Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

и скорбью. Ида и Аста неизменно были рядом: помогали подняться на ноги, привести себя в порядок, одеться. Моё тело медленно заживало, а душа… Душа словно на время покинула меня, и теперь все чувства и эмоции были далёкими и притупленными. Я просто жила и радовалась самым простым мелочам: что могу сделать шаг, подставить лицо свежему воздуху, вздохнуть полной грудью. В чертогах было пусто и тихо. Спутницы уговаривали меня хоть что-нибудь съесть, но я никого не слушала, одержимая мыслью попасть наружу. Я медленно спускалась по ступеням, постепенно начиная привыкать к жилищу пламенного бога и даже мало-мальски ориентироваться в пространстве. Однако на выходе из палат я столкнулась со стражей.

— Извините, госпожа, но Вас не дозволено выпускать из дворца, — строго заметил один из молодых людей в золотом облачении, вытягиваясь в струну, стоило мне приблизиться к нему. Я сделала ещё несколько шагов навстречу, подняв голову, заглянула в глаза собеседника, отстранённые, но всё же не безжизненные. К тому времени за мной подоспели две верные служанки.

— Выходит, я пленница здесь? — спокойным, вежливым тоном поинтересовалась я, со сдержанным любопытством рассматривая юношу, который едва ли был старше Форсети. Вот так судьба — служить несдержанному богу огня. В лучшем случае, стоишь весь день, как истукан, а в худшем… Я знала, что происходит в худшем случае.

— Нет, госпожа, — покачал головой собеседник. Голос его звучал удивительно мягко для воина, должно быть, сказывалась юность. Выходит, несчастный попал во дворец Локи совсем мальчишкой, — однако господин приказал не отпускать Вас до его возвращения. В чертоге Вы вольны делать, что заблагорассудится, и гулять, где нравится.

— Как тебя зовут? — снова полюбопытствовала я. Забавно, но от разговора хоть с кем-нибудь, кто не давил на меня слишком сильно, становилось легче. Кроме того, всё указывало на то, что в чертоге бога обмана мне придётся задержаться, даже если я решу расстаться с его обладателем. Значит, стоило присмотреться к его обитателям поближе.

— Эйнар, госпожа, — поклонившись, представился, молодой человек.

— Когда вернётся Локи, Эйнар? — отчего-то стражник вздрогнул. То ли от упоминания имени повелителя, то ли от звука собственного имени. Как я успела заметить, большую часть времени бог лукавства относился к своим слугам, как к предметам окружения, занятый какими-то своими мыслями и делами, и обращал на них внимание лишь в те редкие моменты, когда от них требовалось что-то конкретное. Интересно, помнил ли он имя хотя бы одного из них? Я же в любом из асов и ванов, господ и слуг старалась видеть личность.

— Никто не скажет точно, госпожа, однако едва ли до захода солнца, — отчитался юноша. Его напарник всё это время сохранял презрительное молчание, только изредка косил глаза на Эйнара, глядя на него с недоверием и подчас осуждением. Мне это показалось забавным.

— Кто этот молчаливый мужчина? — я коротко кивнула головой в сторону второго стражника. Тот лишь сжал губы и отвёл взгляд, а я улыбнулась уголками губ — до того он был поэтично суров. Было так странно и непривычно заново узнавать обитателей дворца, в котором живёшь. В чертогах Бальдра я знала каждое лицо с самого детства. А теперь мне нужно было внимательно присмотреться ко всем и каждому среди них. Кто знал, когда это могло сыграть свою роль.

— Это Хакан, госпожа. Он не сильно разговорчив, но ему нет равных в бою, — пояснил собеседник. В голосе его проскальзывало плохо скрытое восхищение. Я сделала шаг в сторону нового знакомого, заставляя его всего напрячься. То ли среди воинов он чувствовал себя значительно свободнее, чем в обществе женщины, то ли страже золотых палат и вовсе не следовало вести задушевные беседы с женой господина.

— Какой недружелюбный, — снова улыбнулась я. Мысль о том, что я, возможно, разрушаю привычные устои чертогов бога огня, развлекала меня. В любом случае, этому месту не помешало бы немного жизни и новизны, — или повелитель отрезал ему язык?

— Господин не любит лишних разговоров, — наконец, коротко вынужденно бросил Хакан. Голос у него был низкий, грубый, а смотрел он на меня по-прежнему искоса, как будто оценивающе. Интересно было узнать, впервые ли женщина Локи попала в огненный чертог в качестве госпожи, или, быть может, я занимала чьё-то чужое место? Это могло бы объяснить хоть малую часть того, почему слуги двуликого бога были ко мне столь холодны.

— Вот как? — озорно переспросила я и вскинула брови, будто ничуть не доверяла его речам. — А я люблю. Итак, мне запрещено даже выйти в сад, но моим служанкам это дозволено?

— На этот счёт нет указаний, госпожа, — учтиво отвечал Эйнар, — однако, если это не понравится Локи, мне придётся за каждую отвечать головой, а она у меня только одна. С Вашего позволения, пусть девушки останутся при Вас. Если Вам угодно подышать свежим воздухом, то лучшее, что я могу предложить, — это выйти в галереи ярусом выше. Прошу прощения.

— Я понимаю, — мягко отозвалась я и, развернувшись, отправилась прочь. В конце концов, порядки во дворце были заведены строгие. Разве я могла обвинить кого-то в том, что он не желает рисковать жизнью ради незнакомой девчонки, пусть даже и госпожи по происхождению? Что я вообще знала из того, что хранили стены и слуги золотых палат? Может, тут каждый месяц новая госпожа, и за прихотями каждой не угонишься. А может, я и сама больше не госпожа, а только пленница. Всё, что мне оставалось, это нести себя с высоко поднятой головой. В конце концов, я дочь всеми любимого бога Бальдра, в котором течёт кровь самого Одина, а не какая-нибудь великанша или случайная служанка. И всё то, что произошло, не в силах сломить меня, мою любовь к жизни и…

К Локи я испытывала крайне противоречивые чувства, которые сама себе не могла объяснить. Я старалась как можно меньше думать об этом, потому что к горлу тут же подкатывала новая волна слёз, а я так сильно от них устала. Я должна была ясно мыслить, понять, как себя вести, что делать дальше. Вняв совету стражника, я поднималась по ступеням наверх, чтобы потом всё же выйти на воздух. Совсем позабыв о спутницах, я была погружена в собственные мысли. Как бы ни старалась я всё забыть, они то и дело возвращались к тому самому моменту. Постепенно я успокаивалась и уже более трезво обдумывала произошедшее.

Если что-то натолкнуло Локи на мысль о моей супружеской неверности, его гнев можно было понять, однако то, какую он приобретал разрушительную силу, пугало меня. Если я смогу доказать свою