Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

разницу между реальным и официальным окладом, подсчитал имеющуюся наличность и тяжко вздохнул: на оплату сеансов терапии моих трёхсот семидесяти рублей не хватало даже близко. С такой суммой на руках даже о рассрочке просить смысла не было, вот и пришлось идти сдаваться на милость капитана Городца.

Тот выслушал меня, затем расспросил о поручениях Альберта Павловича. Усмехнулся в усы.

— Ну с этим твоим хулиганом всё ясно — мы тоже по мере возможности отлавливаем операторов, которые с частниками договоры подписали. Дело житейское.

— Если так, почему не провести задержание официально?

— Для этого придётся просить об одолжении кого-нибудь в комендатуре. — Городец ухмыльнулся. — Например, меня. А наш дорогой Альберт Павлович терпеть не может оказываться в должниках. И к слову, потрудись заранее придумать причину, которая приведёт тебя в сквер. Скорее всего, придётся давать показания в суде, если начнёшь путаться, адвокат обвиняемого тебя с потрохами сожрёт.

— Уже, — ответил я. — В смысле причину нашёл. Не подкопаешься.

— Ну и замечательно. Теперь что касается Валентины Паль… С ней держи ухо востро. Именно она по просьбе Олега Друзы десантников настропалила, чтобы те кроме как о доставке объекта в Эпицентр ни о чём другом и думать не могли. Никаких противоестественных желаний в головы им не вкладывала, просто о других вариантах позабыть заставила. Мастерски туннельный синдром организовала. Да ты и сам видел, к чему это привело.

Я кивнул. Я — видел. И потому спросил:

— А чем она после возвращения с Кордона в Новинске занимается?

— Её на медосмотры соискателей поставили, поэтому в голову не возьму, какую игру Альберт Павлович затеял. Вас он точно неспроста свёл, только не забывай: ты не абсолют, эта умничка может при необходимости и к тебе ключик подобрать. Не зевай и на спиртное не налегай. Не развлекаться за казённый счёт идёшь, там эту свою тридцатку до последней копейки отработаешь. — Капитан Городец покачал головой, а потом глянул с хитрым прищуром и поинтересовался: — Ну, так что со ставками?

Я выложил на стол листок и пояснил:

— По курсантам полные установочные данные, по студентам только имена и суммы.

— Ладно, не безнадёжен, — хмыкнул капитан, дошёл до сейфа и отпер его. — А я всё гадал, чего ты за гарантийным письмом не идёшь? Неужто, думаю, на ставках неплохой капиталец сколотил?

Меня аж испарина пробила, когда принял лист с подписями коменданта и начальника финчасти и сразу двумя печатями. В левом нижнем углу стояла виза комиссара Хлоба и синел штампик «согласовано». Сумма — две тысячи.

Такое облегчение накатило — словами не передать!

— Имей ввиду — это не благотворительность. После окончания курсов начнут удерживать треть оклада, — предупредил капитан.

— А если мне меньше нужно?

— Меньше — не больше, на сколько счёт выставят, столько и будешь возмещать.

Я поднялся на ноги.

— И за часы тоже спасибо, Георгий Иванович!

— Пользуйся! — улыбнулся Городец, но его скуластая физиономия тут же приобрела жёсткое выражение. — И не забывай о нашем уговоре касательно поручений Альберта Павловича.

— Не забуду!

С драгоценным письмом я убежал в комнату, запрятал его и деньги под расстеленную на дне чемодана газету, после переоделся в форму, а только накинул плащ, и в комнату заглянул Василь.

— Готов? — уточнил мой сосед.

— Ага. Секунду.

Мы отправились в оружейную комнату, и по пути я поинтересовался, где вечерами пропадает Василь, а тот лишь плечами неопределённо пожал.

— Задают на курсах всякое. Надо разбираться. — После глянул на меня и усмехнулся. — Сам-то где позавчера ночевал?

Я беспечно пожал плечами.

— В гостях задержался.

Василь хохотнул и потопал к контрольно-пропускному пункту, а я побежал в автохозяйство и прикатил на плац уже на мотоцикле. Вскоре и старшина Ревень подошёл.

Я изобразил смущение — да тут и лицедействовать особо не пришлось! — и обратился к инструктору с просьбой завернуть ближе к шести в сквер Стачек.

— Мне там только портфель забрать, должны привезти к закрытию, — чуть приукрасил я ситуацию. — Просто хожу с вещмешком на занятия, как чучело.

— Чучело и есть, — заявил в ответ старшина и махнул рукой. — Чёрт с тобой, завернём. Только время сам контролируй. Думал вам сегодня юго-запад показать, но чего уж теперь. Поехали!

Мы и поехали. Вынесли штук пять предупреждений без оформления протоколов, чем ввергли Василя в глубочайшее уныние. Ещё нагнали жути на уличных музыкантов, точнее — на подвизавшегося в их ватаге йогом студента РИИФС. Под заунывные песнопения товарищей он парил со скрещенными ногами в десяти сантиметрах над землёй, чем и привлекал к представлению внимание прохожих. Этого тоже забирать не стали, просто переписали установочные данные из студенческого билета.

Время от времени я доставал часы, и от ожидания морозило как-то даже сильнее обычного. В итоге Ревень не выдержал, обложил меня матом и велел ехать уже в этот «драный сквер» и не мотать ему нервы.

«Тоже замёрз», — решил я, поскольку на месте старшина сразу навострил лыжи в кофейню, ещё и Василя с собой прихватил.

— А ты — бегом! Одна нога здесь, другая там! — рыкнул на меня инструктор.

Было только без четверти шесть, но пришлось вытаскивать ключ из замка зажигания и тащиться в магазин. Приказчик сразу выставил на прилавок портфель, я в свою очередь вернул квитанцию, а потом стянул перчатки и долго-долго отогревал дыханием пальцы. Но бесконечно тянуть время было нельзя, расплатился и подступил к витрине. Изнутри через ряды сумок ничего толком разглядеть не получилось — темень изнутри показалась просто непроглядной, тогда вышел на улицу.

Там огляделся. Старшина и Василь ещё пили кофе, а под фонарями среди деревьев удалось приметить несколько групп молодых людей, на них я внимание сослуживцев и обратил, когда те соизволили вернуться к мотоциклу.

— Думаешь, что-то будет? — засомневался Ревень. — Ну, давайте шуганём!

Я на миг растерялся, на помощь пришёл шмыгнувший носом Василь.

— Так они через час на соседней улице соберутся, ещё и случайных прохожих зацепят. Зачинщиков винтить надо и остальных фигурантов устанавливать, чтобы разъяснительную работу провести.

— Слова не мальчика, но мужа! — усмехнулся старшина. — Линь, сколько там операторов навскидку?

Я погрузился в лёгкий транс и заставил себя раскрыться энергетическим помехам. С потенциалом в противофазе это получалось несравненно проще, но и тут очень скоро произнёс:

— Да все они там операторы. Семеро с нашей стороны, и шестеро где-то дальше в сквере.

— Серьёзно, — признал Ревень и указал на мотоцикл. — Заводи и поехали!

От вопросов я воздержался, и мы под тарахтение движка укатили на соседнюю улочку, а там сделали круг и подъехали к скверу с другой стороны, остановились в подворотне за два дома.