"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

были самые долгие двадцать четыре часа в памяти Пита. Срок более томительный, чем ночь перед жатвой, более изнуряющий, чем преддверие Квартальной бойни. Тогда всё было проще: впереди ждали открытый бой, понятная боль и осязаемая смерть. Враги имели лица.

Теперь же враг притаился среди них. Он делил с ними трапезу, вдыхал тот же переработанный воздух бункера. И они замерли в тишине, лишь бы услышать его имя.

Пит вошел в святилище Лин без стука — она ждала его. Она сидела перед мониторами с абсолютно непроницаемым лицом, но Пит знал её слишком хорошо. Он видел это напряжение в застывших плечах, в том, как неподвижно лежали её пальцы на клавишах.

Новости пришли.

— Крейс на связи, — произнесла она, не поворачивая головы.

Пит подошел и встал за её плечом, вглядываясь в мерцание экрана. Сообщение от Крейса было лаконичным, как и всегда. В его положении каждое лишнее слово могло стать зацепкой для аналитиков, превратиться в неоспоримую улику.

Лин вывела на экран расшифрованный текст:

«Принято. КП зафиксировал активность Т13. Проявлен интерес к сектору 9-Д. Запрашивают детали по каналу. Ведется подготовка к наблюдению. Подтверждаю: укус чистый. — К»

КП — Капитолий. Т13 — Тринадцатый. «Укус чистый» означало, что рыба заглотила наживку; информация дошла до адресата именно в том виде, в каком её подали.

Пит перечитывал строки снова и снова, пока смысл не выжегся в памяти. Сектор 9-Д. Версия «Г». Бэзил Смит.

Тишина в комнате стала почти осязаемой, тяжелой, как толща бетона над их головами. Гул серверов за стеной вдруг сделался невыносимо громким, а шипение вентиляции — резким.

— Ошибки быть не может? — голос Пита звучал ровно, с той командирской беспристрастностью, за которой он прятал всё остальное.

— Исключено, — Лин сменила изображение на таблицу. Четыре версии, четыре человека, четыре сектора. И одна-единственная строка, залитая кроваво-красным. — Код 9-Д был передан исключительно Смиту. Ни у кого больше не было доступа к этой конкретной дезинформации. Виан получил свой сектор, Кроу и Сол — свои. Только Смит знал про 9-Д.

Лин нажала клавишу, и на экране развернулось личное дело.

Смит, Бэзил Эдвард Возраст: 38 лет Должность: Старший инженер систем связиСтатус: Допуск уровня 4 Прибытие в Д13: 4 года 2 месяца назадЛегенда: Беженец из Шестого дистрикта; семья погибла в пламени подавления мятежа 2071 года.

С фотографии смотрело уже знакомое заурядное лицо. Простое, неброское: он походил на школьного учителя или скромного инженера — из тех отцов семейств, мимо которых проходишь сотни раз, так и не сохранив в памяти ни одной черты.

Идеальный «крот».

— Легенда, — Лин почти коснулась кончиками пальцев холодного экрана. — Я задействовала Крейса. Понадобилось три дня, чтобы пробиться сквозь архивы, но он нашел правду. Семья не погибла.

Она открыла следующее вложение. Два новых портрета. Женщина лет тридцати пяти с темными волосами и печатью глубокой усталости на лице — Мира Смит, супруга. И девочка. Двенадцать, а может, тринадцать лет. Светловолосая, вся в отца — Эмма Смит, дочь.

— Где они сейчас? — глухо спросил Пит.

— В Капитолии. Официально они находятся под «опекой государства». На деле же...

— Заложники.

— Именно.

Пит долго всматривался в снимок девочки. Она улыбалась, но была ли эта радость искренней или вымученной под надзором миротворцев? Фотография хранила молчание.

Двенадцать лет. Столько же было Прим на первой Жатве.

— Каков объем утечки? — Пит старался сохранить голос ровным, но внутри всё болезненно сжималось.

— Точных цифр нет. Камеры функционируют как минимум три месяца, а возможно, и дольше, — Лин закрыла семейные снимки и вернулась к перечню боевых заданий. — Если допустить, что он ежедневно фиксировал хотя бы малую долю происходящего... это десятки донесений. Сотни крупиц информации: дислокация сил, ротация караулов, оперативные планы.

— Сколько жизней это отняло?

Лин не ответила. Её пальцы застыли над клавишами, словно онемев.

— Не знаю, — наконец выдохнула она, и её голос прозвучал пугающе тихо. — Может, ни одной. А может, счет идет на сотни. Вспомни провал в Восьмом дистрикте два месяца назад — тогда мы угодили в чистую засаду. Списали на бдительность разведки Капитолия, но... теперь я думаю о его камерах. Диверсия в Пятом закончилась крахом. Группа Торва в Одиннадцатом — половина ребят не вернулась.

Она развернулась к нему всем корпусом:

— Мы никогда не узнаем наверняка. Но факт остается фактом: каждый раз, когда он нажимал кнопку передачи, где-то обрывалась чья-то жизнь.

Пит не отрывал взгляда от личного дела. Самый обычный человек с самым заурядным лицом.

Четыре года. Целых четыре года он был частью их мира. Здоровался с ними в тесных переходах, трудился бок о бок, делил хлеб в общей столовой. Он спал в паре метров от тех, кого предавал: солдат, инженеров, медсестер — людей, поставивших на карту всё ради свободы Панема.

И каждый божий день он продавал их. Потому что у него не было выбора. Потому что у него была дочь.

Пит зажмурился, медленно сосчитал до пяти и снова открыл глаза.

— Это что-то меняет? — осторожно поинтересовалась Лин.

Вопрос повис в пространстве, тяжелый и липкий. Его дочь в заложниках. Им манипулируют через страх. Он не служит идеям Капитолия — он просто отчаянно пытается удержать на плаву остатки своей семьи.

Пит вновь вспомнил Прим. Он спросил себя: на что пошла бы Китнисс, окажись она в руках Сноу? Скольких людей она принесла бы в жертву, чтобы спасти её? Всех. До единого. Не раздумывая ни секунды.

Но эта горькая истина не отменяла реальности: Смит — предатель. Его информация стала смертным приговором для многих. Операции превратились в кровавые бани, а отряды — в мишени.

Этому следовало положить конец.

— Нет, — наконец отрезал он. Голос звучал твердо и бесповоротно. — Это ничего не меняет. Он — предатель. Его мотивы не должны волновать нас. По крайней мере, не сейчас.

— Но его близкие…

— С этим мы разберемся позже, — Пит решительно направился к выходу. — Первым делом — «песочница». Нужно немедленно изолировать его канал связи и взять под контроль всё, что он транслирует вовне.

— А что потом?

— Потом — трибунал. Единственно возможный приговор. То, что положено каждому изменнику в суровое военное время.

Лин хранила молчание. Её взгляд был прикован к монитору, к маленькой фигурке в розовом платье.

— Крейс мог бы попробовать вытащить их, — почти шепотом произнесла