Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Глава 3/1

С оформлением задержанных провозились до полуночи, точнее — с оформлением задержанного. Драка по предварительной договорённости между учащимися среднего специального энергетического училища и слушателями курсов, проходивших обучение там же, на серьёзное правонарушение не тянула, всех опросили и отпустили, вынеся предупреждение. Другое дело — мой подопечный. Если на сопротивление при задержании ещё могли посмотреть сквозь пальцы, то сопротивление с использованием сверхспособностей с рук сойти уже не могло. Да он ещё и зачинщиком выяснения отношений оказался — тут мне даже сочинять ничего не пришлось, кто-то из дружочков заложил.

Прямо на месте задержанному скормили препарат, блокирующий способности к оперированию сверхсилой, а дальше нас отправили на обследование в медсанчасть. Нас — это его и меня. Хулиган отделался парой ссадин, даже без ожога от шокера обошлось, мне диагностировали ушиб и подозрение на сотрясение мозга, но из лекарств выдали только мешочек колотого льда. Так дальше показания и давал, прижимая его ко лбу.

В оперативной части опросили и велели подождать, пока подготовят все бумаги, дабы завтра мог со спокойной совестью отправиться на учёбу, вот из протокола и узнал, что паниковал совершенно напрасно и капитан Городец со своим предположением касательно мотивов Альберта Павловича оказался совершенно прав. Задержанный и в самом деле заключил контракт с одним из частных предприятий, и это обстоятельство попросту не укладывалось в голове.

Ладно у меня случай уникальный, но этому боксёру как могли негатив не диагностировать? Ничего не понимаю.

Ночью ветер переменился на восточный, заметно потеплело, и начали таять наметённый за последние дни снежок и наледь. Первой парой вновь шла общая теория сверхэнергии, сидел на ней со Львом, и тот показался каким-то даже ещё более напряжённым нежели обычно.

— Ты как — нормально? — спросил я после окончания лекции.

Лев дёрнул уголком рта и повернул голову в сторону приставленной к нему барышни, потом беспечно улыбнулся.

— Да, вполне! Проводишь меня на кафедру?

— Конечно!

Мы двинулись на выход из аудитории, и я обратил внимание, сколь ловко мой товарищ лавирует меж спешивших к выходу студентов. Он предугадывал их маневры ещё даже до того, как те замечали тросточку и чёрные очки. Расчищать дорогу пришлось уже только в самом столпотворении у дверей.

— Завтра с утра буду занят, — сообщил мне Лев, зайдя в лифт. — У тебя какие планы на вторую половину дня?

— Да особо никаких. Загляну.

Лев улыбнулся, а когда мы вышли на шестом этаже, вопреки обыкновению отклонился от привычного курса и свернул к уборной. При этом он будто невзначай стукнул меня тросточкой по щиколотке, и я понял намёк, двинулся следом. Ну а Милена, понятно дело, осталась дожидаться нас снаружи.

Стоило только остаться наедине, Лев сунул мне десятку и попросил:

— Возьмёшь бутылку водки и папирос?

— Возьму, — пообещал я, и мы разошлись по кабинкам.

Второй парой шла психология, и слушать пространные рассуждения на бесконечно далёкие от меня темы нисколько не хотелось, но по здравому размышлению решил занятия без крайней нужды не прогуливать. И — надо ж такому случиться! — в коридоре наткнулся на Нину. Ну как наткнулся: успел замедлить шаг и остаться незамеченным. Будь она одна, наверное, подошёл бы, но нет же — с новым приятелем под ручку вышагивала, а при таком раскладе ничем хорошим разговор закончиться не мог.

И даже когда кавалер поцеловал Нину в щёчку, и та поспешила прочь, за девушкой я не побежал. И в аудиторию вслед за незнакомым пока что мне молодым человеком тоже прошёл вовсе не из стремления учинить выяснение отношений; просто мы оба посещали курс психологии. Слушателей сегодня заметно прибавилось, но на задних рядах хватало свободных мест, там я и разместился. Эрнест Карлович уже был на месте и отвечал на вопросы, а лекция пока что не началась, в аудиторию продолжали подходить студенты.

Ухажёр Нины разместился в первом ряду, место для него придержал товарищ. В остальном же там сидели одни только барышни, далеко не все из которых попадали в категорию «синих чулок», хотя таковые определённо преобладали. Впрочем, нет — ещё один молодой человек уселся сбоку, как-то наособицу от всех, но его толком не разглядел, подметил лишь покатые плечи, длинные волосы и сутулость.

Дальше моё внимание переключилось на шумную компанию со вкусом одетых барышень, среди которых обнаружилась и Юлия Сергеевна. Вид её вызвал смешанные чувства: с одной стороны, нравилась она мне ничуть не больше прежнего, с другой — никак не мог свыкнуться, что вот эту барышню, всю такую приличную и правильную, я ночь напролёт и в хвост, и в гриву… Хм, да…

— Привет, Петя! — вырвала меня из задумчивости остановившаяся рядом Лия. — Тоже решила на этот курс записаться. Ты так интересно в прошлый раз рассказывал!

На самом деле в кафе я разве что упомянул о теории бессознательного, но это никакого значения сейчас не имело, поднялся и пропустил Лию, потом уселся обратно. Из коридора донёсся металлический трезвон, и окружившие кафедру студентки разошлись по партам, а Эрнест Карлович усилием воли заставил взлететь кусок мела и принялся вычерчивать им на доске какую-то сложную схему.

— Петя! — толкнула меня в бок Лия. — А сможешь меня технике алхимической печи научить?

— Ты же пособие в библиотеке взять собиралась?

— Его только с четвёртого курса выдают.

— Так Виктора попроси, — предложил я простейшее решение проблемы.

— Не выйдет, — вздохнула Лия. — Такие пособия в общий читальный зал выносить нельзя, а у Вити диплом на носу, ему выжимку для меня некогда делать.

Я задумался. Савелий Никитич говорил, будто этой технике начинают учить, лишь когда наработана серьёзная база, и возникли сомнения, нужна ли она Лии на первом курсе. Но с другой стороны — мне-то алхимическая печь не повредила, ведь так?

— Ладно, — произнёс я со вздохом. — Либо завтра в первой половине дня где-нибудь в кафе поговорим, либо подходи в среду после занятий на служебный вход, я там до семи дежурить буду.

Говорил я совсем не громко, просто не учёл, что преподаватель уже начал лекцию, и лёгкий гул в аудитории как отрезало. Ну и нарвался.

— Молодой человек! — произнёс Эрнест Карлович. — Да-да вы! На последнем ряду! Встаньте, пожалуйста, и представьтесь!

В мягком и ровном голосе не прозвучало угрозы, но сам не заметил, как очутился на ногах.

— Пётр Линь, — сказал я и нехотя добавил: — Вольный слушатель.

— Слушатель! — воздел лектор к потолку указательный палец. — Это ведь от слова «слушать», не так ли?