Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Ну а что тут теперь поделаешь? Не сбегать же, не заплатив по счёту? Остаётся лишь расслабиться и получать удовольствие. От бифштекса, музыки, Валентины.

Перед помостом с ансамблем уже кружились в танце парочки, и я встал, протянул руку спутнице. Та немного поколебалась, но всё же моё приглашение приняла. Ладонь легла на стройную талию, донёсся лёгкий аромат духов и закружилась голова, и тут же всплыло воспоминание, как мы танцевали на Кордоне и чем это всё в итоге обернулось, возбуждение отхлынуло, разом прояснилась голова.

Потом предупредительный официант с лёгким хлопком откупорил бутылку шампанского, наполнил искрящейся жидкостью два хрустальных бокала на длинных ножках. Мы с Валей чокнулись и выпили, точнее — выпила она, а я ограничился небольшим глотком. Никаких изысков вкуса не разобрал и хмыкнул, не понимая, какой смысл платить такие деньжищи за какую-то газированную кислятину.

— О чём задумалась? — спросила Валя, прожевав канопе с красной икрой.

— Думаю, какими мы видимся со стороны, — ответил я, надкусил канопе и отложил на тарелку.

И вот икра — ну что в ней такого нашли? Ерунда какая-то невкусная!

Валентина будто невзначай осмотрелась, взгляд её сделался внимательным и острым. Хотелось бы знать — есть ли в зале тот или те, ради кого устроен этот спектакль, но моё дело было маленькое, интересоваться на это счёт не стал. Так или иначе скоро всё прояснится само собой.

— Не волнуйся, — улыбнулась девушка и погладила меня по ладони, — ты идеален в роли юнца, который набрался смелости, разбил копилку и пригласил объект вожделения в самое роскошное заведение города в надежде распрощаться с девственностью.

— Я не играю. Я — это он и есть.

Валентина улыбнулась и кивнула, позволяя подошедшему официанту наполнить бокал шампанским. Я накрыл свой ладонью, давай понять, что освежать напиток нет нужды. Налегать на спиртное сегодня не собирался — особенно на эту дорогущую гадость, пусть уже за неё и заплатил. Чем больше достанется Валентине, тем лучше.

Немного погодя мы вновь потанцевали, а затем Валю пригласил на танго какой-то с иголочки одетый хлыщ. Мне даже приступ ревности изображать не пришлось, аж передёрнуло всего от возмущения. Но у Вали после очередного бокала шампанского заблестели глаза, она и не подумала отказать.

Когда тип с тоненькими усиками привёл её обратно, я с мрачным видом кромсал ножом бифштекс.

— Не дуйся, — попросила Валентина.

— И в мыслях не было, — ответил я, и отправил в рот кусочек отменного мяса. Гарнир тоже оказался хорош, не испортило аппетит даже подозрение, что пируем мы сейчас преимущественно за мой собственный счёт.

Дальше принесли заказанного Валей осетра, и пока она ела, я огляделся и решил, что смотрюсь в ресторане не так уж откровенно инородно. Вопреки первоначальным опасениям, за многими столами ужинали компании молодых людей и мой костюм, если издалека, уступал их нарядам не слишком сильно. Разумеется, хватало и более возрастной публики, да и чопорная атмосфера места накладывала определённый отпечаток, но если на наш столик и поглядывали, то виной тому была Валентина и её сногсшибательный наряд.

А вообще — интересно. Первый раз в ресторане гуляю!

Кто бы подумать мог…

Попутно я пытался решить, чего ради вообще затеян этот спектакль, но никаких идей на этот счёт не появилось. Подозреваю, кто-то должен увести у меня спутницу — и не просто кто-то, а кто-то вполне определённый! — но пока поклёвок не было, если не считать таковой приглашение на танец.

А ещё я задумался, откуда у людей эдакие деньжищи, что они могут позволить себе ужин в заведении со столь заоблачными ценами. Мы ведь не в столице, где не протолкнуться от фабрикантов, банкиров и рантье из числа буржуа и недобитых аристократов, их жён, отпрысков и любовниц. Странно это всё. Непонятно.

Бутылка шампанского подошла к концу, и Валя заказала десерт, я мысленно махнул рукой — гулять, так гулять! — попросил принести кофе, мороженое и рюмку коньяка. От входа в зал послышался шум, посмотрел туда и увидел профессора Палинского в компании нескольких солидного вида господ и эффектных дам, но именно дам, а не барышень из числа студенток РИИФС, это точно.

Мелькнула мысль «вот оно!», но Валя даже бровью не повела, и уже минут через десять с её молчаливого согласия я попросил счёт. Заранее готовился к худшему, и лишь по этой причине удержался от досадливой гримасы, взглянув на строчку с итогом.

Семьдесят семь рублей сорок две копейки!

Я выложил полученную от куратора тридцатку, присовокупил к ней пять собственных десятирублёвых банкноты, и Валентина немедленно поднялась из-за стола; сдачи она определённо дожидаться не собиралась. Настроения сие обстоятельство мне отнюдь не улучшило, и я едва не позабыл прихватить с собой счёт. Ладно хоть ещё опомнился, вернулся и сунул его в карман.

— Забронируй столик на следующую субботу на это же время, — шепнула Валя, прежде чем упорхнуть в дамскую комнату.

Я так и поступил, а когда мы вышли на крыльцо и вахтёр взмахом руки подозвал одного из дежуривших перед рестораном извозчиков, сунул рубль ещё и ему. Ему — это вахтёру. С извозчиком расплатился отдельно уже на месте.

Но, как оказалось, отпустил я экипаж совершенно напрасно.

— Увидимся! — небрежно бросила Валя, вытянув из сумочки связку ключей, и это короткое слово будто серпом по известному месту резануло.

Я-то совсем на другое завершение вечера рассчитывал!

— И даже на чай не пригласишь? — предпринял я попытку напросить в гости, но та успехом не увенчалась.

Валя улыбнулась и как-то разом перестала казаться слегка подвыпившей, сделалась серьёзной.

— Петя, не принимай на свой счёт. Ты замечательный мальчик, мне просто это всё неинтересно.

Но не принять на свой счёт не вышло, меня аж передёрнуло, вот и не сдержался, ввернул услышанное от Лизаветы Наумовны словечко:

— Да неужели? Ты не похожа на фригидную!

Ну а тут зацепило Валю.

— Я не фригидная! — отчеканила она. — Мне просто неинтересны мужчины!

Дальше перед моим носом захлопнули дверь, и я запрокинул голову, беззвучно ругнулся.

Замечательно погуляли! Сорок рублей — в трубу! И ещё ведь губу раскатал…

Э-эх!

Но деваться было некуда, натянул посильнее кепку, поднял воротник пиджака и, на ходу надевая перчатки, поспешил к трамвайному кольцу. Если не потороплюсь, придётся в казарму через полгорода пешком топать. Отличное завершение дня тогда получится, что и говорить! Просто замечательное!

Утром встал злой как чёрт. До того поганое настроение было — словами не передать. И потраченных на извозчика денег