помнил, что вскоре она уедет с женихом и неведомо, когда еще свидятся они. Потому и согласился сделать, как она просила.

Кормщик Олаф встретил его настороженным взглядом. Он был в горнице один — сидел за столом и смотрел на диковинные раковины, переливавшиеся словно жемчуг. Завидев княжича, быстро убрал их со стола и спрятал в мошну на воинском поясе.

Яромира, прильнув к срубу, вся обратилась вслух. Даже дышать старалась через раз и потише, чтобы ничего не упустить.

Она не смогла объяснить брату, когда он спросил, зачем ей это выведать. Просто знала, что надобно. Надобно услышать, что сделал ее жених. Что сделал ее жених ради нее.

— Здрав будь, кормщик Олаф, — немного коверкая слова, степенно сказал Крутояр.

— И ты будь здрав, сын конунга, — мужчина сверкнул взглядом, но смолчал.

— Я хотел попросить тебя… я учу ваш язык… — княжич говорил медленно. — Хотел попросить тебя, чтобы ты поговорил со мной.

— Что же, — отозвался кормщик. — Можно и поговорить. Нашто же тебе наш язык?

— Моя сестра станет женой твоего конунга. Мой отец говорит, что мы ведем торговлю с твоим народом, — Крутояр шумно выдохнул и потянулся смахнуть выступившую на лбу испарину.

Правы были знающие люди: мыслить порой бывает сложнее, чем махать мечом. И устаешь сильнее!

У Яромиры вдруг защекотало в носу, и она тихонько выдохнула. Чихнуть хотелось нестерпимо, и пришлось зажать нос ладонью.

— Славная мысль, сын конунга, — похвалил Олаф. — Ты растешь достойным правителем этих земель.

Крутояр степенно поклонился. Он уже и сам радовался, что согласился подсобить сестре. Сколько прока будет!

— О чем же ты хочешь поговорить? — спросил кормщик.

Княжич уселся напротив него за стол, невольно чувствуя слабое волнение. А ну как откажет? Уже и самому любопытно стало!

— Прошу тебя, расскажи о битве. Которую вел конунг Харальд, — Крутояр скомкал просьбу, вдруг разом позабыв половину слов, которые ведал.

Но кормщик ничего не сказал. Он даже не подивился. Лишь вскинул брови и хмыкнул, смерив княжича задумчивым взглядом.

— Поведать тебе о битве? — протянул он. — Что же. Мой конунг не запрещал об этом говорить с тобой.

И старый кормщик рассказал.

Яромира затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово.

Как Харальд обманул охранявших детинец воинов, подкинув им Ивара как приманку. Как племянник конунга перетянул на себя стрелы, и сам конунг и его люди смогли переплыть реку почти не тронутыми. Потеряли всего троих, а ведь Харальд опасался, что намного больше.

И все равно бой со стражниками дался им непросто. Пришлось сражаться без всякой брони и даже без щитов против хорошо вооруженных воинов. Харальду в плечо угодила стрела, а он не сразу ее приметил.

Но и это оказалось не самым сложным. А вот пробраться к воротам внутри детинца, где каждый встречный был твоим врагом — едва не стало для них непосильным делом.

Потому-то Харальд задержался, потому-то и не поспел к сроку, который наметил с ладожским конунгом.

— Он смог схватить одного из хёвдингов Рёрика, — неторопливо рассказывал Олаф. — И долго, очень долго говорил с ним, чтобы переубедить.

— И он смог? — задержав дыхание, спросил Крутояр, предвкушая славный исход.

— Нет, — а вот кормщик по-стариковски жестко усмехнулся. — И перерезал хёвдингу горло. Но время уже было упущено, и Харальд велел над продираться с боем. Велел оставить его, коли ранят. Велел бросить нашего конунга, но любой ценой открыть ворота.

Яромира обеими ладонями зажала рот, чтобы ни звука из него не вырвалось. Она жалела и не жалела, что упросила Крутояра подсобить, но была уже на тонкой грани.

Младший братец был прав, неспроста ведь Харальд не хотел, чтобы она знала, чтобы она слышала. В славном подвиге оказалось много грязи и крови.

— И вы бросили?

Тишина послужила Крутояру ответом. Затем кормщик вновь желчно хмыкнул. Даже стоя за дверью, Яромира почувствовала, как в горнице разлилось липкое напряжение. И, кажется, смешанная со стыдом вина.

— Да, — коротко ответил Олаф. — Нашему конунгу нужен был Хольмград. И мы оставили его, чтобы открыть ворота.