Такидзиро - Семён Афанасьев

— Благодарю сверх всякой меры, вы мне действительно кое-что помогли понять.

* * *

— Наши действия? — когда она закончила разговаривать, к ней тут же подступили Дэнда-кун и один из «официантов».

— Этих — в полицию вместе с видео-материалами.

— Что сказать?

— Пока пусть открывают дело «по факту нападения», переквалификация «в отношении» — потом. Заявление потерпевшего — у адвоката, будет передано следствию.

— Вас могу им назвать?

— Конечно. Скажи, действуешь по прямому поручению, мой чистый бланк с печатью и подписью тебе поднесут из ресторана за минуту, — второй «официант» кивнул. — Заполнишь, что будет нужно по ситуации.

— А вы сейчас куда, Миёси-сан?

— Давать асимметричный ответ.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Спустя почти час. Кабинет Председателя Правления банка Мицубиши-Ю-Эф-Джей ¹

— … Благодарю за эту невероятную поддержку. — Моэко встала со стула для посетителей и склонилась в глубоком поклоне, задержавшись в этом положении на пару секунд.

— Благодарю, что презрели традиции и явились лично. — Хозяин кабинета поднялся и отзеркалил движение, хотя и не под тем углом.

Подчеркнул, кто младший, кто старший (впрочем, с точки зрения вежливости — безукоризненно).

— Вы собрались уходить, Миёси-сан? — поинтересовался мужчина, продолжая стоять.

— Откровенно говоря, и так удивлена до полного изумления. К вам шла в отчаянии, в истерике, на эмоциях. Выплеснула, что накипело. — Внешний вид посетительницы категорически не соответствовал тексту. — Удивлена встретить столь глубокое понимание.

— Бросьте, — мужчина на той стороне стола скупо улыбнулся и указал на стул. — Я бы предложил задержаться.

— Для чего? — Моэко вежливо наклонила голову к плечу, не торопясь возвращаться.

Такие разговоры всегда имеют множество слоев. Даже с её бэкграундом текущие видны не все — слишком высокого уровня кабинет.

— Я при вас отдам распоряжения, — пояснил Председатель, садясь в кресло.

Поколебавшись, она последовала примеру.

— Я не являюсь фанатом вашей Семьи, но у нас неплохие отношения кое с кем из других Братьев, — доверительно сообщил ровесник отца, натыкивая что-то на экране рабочего планшета. — Не менее восхищён я и позиций вашего родителя, как и большинство других японцев — которые смотрят новостные каналы.

— Благодарю.

— Не за что. «Один гражданин, добившийся от государства справедливости и соблюдения своих прав, делает для будущего страны в десять раз больше, чем сотня добросовестных налогоплательщиков, оплачивающих налоги молча».

— Я…

— Пожалуйста, помолчите минутку. — Хозяин кабинета поднял руку.

В следующую минуту Миёси Моэко стала свидетелем того, о чём сама в горячке попросила — откровенно выложив всю подоплёку — но чего не рассчитывала получить (как только чуть-чуть остыла и вернула способность мыслить здраво).

— … да, внутреннее распоряжение безопасности и операционному управлению… да, моя личная подпись… — хозяин кабинета отчего-то разговаривал через планшет, не через телефон.

Какие-то здешние особенности? Моэко с интересом слушала.

— … прищемить всех из министерства обороны, до кого сможем дотянуться: пересмотреть проценты по кредитам, кто кредитуется у нас…

— …

— … да, конечно, в большую сторону… Нет, без флибустьерства — исключительно там, где задействованы не обязывающие нас меры поддержки…

— …

— … передать в департамент взысканий следующее, дословно: жёстко взыскать задолженность, если у кого-то хоть секундная просрочка в одну йену… нет, приступить прямо сейчас… да, вплоть до безакцептных снятий со счёта и блокировки счетов… Пусть юридический отдел подключится.

— …

— …

— …

Через половину минуты борёкудан с трудом сохранила невозмутимость на лице: Председатель правления буднично и походя распорядился неофициально бойкотировать добрую половину государственных программ нынешнего кабмина — на уровне ведущего банка второго уровня.

Моэко успела успокоиться, мозги заработали точно и сейчас она не понимала, чем вызван подобный энтузиазм противоположной стороны стола.

Вторая её половина, которая психолог, компетентно утверждала — чистой воды триггер. Какие-то противоречия (и немалые) уже существовали до её прихода: своим спонтанным визитом фигуристая исполняющая обязанности главы Эдогава-кай абсолютно случайно задела уже готовившуюся сорваться лавину.

Скопившуюся без её участия.

И в бессмысленных женских манифестациях может быть своя польза, бесстрастно констатировала Миёси-младшая, изумляясь про себя всё больше. Спроси кто час назад, нафига — связно бы точно не ответила.

А в итоге… сейчас буду ещё сильнее кланяться.

— Вы слышали. — Хозяин кабинета закончил разговор, отложил планшет и поднялся. — Мы можем немногое, но ударить по карману там, где в состоянии — вы видели.

— Благодарю безмерно.

— Хорошего дня, передавайте привет Тамаки-тян.

Да я ей кабриолет куплю, если попросит, мысленно ответила Моэко, вежливо попрощавшись и аккуратно прикрывая дверь снаружи под здорово озадаченными взглядами всей приёмной.

Хотя бы потому, что сработка такого вот спонтанного инструмента — очень хороший урок мне самой на будущее (кто бы мог подумать, что их с Хину однокурсница и племянница того, от кого якудза только что вышла — такая фанатка родного отца).

Под впечатлением разговора с главой ассоциации адвокатов Моэко в сердцах набрала соученицу, попросила пролоббировать — и вот оно как получилось.

Впору идти в храмы, ставить свечки всем богам.

Тамаки-тян не просто вписалась, а с точки зрения самой Миёси-младшей сделала невозможное, особенно с учётом затраченного времени. Даже пусть банк и сам за что-то точил зубы на тех же людей из МО.

Взамен однокурсница, смущаясь, попросила представить её лично Миёси Мая после того, как тот выйдет из тюрьмы — в университете девушки общались не то чтобы на короткой ноге, дома друг у друга не бывали.

Кажется, папа популярен там, где никто не думал — Моэко развеселилась, представив родителя с девицей, годящейся в дочери.

* * *

¹ По разным оценкам, ведущий банк Японии по капитализации и потребительскому кредитованию.

Глава 4

ИНТЕРЛЮДИЯ

Токио. Муниципальная досудебная тюрьма. Помещение камерного типа для одиночного содержания.

Прозрачный сегмент двери, выполненный из особопрочного пластика, открылся:

— Миёси-сан, к вам посетители. Прошу прощения.

Мая изрядно удивился такому вступлению, не вписывающемуся ни в рамки, ни в законодательство, ни в распорядок:

— Как мне стать по этому поводу? — разумеется, в японской тюрьме даже ему таким образом лучше бы себя не вести.

Однако и нестандартный выход из-за печки не пойми кого логическому анализу не поддавался. Что здесь ещё скажешь?

— Открывайте, — с той стороны раздался уже знакомый голос, без затей раздающий команды тюремному персоналу и принадлежащий никому иному, как Мацуи Хироюки собственной персоной. Министру внутренних дел.

Оябун озадаченно кивнул самому себе, отложил под подушку телефон и сел на кровати: если бы его пребывание здесь регулировалось режимом на общих основаниях, о нынешней фривольности не шло бы и речи. Однако чего нет, того