Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Леры вокруг него выглядели пришибленными и потрясенными тем, что увидели. Многих тошнило: похоже, им не доводилось побывать здесь раньше. Понимали ли они, что всё это – дело их собственных рук?..

Лэйми помотал головой. Казалось бы, всё разрешилось как нельзя лучше, но он вовсе не чувствовал радости: он знал, что существует множество способов причинять боль, не причиняя никакого видимого вреда. Охэйо никогда не старался заслужить его особенно горячей благодарности. Подобные оговорки были как раз в его вкусе: он явно хотел, чтобы кто-то раз и навсегда отбил у Лэйми охоту к одиноким прогулкам...

Лэйми вдруг понял, что зол на друга, и это изрядно его напугало. Охэйо – в который уже раз – спас ему жизнь. Не мог же он предусмотреть всего...

Леры вышли в круглый зал, по лестнице поднялись наверх. Лэйми внесли в коридор какого-то подвала, потом по ещё одной лестнице вытащили на улицу. Здесь его ждал похожий на фургон истребитель леров. Задняя дверь вела в отсек, предназначенный, очевидно, для десанта: глухие стены, яркий свет и две скамьи с ручками, чтобы держаться. Его втиснули в самый дальний угол. Полет оказался весьма долгим; Лэйми почувствовал, как оцепенение и боль начали отступать. Всё это время солдаты молча и недружелюбно разглядывали его.

Снаружи зашипело, донесся резкий стук. Машина содрогнулась, потом замерла. Лэйми успел увидеть огромный, наверное, протянувшийся во всю длину крейсера, ярко освещенный ангар, сейчас почти пустой. Но тут же его грубо запихнули в лифт. Они поднялись на несколько этажей; теперь его вели по коридору. Серые стены из стали, никакой отделки – ничто не напоминало уютную Мебсуту. Лэйми казалось, что он где-то глубоко под землей.

Его втолкнули в темную комнату – свет падал лишь на центр пола, где с потолка свисала блестящая цепь. С него сорвали одежду, нагим подтащили к ней. Руки сковали наручниками, потом пристегнули их к цепи. Его ноги приковали к кольцам в полу; теперь он был совершенно беспомощен, растянутый в струнку, и по его телу пошли крупные мурашки. Он дрожал – не только от холода...

– Меня зовут Ууртай, – представился лер. – Я постараюсь, чтобы ты до конца дней вспоминал мое имя со страхом, – ухмыляясь, он провел ладонью по резиновой дубинке в три пальца толщиной. – Боишься?

Лэйми угрюмо смотрел в сторону.

– Я думаю, не зря. У нас есть ещё пара часов. Ну что, приступим?

Ууртай встал за его спиной и принялся старательно лупить его по заду и по бедрам. Лэйми было зверски больно, но, в общем он мог терпеть. Его молчание привело лера в ярость: он стал бить его по бокам, по груди, по ребрам, в живот... Лэйми задыхался, корчась от ослепительной боли. Едва он начинал хватать воздух, Ууртай бил его ещё раз... и ещё... Лэйми боялся, что умрет, задохнется, и очевидно был прав: побои прекратились.

– Послушай, хватит, – сказал Ууртай, переводя дух. – Не заставляй меня заходить слишком далеко. Я же не требую, чтобы ты кого-то там предал. Я хочу, чтобы ты всего лишь пожалел о том, что натворил. Попросил прощения. Вслух. Громко. Очень громко. Иначе мне придется тебя пытать, а я не хочу этого делать. Иногда от этого сходят с ума.

Лэйми лишь хрипло рассмеялся в ответ: ему казалось, что хуже быть уже не могло. И так всё его тело горело, словно ошпаренное.

– Любой лер может стать правящим лером, – сказал Ууртай, ловко прилаживая провода не к самым приличным местам его тела. – Достаточно лишь попросить... и не отказаться от своих слов. Я не отказался. Посмотрим, сможешь ли ты...

Когда пошел ток, рот Лэйми округлился, ногти впились в ладони, веки плотно сомкнулись. Его тело затрепетало, выгнулось дугой от дикой боли. Пока он молчал, но боль внизу живота становилась пронзительной... ослепляющей...

Лэйми заорал и забился так, словно решил оторвать себе руки. Он рвался из пут с такой силой, что Ууртай спешно отвел регулятор назад, боясь, что пленник переломает себе кости, но не прекратил пытку, даже когда из глаз Лэйми потекли слезы, а его крики превратились в едва слышные всхлипывания. Пот и слезы текли по лицу пленника, сквозь стоны и всхлипы он силился что-то сказать, однако искусанные губы издавали лишь невнятное мычание. Наконец, его силы иссякли окончательно и мир погрузился во тьму...

23.

Лэйми пришел в себя совершенно измученным. При разрядах боль отдавалась не там, куда крепились провода: казалось, у него взрывается голова и поначалу он вообще ничего не соображал. Боль превратила его в напуганного, затравленного ребенка. Похоже, он даже был готов сделать всё, о чем попросит его Ууртай... но сейчас тот был занят другим. В комнате шел яростный спор.

– У него мой брат! – голос был похож на голос Маахиса, но говоривший был явно моложе. И очень зол. – Я не хочу, чтобы его собирали швабрами только потому, что тебе захотелось позабавиться!

Лэйми слабо улыбнулся. Охэйо мог быть очень убедительным...

Он с трудом повернул голову. Да, так и есть – напротив Ууртая стоял другой юноша-лер, скорее мальчик – всего лет пятнадцати, в самом деле похожий на Маахиса. Выходит, и того мог кто-то любить...

– Убирайся, щенок! – рявкнул Ууртай. – Это не твое дело! Это не твою девушку выпотрошили, словно рыбу!

– Нет, мое! Маахис старше тебя и род наш древнее! И я не позволю, чтобы на нашем пути становились всякие...

– Прочь! Прочь, или я тебя вышвырну!

– Попробуй, – юноша вытащил короткоствольный револьвер, направив его на Ууртая. – Получишь пулю в живот. Или ниже. Ключ! Ключ от наручников!

– Да ты спятил! – Ууртай попятился, его глаза испуганно забегали. – Это... это измена! Эй, охрана!..

Как оказалось, братья были похожи не только внешне: с неожиданно нехорошей ухмылкой юноша опустил дуло и прострелил Ууртаю икру. Тот грохнулся на пол, зажимая ладонями рану, с крайним изумлением на лице: нет, выстрелить в него могли – но чтоб попасть!...

– Что ты делаешь, гад, больно же!

– А ЕМУ не больно? Подумай об этом, – юноша нагнулся и вырвал ключи из обмякшей ладони Ууртая. – Говорят, кое-кто перед Испытанием жрет таблетки горстями. Ты сожрал полпачки, не меньше! Ба, да у тебя же слезы! Это из-за таких надутых идиотов, как