Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

— Молодец, парень. Наш человек!

* * *

Что сказать? Последующие десять дней сильно обогатили мои знания о том, как в здешней России делают, обслуживают и модернизируют шасси для андроидов. Да и другие инженерные навыки обновил и улучшил — это всегда происходит, когда долго совместно трудишься с людьми гораздо опытнее тебя.

Еще эти десять дней тянулись мучительно-долго — и для моей синты, и для меня. Сенсорные системы, даром что пассивные, как и предрекал инженер-пессимист, давали друг на друга неожиданные наводки, забивали порты материнской платы ворохом ложных сигналов, просто почему-то не работали. Все это выяснялось во время сеансов в мультиполевой камере — пока на недостроенное шасси воздействовали разными типами физических полей. По мере подключения все новых и новых датчиков сеансы увеличивались по времени — а результат можно было узнать лишь после, потому как Зэте для чистоты измерений пришлось выключать передатчики радиомодемов. То есть молчать, замкнувшись в себе.

Последние несколько ночей я провел на контрольном пункте мультиполевого стенда — после очередных доработок механическое тело с подключенным ИИ оставляли один на один с длинной программой. Все что я мог сделать — быть максимально рядом, сразу за многослойной защитой камеры. Глупо, да. Впрочем, синта утверждала, что чувствовала мою поддержку, несмотря на то, что это физически было невозможно…

Развязка наступила внезапно: на десятые сутки, всего за несколько дней до календарной зимы. Оба инженера, в очередной раз поспорив на счет чего-то не совсем мне понятного из области физики излучений, кивнули друг другу… и позвали меня крепить элементы внешней обшивки корпуса!

— А как же… — я даже не смог сформулировать сразу, что меня смутило. — В смысле, ведь наводки и взаимное влияние еще не…

Сказать как есть я просто побоялся, но факт оставался фактом, причем хорошо известным нам всем троим: после очередных танцев с бубном вокруг укладки кабелей, напряжений питания, очередных внедренных фильтров все стало даже немного хуже, чем вчера.

— Да забей, — отмахнулся спец. — Твоя ИИ запросто отфильтрует наложенные помехи программными методами, для её мощности это раз плюнуть.

Я аж остановился: именно этот метод я и предлагал задействовать, еще на второй день. В ответ мне была прочитана длиннющая лекция, что подобная подмена есть профанация настоящего инженерного решения, и для специалиста подобный путь недопустим. Ну если только он не игрушку для маленького ребенка делает, чтобы мигала светом и пищала. Да и там, если подумать, тоже надо по-нормальному руки и голову приложить…

— Н-но…

— Говорю же, за-бей, — с растяжкой бросил мне через плечо собеседник. И, поняв, что я не двигаюсь, повернулся и, наконец, объяснил по-нормальному: — Слава, ты же видишь сам: уже третий день систему крутим, а лучше результат выжать не можем? Все, это предел для схемы с такой плотной компоновкой. И вот теперь и на цифровую селекцию можно «хвосты» сбросить. Да, запас мощности у ядра позволяет вообще не парится. Но подумай, что случится у аномалии: куча помех непонятно откуда, да наложатся на собственные — система просто «захлебнется» шумами! Вот почему все надо делать на совесть, понял, нет?

Финальная сборка заняла один час двадцать минут. Слоев в композитных панелях, закрывающих все части механического тела вышло немногим меньше, чем в оболочках вокруг процессора-ядра. Снаружи все поверхности выглядели как матово-металлическими («под титан», как сказал мне один из инженеров), а вот изнутри косметикой никто не озаботился, и хорошо просматривалась мозаичная структура, позволяющая разным сенсорам «видеть» нужный спектр излучений через оставленные для них «окна». Кстати, в сам композит были впрессованы на этапе создания датчики «касания», позволяющие Зэте чувствовать касание корпусом ничуть не хуже, чем если бы он был обтянут синтетической кожей.

К счастью, дорабатывать обшивку, представляющую из себя самую настоящую броню, не пришлось — ничего не терлось, не выступало и не оставляло щелей. Чтобы в этом убедится, спецы заставили синту не просто сделать разные движения, но и исполнить пару сложных упражнений вроде «мостика» и «колеса». И только тогда настала очередь установки маски лица с мимической микромеханикой под ней, прилагающимся скальпом с синими волосами (кое-кто решил, что от добра добра не ищут, и сделал привычный выбор) и подключенной имитацией гортани.

Чинно сидящая на стуле Зэта в первый раз открыла свои новые, пронзительно-голубые глаза. И я, вполне зная, что вижу даже не линзы, а лишь активное изображение на односторонне-прозрачной пленке, за которой прячутся сенсорные поля из разномастных камер и фоточувствительных элементов, снова как когда-то, утонул в них. Электронная девушка медленно встала со своего места — и я без всяких слов понял, что она чувствует: впервые она воспринимает это тело как свое, а не временно управляемый объект… И тут стоящий справа от меня инженер, издав какой-то странный звук, быстро накинул на плечи синты свой рабочий халат!

— Что?! — под тремя (включая зэтин) удивленными взглядами залился краской, как смущенный старшеклассник после первого поцелуя, сорокалетний дядька. То еще зрелище, надо сказать! — Только не говорите, что сами этого не видите. Она же голая! То есть, как голая. То есть…

— А ведь что-то такое есть… — склонив голову к плечу и разглядывая машинально закутавшуюся в выданную одежду Зэту, подтвердил второй. — Я ж точно знаю, что у неё под халатом. Вроде ж ведь только маску и поставили… Ч-чертовщина какая!

— Синергический эффект, — покачал головой я, не соглашаясь.

Мастера из кастомного ателье для андроидов все-таки сумели совершить чудо — что называется, на все мои деньги, а растрясли они меня немало, ой немало. Зато вместо громозкого шасси шагающего робота-пехотинца, которого только в темноте и можно было с человеком перепутать получился не просто легкий подвижный корпус по спецзаказу. Этот корпус, после установки на него штатной обшивки, одними обводами своими ясно и четко сигнализировал любому человеку: «я тело девочки». Причем без всяких пошлых штук вроде приваренных к грудной пластине «холмов», лишь за счет пропорций. Маска-лицо лишь внесла последний, очень важный штрих — и картинка сложилась.

Ну что ж. Во всяком случае, мне полностью удалось вернуть то, что синта ради меня когда-то потеряла. Теперь осталось как-то разобраться с долбанной угрозой миру — и можно подумать о последующей… хм, модернизации.

Глава 18

Проснувшись, я несколько секунд просто слушал долетающие звуки и вдыхал запахи, невольно улыбаясь. Зэта возилась у двухкомфорочной плитки — полноценной кухни в комнате общежития не предполагалось, как и установки пищевого комбайна. Девушка негромко погромыхивала посудой и мурлыкала песенку себе под нос. Тихая семейная идиллия… Которую