Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Не успела она даже понять, что я хочу (правда, подбежала), как я создал водяную платформу, которую переместил вверх, прямо к тому месту, куда упал недобитый маг врага — куда-то на крыши.

Кроме короткого писка — скорее от неожиданности, чем от страха — девушка никак не отреагировала на средство перемещения, а в следующее мгновение мы тоже оказались на крыше.

— Вон он! — указала она на парня, который на дрожащих руках пытался приподняться из кучи обломков. Я успел заметить, что пальцы на его левой руке обуглились и скрючились, а сам он был бледным и шатающимся.

Не успев даже сосредоточиться, я стал свидетелем повторного применения «Взгляда», который испепелил и противника, и солидный кусок каменного дома, стоящего позади него. Мощно, ничего не скажешь.

— Надо было взять — допросить, — с опозданием высказался я, а потом сплюнул. — Впрочем, что он мог знать?

— Пойдём поможем нашим, — довольно улыбнулась она, задирая нос. Похоже, мнимая обида на то, что ничего не сумел сделать во время первой стычки, оказалась успешно преодолена.

Хмыкнув, двинулся следом, взглянув с крыши. Оставшись без мага, враг проигрывал. Хоть их было больше, но инсурий — это не то, что можно вот так с ходу забороть обычными способами. Против этих бронированных гигантов могут сражаться лишь маги, сионы или другие инсурии. Исключение — хорошо обученные грамотные отряды с качественным вооружением или гранатами.

Вот, кстати, именно её, прямо на моих глазах, инсурий и кинул в группу скрывшихся за обвалившейся стеной дома кашмирцев, подрывая их всех. Кажется, у него кончились патроны, так как он смещался для боя на совсем уж близкой дистанции. Ага, так и есть, вытащил большой цельнометаллический топор, который был бы слишком тяжёлым для простого солдата, но сион или инсурий, чья броня брала на себя часть нагрузки, вполне ловко махали бы этой оглоблей.

БАХ! — с грохотом топор обрушился на первого врага, буквально располовинивая его на две неравные части.

Я был так увлечён боем, что пропустил момент, как кто-то со всего маха ударил меня в спину. Причём не просто так, а ножом!

Завалившись вперёд, упал с крыши, пролетел почти пять метров вниз и приземлился лицом прямо в землю. Одежда и руны выдержали удар ножа, не позволив меня убить, но от полёта вниз уберегли лишь частично.

Громко ругаясь, ощутил, что лишился нескольких передних зубов и вдребезги разбил нос. Хуже и не придумать! И всё же — каким-то чудом — я не растерялся и быстро пополз в ближайшее укрытие, напоминая самому себе таракана, однако на половине пути не выдержал и оглянулся.

Волшебница (чьё имя я так и не узнал) успела сдать назад, и невысокий кашмирец с мушкетом в левой руке и кинжалом в правой бросился её преследовать. Молния, которую девушка запустила в него, безвредно растворилась, даже не коснувшись ублюдка.

— Аф-фтимх-хагия, — гнусаво выдал я, чувствуя, как кровь из носа заливает рот и скапливается в горле. — Пфыг-гхай! — крикнул ей, но девчонка, видимо, ничего не поняла.

Вместо этого запустила в кашмирца ещё одну молнию. Она что, думала, что промахнулась⁈ Или если первая не сработала, то нужно бросить ещё одну⁈

В следующий миг смуглокожий сын собаки оказался к ней впритык и всадил кинжал прямо в центр её груди. Магичка обмякла и стеклянным взглядом посмотрела на нож. Следующий удар прилетел ей в глаз, а потом мужчина просто отправил безжизненное тело вниз. Пинком.

Словно только сейчас его заметив (а может, и правда лишь сейчас), ещё живые солдаты начали стрелять в ублюдка, но гад проворно сдал назад, уходя из нашего поля зрения. Похоже, он был сионом.

Инсурий в это время добил противников, показавшись перед нами. Его броня была покрыта кровью, как и мощный топор в руках.

— Ядро треснуло, — прогудел он. — Держится лишь волей Хореса. Надо быстрее валить, иначе придётся бросать броню.

И мы помчались! Я даже не думал пытаться себя лечить. Как⁈ На ходу? Самого себя? Без зеркала? Нет, я не идиот! Речь ведь о голове, тут любая случайность — и потом собирать меня вообще будет некому.

А город начал бурлить. Слухи распространялись будто пожар. Едва мы добрались до казарм, как я тут же, не обращая внимание на крики и брань разных офицеров, выловил Каратона, зажав его в углу. Хватило лишь моего вида, как парень, глухо выругавшись, потащил меня за собой, расположив в нашей общей комнате отдыха. Благо, что с такой ситуацией, как сейчас, в помещении никого не было. И нет, комната отдыха не равняется месту, где спят солдаты или маги. В казармах, во всяком случае здесь, вообще было прилично так всего: спальные помещения (свои для каждого вида войск, для простых стражников и вовсе выделено несколько), комнаты отдыха (тоже несколько), канцелярия, офицерские комнаты (ряд кабинетов для высшего командования городской стражей, включающие дополнительные одиночные спальни), комната для хранения и чистки оружия, площадка для тренировок, столовая, кладовые, прачечная и туалеты. В отдельной пристройке располагались купальни, где имелась офицерская зона и место для всех остальных. Ах да, храм Хореса неподалёку. Но то уже не чисто для стражи, а вроде как общий. Только удивительно удобно располагался поблизости, хе-хе.

Говорю же, всё это жутко напоминало мне Третью магическую. Но да я не жалуюсь. Вообще сложно жаловаться, когда только что едва ли не сжимал челюсти от боли, которая периодически била по мозгам так, что глаза с трудом видели сквозь наползающую на них пелену, а сейчас уже абсолютно здоров!

— Спасибо, — я постарался вложить в это слово все свои чувства.

— Эм-м, пожалуйста, — хмыкнул довольный Каратон.

В комнате мы немного задержались. Я приводил в порядок одежду, убирая следы крови и грязи (производственная магия!), осматривая, не возникло ли где повреждений. А то руны рунами, но мало ли? Одновременно рассказывал парню о произошедшем, отчего он всё больше хмурился.

Несмотря на рождение чуть ли не в трущобах Таскола (он был сыном башмачника), Каратон оказался достаточно разумным человеком. Ему бы ещё грамотности добавить, так цены бы не было! Но мало кто может быть идеальным.

В общем, лекарь быстро осознал, какими проблемами всё может обернуться. Не зря ведь Витте проводил с нами беседу? Потом её, кстати, теми или иными словами повторил, наверное, чуть ли не каждый офицер. Как те, кто приглядывал непосредственно за нами (таких за глаза называли «дрессировщики»),