Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

пояс, оголяя грудь. Следующий точный жест пришёлся по яхонтам на бёдрах, и тяжёлый наряд окончательно пал к моим ногам, оставляя меня перед двуликим богом совершенно обнажённой. Улыбнувшись уголками губ, чтобы хоть как-то скрыть своё смятение, я снова опустила взор. Щеки загорелись стыдливостью, ресницы затрепетали, сердце забилось ещё сильнее, бедра сами собой сомкнулись, скрывая низ живота, где против моей воли разливалось сладостное тянущее чувство возбуждения.

Несколько минут Локи молча любовался моей непорочной красотой, наивной невинностью, а я, не смея поднять глаз к его лицу, случайно задела взглядом самый явный признак мужского возбуждения в области чресл и, судорожно вздохнув, сделала неуверенный шаг назад. Мужчина, казалось, вовсе не торопился, наслаждаясь долгожданным моментом: он небрежно скинул в сторону обувь, золотой пояс, лениво стянул с плеч рубашку. Я не удержалась от любопытства и украдкой подняла ресницы. Губы мои так и замерли соблазнительно раскрытыми, пока я беззастенчиво разглядывала его широкие плечи и сильную грудь, чётко проступавшие мышцы живота, покрытые мягким золотым волосом, словно лисьей шерстью, начало паха, маняще ведущее к чему-то ещё более желанному, но пока скрытому тканью одежд.

Забавно, когда я смотрела на Локи рядом с Тором, он не казался мне сильно мускулистым, но, когда я увидела его почти полностью обнажённым, во всей красе, мужчина оказался непозволительно ладно сложен и хорош собой. Он был высок и в то же время грациозен, а сила его шла не от неповоротливой горы мышц, как у бога-громовержца, а как будто откуда-то изнутри. В общем, я любовалась Локи и не могла этого скрыть. Я очнулась, только когда ловкий бог огня наклонился ко мне и легко коснулся моих призывно раскрытых губ. Я вздрогнула и перевела на него взгляд. Сильный ас был так близко, что ноги подкашивались, и я, верно, упала бы, если бы он не обнял меня за талию и не прижал к своей горячей груди и напряжённым бёдрам.

— Не вздумай потерять сознание, — с усмешкой предупредил Локи, мягко пройдясь свободной ладонью по моим волосам, — иначе ты пропустишь всё самое интересное… — я покраснела ещё сильнее, хотя мне и так уже казалось, что кожа налилась алым цветом, как спелые яблоки в саду Идунн, и пульсирует и пышет жаром.

— Я устала и только, — собравшись с мыслями, ответила я в своё оправдание. Даже не знаю, почему этот несносный мужчина заставлял меня оправдываться, когда я ни в чем не была виновата. Может, дело было в его насмешливой манере общения?.. Локи хитро улыбнулся и, наклонившись, обхватил мои бедра, поднимая меня вверх и легко унося в постель. Я не сопротивлялась, только весело думала, как бы мне не разучиться ходить. Оказавшись среди покрывал и подушек, я, уже немного позабыв о своей наготе, изящно и плавно потянулась, прогнувшись в спине. В тот же миг бог огня навис надо мной, опершись одной рукой о постель, а кончиками пальцев второй проводя по моей шее, ключицам и груди. Глаза его горели задором и озорством, так полюбившимся мне.

Я и представить не могла, что такое незамысловатое для меня движение может только сильнее разжечь моего импульсивного супруга. Локи не колебался — в тот вечер я принадлежала ему целиком и полностью, и никто больше не осмелился бы прервать нас даже под страхом смерти. Всем телом прижимая меня к постели, бог огня целовал моё лицо, волосы, губы, мягко отвлекался на плечи, грудь, живот, словно не желая пропустить ни частички моей трепетавшей от его прикосновений кожи. Я не знала точно, как должна была вести себя, а поэтому старалась расслабиться и не дрожать так сильно, прислушиваться к своим ощущениям. Они же настойчиво шептали где-то в моей голове: «Коснись его, подайся вперёд, прижмись к горячей груди…», и я подчинялась, всячески стараясь показать, что отдаюсь воле своего желанного мужа.

Это были прекрасные и волнительные мгновения, когда я познавала своё тело и тело любимого мужчины, когда мы привыкали друг к другу, воссоединялись, как две части единого целого, когда каждый старался бескорыстно осчастливить другого. Только мягкий трепет свечей и отсветов, только манящий сладкий запах и тепло наших переплетавшихся тел. Чем ближе он был ко мне, тем меньше я боялась, тем легче становилось внутри, и я сама уже нежно покрывала лёгкими поцелуями его горячее сильное тело, запускала пальцы в длинные огненно-золотые пряди, призывно касалась бёдрами низа его живота. Не знаю, сколько длились те волшебные минуты, но мне они казались восхитительно бесконечными. Мы оба едва уловимо дрожали, но не торопились, наслаждаясь моментом. В конце я была так невыносимо разнежена, соблазнена, что, осмелев, уже сама раздевала до конца страстного бога лукавства.

Он насмешливо и снисходительно наблюдал, как дрожали мои пальцы, как загорались глаза, когда я выпускала его из плена тесных одежд, и улыбался невыносимо обольстительно и многообещающе. Я лежала поперёк постели и смотрела вверх, где за деревянными перекрытиями и красивыми богатыми тканями нашего ложа виднелся потолочный свод, когда он впервые мягко, но настойчиво овладел мной, уверенно раздвигая мои бедра в стороны. Это было неожиданно и больно, и я тихо вскрикнула и вся сжалась. И вновь на помощь мне пришли сильные горячие руки, коснувшиеся моих плеч, уверенно расправившие их, скользнувшие пальцами к спине.

— Расслабься, иначе ты сама будешь причинять себе страдания, — вполголоса произнёс господин, ласково коснувшись губами мочки моего уха. — Дыши глубоко и медленно. Сейчас тебе больно, но это со временем пройдёт. Не бойся меня… — подрагивающий томный голос действовал на меня, почти как морок. Я послушно медленно выдохнула и постаралась расслабиться. Это было непросто: с непривычки всё моё тело, напротив, старалось сжаться и избавиться от столь бесцеремонного вмешательства. Возбуждение немного приутихло, притупленное новыми неясными ощущениями, и я окончательно растерялась, лишившись последнего природного ориентира. Теперь моей единственной направляющей оставался супруг, который, блаженно прикрыв глаза, продолжал познавать меня всё глубже — медленно, бережно, но неизбежно. Я смотрела на его счастливое, почти одухотворённое лицо, и мне самой вдруг становилось радостно, пусть неудобно и непонятно, и я подавалась вперёд, помогая своему любовнику, обвивала руками шею и прижималась разгорячённым телом к его груди, почти полностью растворяясь в нём.

Осознавая, что ничего страшного или разрушительного, в конце концов, не происходит, я привыкала к необычному процессу и поддавалась телу Локи. Он начинал двигаться быстрее, увереннее, нетерпеливее, и с губ моих против воли срывались жалобные стоны, которые я не могла сдержать. На мою беду они лишь сильнее распаляли страстного огненного бога, движения которого становились сильнее