Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

целостность. Тяжёлые истребители, находившиеся рядом с крупными кораблями, вспыхивали, как спички — каждый взрыв поблизости вызывал цепную реакцию: топливные баки и реактивные ускорители детонировали, превращая машины в миниатюрные солнца, которые тут же гасли в холодной пустоте космоса.

Обломки всех размеров — от гигантских секций корпусов до мельчайших фрагментов обшивки — разлетались во все стороны, сверкая в свете новых взрывов. Некоторые фрагменты, подхваченные ударными волнами, на огромной скорости врезались в соседние корабли, нанося дополнительные повреждения. На тактическом шаре красные метки начали гаснуть одна за другой — быстро, почти мгновенно. Вражеская формация рассыпалась за считанные секунды: уцелевшие корабли хаотично метались, теряя строй, пытаясь уклониться от новых ударов, но многие из них уже были повреждены и двигались рывками, оставляя за собой шлейфы газа и обломков.

Яр сухо произнёс:

— Стелс‑бомбардировщики не смогли покинуть зону поражения и были уничтожены.

Спустя несколько секунд Яр добавил:

— Полностью уничтожено сорок процентов всех кораблей противника. Ещё тридцать процентов получили серьёзные повреждения.

Марк хлопнул ладонью по тактическому столу:

— Это не просто попадание — это разгром! Они даже не поняли, откуда пришёл удар.

Я не мог оторвать взгляд от экрана. В космосе бушевало огненное шоу небывалой мощи: вспышки взрывов следовали одна за другой, озаряя пространство алыми, оранжевыми и белыми всполохами; облака раскалённого газа расширялись, смешивались, создавали причудливые формы, а обломки кораблей, подсвеченные изнутри остаточным свечением, медленно разлетались по всему сектору. Уцелевшие корабли противника спешно уходили в разные стороны — кто‑то хаотично менял курс, кто‑то пытался уйти к ремонтным докам верфей, оставляя за собой шлейфы повреждённых систем. Боевой формации, как и эскадры, фактически больше не существовало.

— Это невероятно, — произнёс я, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, сменяясь холодным удовлетворением. — Марк, свяжись с уцелевшими кораблями и предложи им сдаться. В противном случае мы их уничтожим. Гарантируй им сохранение жизни и достойное обращение с экипажами.

— Так точно, — ответил флот‑адмирал, тут же разворачиваясь к офицерам связи. — Всем постам связи — установить контакт с уцелевшими кораблями противника. Передать сообщение: немедленная сдача с гарантией сохранения жизней экипажей. В случае отказа — огонь на поражение. Повторить трижды.

В штабе снова началась суета: офицеры связи начали устанавливать контакты с уцелевшими кораблями противника, а голографические экраны замигали новыми данными.

— Яр, — я повернулся к своему другу, понизив голос, чтобы не отвлекать остальных, — ты сможешь доработать эти корабли? Мы не можем допустить гибель экипажей, которые будут ими управлять. Они же не смертники.

Яр на мгновение задумался, его взгляд скользнул по голографическому экрану, где ещё мерцали последние вспышки детонаций.

— Да, но потребуется время, — ответил он уверенно. — Я снял все показания с приборов во время атаки, уже выделил часть своих вычислительных ресурсов для анализа и разработки усовершенствований. Думаю, через неделю смогу предоставить три новых образца с исправленными недочётами. Пока также управлять ими буду я.

Я удовлетворённо кивнул. Это был успех — не просто победа в бою, а шаг к чему‑то большему. Взгляд снова обратился к голографическому экрану, где буквально несколько минут назад стояла огромная эскадра кораблей. Теперь на её месте раскинулось огромное облако обломков — фрагменты корпусов, оборванные кабели, разлетевшиеся орудийные установки. Некоторые фрагменты до сих пор продолжали детонировать, вспыхивая короткими алыми искрами, словно угасающие звёзды.

Спустя десять минут стали поступать первые данные от уцелевших кораблей. Они приняли наше предложение и стали сдаваться: отключали щиты и орудийные системы, ожидая наши группы захвата. Тяжёлые истребители и фрегаты направлялись сразу в ангары «Стальной Берлоги», где наши штурмовики брали пилотов под конвой и отводили в специально выделенные помещения — просторные, но строго охраняемые большие комнаты с минимумом удобств.

На крупные уцелевшие корабли флот‑адмирал штурмовых войск Игнат Громов отправлял группы захвата. Операции проходили почти синхронно по всему сектору. Я следил за процессом на тактическом шаре: зелёные метки наших групп захвата появлялись рядом с ранее красными точками вражеских кораблей, и постепенно все они окрашивались в нейтральный серый — знак перехода под наш контроль.

В течение часа все корабли были полностью захвачены.

Игнат, сверяясь с отчётами, произнёс:

— Экипажи ведут себя сдержанно. Большинство понимает, что это лучший исход после такого разгрома.

Я удовлетворённо кивнул, оглядывая штаб. Суета постепенно стихала, сменяясь деловитой сосредоточенностью.

— Отлично, — произнёс я. — Игнат, передай благодарность группам захвата. Яр, займись интеграцией новых кораблей в нашу систему управления. Марк, подготовь обращение к экипажам: мы ценим профессионализм и готовы предложить достойные условия тем, кто присоединится к нам добровольно.

Я снова посмотрел на голографический экран. Там, где ещё недавно бушевало огненное безумие взрывов, теперь раскинулась упорядоченная флотилия — десятки захваченных кораблей выстроились возле «Стальной Берлоги».

Глава 11

— Яр, от Каэля и Милославы были сообщения? — спросил я, откинувшись в кресле.

— Только очень короткое: «Продолжаем следовать за кораблями. Будем на связи через десять часов», — ответил Яр, посмотрев на меня.

Я кивнул и прикрыл глаза, расслабляясь. Предстояло дождаться прихода кораблей Меровингов.

Спустя некоторое время Яр произнёс:

— Фиксирую новые корабли. Из варп‑прыжка выходят корабли герцога Тибо де Мерови.

— Отлично. Яр, установи связь с Тибо, — попросил я, поудобнее устраиваясь в кресле главнокомандующего. — И, Марк, начинай сворачивать нашу эскадру. Сегодня останемся в этой звёздной системе. Прежде чем двигаться дальше, необходимо поговорить с Каэлем и Милославой. Но я хочу, чтобы всё было готово к варп‑прыжку.

— Будет сделано, — отреагировал Марк, сразу склоняясь над панелью управления флотом.

Спустя минуту голографический экран мигнул, и появилось изображение Тибо и Женевьевы. В этот раз Тибо стоял рядом со своей женой. Они сдержанно поклонились.

— Мой император, — заговорил Тибо. Сейчас его голос