Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Вокруг этой плоской, похожей на авианосец штуковины парило несколько десятков маленьких, похожих на автомобильные фургоны, – но только собранные из таких же серо-стальных броневых листов. Из их плоских насекомоподобных морд то и дело вырывались ослепительно-яркие белые лучи, падавшие куда-то за окружающие Лэйми крыши; оттуда немедленно поднимались столбы черного дыма.

Он понимал, что видит, несомненно, самое страшное оружие леров, по сравнению с которым корабль Охэйо казался игрушечным: сочетание всех самых смертоносных здешних технологий. У него не промелькнуло даже мысли полететь к этой чудовищной машине, чтобы проникнуть на её борт и взять её на абордаж – это стало бы уже чистым безумием. Единственное, что ему хотелось, – бежать как можно дальше, и Лэйми не стал бороться с этим желанием.

В склоне поглотившей кабину ямы зиял темный провал. Заглянув в него, он увидел облицованный кирпичом туннель, уходивший в темноту. Дно его было залито водой, поэтому он поплыл над ней.

Довольно быстро последние отблески света, проникавшие сюда сзади, угасли. Лэйми поплыл медленнее, ощупывая рукой свод; ему вовсе не хотелось разбить о что-нибудь голову. К счастью, туннель оказался весьма длинным: он плыл по нему минут пять, пока не угодил в тупик, в круглую шахту. Из множества труб в её стенах стекала вода, наверху был люк, прикрытый решеткой. Лэйми поднялся к нему, но всё, что он смог разглядеть, – грубый камень стен сточной канавы и чистое вечернее небо. Он нажал на решетку. Она оказалась очень тяжелой, но не была закреплена; с помощью Дара Полета он смог её поднять и сдвинуть в сторону.

Он увидел довольно узкую улицу, стиснутую высоченными дощатыми заборами, совершенно пустую. Когда он прянул вверх, под ним раскинулось море садов и низких зданий с железными крышами. В стороне Лэйми заметил парящий крейсер леров: против солнца он казался смутным синеватым силуэтом. Но вот несколько истребителей были значительно ближе: его вполне могли заметить с них.

Он стремительно помчался прочь, стараясь держаться над самыми крышами... и тут его Дар Полета начал гаснуть.

18.

Ощутив мгновенный приступ слабости и тошноты, Лэйми вдруг понял, что больше не в силах держаться в воздухе и буквально свалился на плоскую крышу трехэтажного кирпичного здания, больно ударившись коленями. Непонятно откуда он чувствовал, что тот юноша-лер, похожий на его брата, в этот миг умирает – и вместе с ним умирает то, что позволяло ему летать. Так же, как умирает всё: навсегда.

Итак, его отвергли и ОНИ: в ИХ глазах Лэйми тоже стал преступником, раз ОНИ лишили его Дара Полета. Он корчился на пыльном рубероиде, чувствуя, что из него уходит и сила, и жизнь...

Внезапно агония прекратилась. Лэйми поднялся на четвереньки, помотал головой. Юноша-лер, которого ему не стоило убивать, находился теперь в ином мире. А он хотел остаться в этом, хотя и сомневался, что получится: несколько истребителей леров повернули и быстро приближались к нему – его явно заметили.

Лэйми без труда поднялся на ноги – по крайней мере, сила его мышц осталась с ним. Прежде всего, надо было убраться с крыши. Она оказалась совершенно плоским прямоугольником без малейших признаков входов, но слева к ней примыкало другое здание, возвышавшееся над этим на полэтажа. Их разделяла полуметровая щель, и в бетонной стене за ней, чуть ниже уровня крыши, зиял ряд узких окон с выбитыми стеклами. Лэйми осторожно спрыгнул на подоконник одного из них, потом спустился на пол. Комната оказалась просторной, совершенно пустой; её облезлые стены покрывала осыпавшаяся мозаика из крохотных кусочков цветного стекла. Большая их часть уже лежала на полу и босой Лэйми ступал по нему с опаской. Здесь было два выхода: один заложен серым кирпичом, второй лишен даже двери. Он вышел в полутемный коридор, прислушался. Ничего, только снаружи доносились какие-то слабые, неопределенные звуки.

Беззвучно ступая босиком, он быстро пошел вперед. Слева глухая стена, справа из дверей пустых комнат падал тусклый свет – их окна закрывали сплетенные кроны. Сумрак был странно тревожным: казалось, снаружи собиралась страшная гроза.

Метров через тридцать Лэйми выбрался в просторный холл; широкая лестница квадратом огибала его пустую середину. Он повернул налево, пошел вниз. За ржавым каркасом разбитой стеклянной стены была примыкавшая почти вплотную другая – глухая, из красного кирпича; двери холла выходили в узкую, заросшую щель, заваленную мусором. Лишь откуда-то сверху пробивался слабый свет.

Спустившись, он вновь настороженно прислушался. Ни звука. Нижний коридор был погружен в глухой мрак, но выбора не было: он нырнул в темноту.

Заметив пробивавшийся где-то далеко справа свет, Лэйми повернул туда и шагов через двадцать попал в просторное помещение. Здесь тоже виднелся тусклый свет: он проникал через ряд низких окон, расположенных почему-то над самым полом. Тот, поманивший его свет брезжил гораздо дальше, в самом конце коридора, откуда-то сбоку.

Воспоминания о первых годах жизни под Зеркалом Хониара нахлынули вдруг, с неожиданной силой. Когда четырехмиллионный город оказался вдруг в безраздельном распоряжении восьмидесяти тысяч детей, Лэйми, вместе с остальными, так же бродил по громадным заброшенным зданиям – это продолжалось годы...

Сверху вдруг донесся шум – лязг металла и голоса леров. Пока ещё далеко, но они явно искали его: он даже услышал своё имя, повторенное несколько раз.

Лэйми метнулся к низкому окну. За ним был полуподвальный коридор. Второй ряд окон в нем, очевидно, вел на улицу. Стекло в этом окне оказалось разбито, но не до конца: из рамы торчали длинные осколки. Осторожно, стараясь не порезаться и не поднять шума, Лэйми вытащил их и проскользнул в проем. Коридор был забит старой мебелью. Справа виднелись белые двустворчатые двери с филенками, слева – ведущий в темноту проход.

Лэйми взобрался на ветхий стол и выглянул наружу. Стекла во внешних окнах были чудовищно грязными, забранными снаружи массивными ржавыми решетками. Сквозь них ему удалось разглядеть лишь заросли бурьяна и кустов. Выбраться здесь он не мог, и, немного подумав, повернул налево: белая дверь вела, очевидно, на лестницу с лерами, а туда ему совершенно не хотелось. Четвертование – не лучший способ умереть...

Этим коридором явно пользовались: мебель была сдвинута к стенам, местами даже сломана. Пыль на полу вытерта, словно здесь таскали мешки. Там и сям виделись высохшие пятна какой-то дряни непонятного происхождения. И здесь пахло – слабый, однако устойчивый запах зверинца. У темного проема он усилился. По коже Лэйми пробежал озноб, однако он не передумал. У зверей, по крайней мере, нет лазеров...

Проход оказался нешироким: грязная